Путь Абая. Книга II

Пришел новый гость, невольно прервав грезы Абая. Это был адвокат Андреев, с кем он тоже встречался почти каждый день. Андреев пришел с новостями из уездной канцелярии. Новости касались всего большого Тобыкты, и он считал нужным сообщить их Абаю. Оказывается, не только канцелярия уездного акима, но и канцелярии областного «жандарала» и мирового судьи завалены жалобами, приговорами, неисчислимыми ябедами и доносами старейшин, баев, родовых аткаминеров, аульных старшин и рядовых тобыктинцев. Все бумаги были с тамгой - с оттисками пальцев жалобщиков. Жалобы оказывались самые разные, порой просто невероятные, чудовищные -от обвинения в поджогах, в набегах на аулы до приговора «о доведении беременных женщин до выкидыша».

- Вы представить себе не можете, Ибрагим, что сейчас творят ваши волостные и их помощники, и пятидесятники, и бии - все, кого вы в свое время привели на выборах к власти, - говорил Акбас Андреевич. - В этом году состоятся новые перевыборы, вот и стараются, наверное, показать свое усердие перед уездным начальством.

Михайлов, долгое время работавший в канцелярии «жан-дарала», хорошо знал, что большинство жалоб и приговоров являются ни чем иным, как самой откровенной клеветой и бессовестными наветами. Он как-то говорил Абаю: «Русская административная власть развратила киргизов, в степи всюду воцарились такие порядки, когда без взятки или подарка никакое дело не решается. Ложные доносы стали обыкновением. Порядки русских канцелярий и департаментов совершенно не подходят для ведения казенных дел в степных волостях. Между народом и властями образовалась непреодолимая пропасть, взаимное непонимание и недоверие, а то и прямая вражда и ненависть. И в результате всего киргиз стал считать, что солгать перед властями и перед законом - ничего не стоит, а возвести ложное обвинение - это всего лишь дело сутяжного искусства!

- На кого жалуются? - спросил Абай.

- Все жалобы - на волостные власти. Как раз на тех, которых вы с Лосовским провели на прошлых выборах. И если мне не изменяет память, вы уверяли, что эти люди будут друзьями народа! - иронически улыбаясь, отвечал Андреев. - Мне кажется, что в этой огромной куче лживых жалоб есть только одна, требующая серьезного внимания. Это жалоба от жатаков. Они как-то приезжали ко мне, просили заступиться. Мол, управители ложно обвиняют их, а сами творят над ними насилие.

- И в чем обвинение? - спросил Абай.

- Обвиняют жатаков в воровстве.

- Кто обвиняет? - спрашивал Михайлов.

- Как раз те, на кого подали жалобу бедняки.

- И эти тоже из тех кандидатов, которых рекомендовал Ибрагим Кунанбаевич?

- К сожалению, да.

- Что же, я понимаю, почему это происходит. Близится срок новых перевыборов, волостные и старшины хотят усидеть на месте, а их поджимают другие. Жатаки за власть не борются, не присоединяются ни к тем, ни к другим. Ну их и стараются запугать и те, и другие, чтобы перетянуть на свою сторону... А вы-то думали, что ваши люди будут отличаться от прежних начальников и станут служить людям, а не своим интересам! Наверное, многое вам обещали, - только они ведь не дураки, чтобы из-за обещанного вам забыть о своей выгоде. А городскому начальству только такие и нужны: оно убытку не терпит и оставаться без подарков не желает, - так говорил Михайлов, отвечая Андрееву и Абаю.