Путь Абая. Книга II

- Что вы такое несете! - с досадой проворчал он. - Какой бейт? Татьяна не «Акбала»! Никуда, в Багдад или Египет, не пойдет за песнями!

И тут Абай, быстро переметнув шарики, попал одним из них в срединную ямку противника. Абай радостно захохотал, весь сотрясаясь от смеха. Ошарашенный Корпебай нахмурился. Кишкене-мулла, азартно следивший за игрой, дернул свою рыжую бороду и закричал:

- Астапыралла! Да это же туздук²¹! Причем отменный туз-дук!

Столь чувствительный успех в игре поднял настроение Абая, и он вернул свое благосклонное внимание к молодежи.

- Что, Баймагамбет, не хочет Татьяна запеть по-нашему? Она, наверное, думает: «Пусть за меня споет казахам Мухамеджан. У него получится, он хорошо поет!» Ну-ка, дайте мне домбру, попробую я сам спеть.

Абай широко, непринужденно повел мелодию на домбре. Утреннее вдохновение словно вернулось к нему вновь. Он улыбнулся красивой своей улыбкой и, не прерывая игры, произнес:

- Все-таки она решила запеть!

Глядя на своих молодых друзей, Абай начал петь. Он исполнил два куплета своей новой песни, когда открылась дверь комнаты Айгерим, - и она вышла оттуда. Вслушиваясь, подошла и села рядом с мужем.

Мухамеджан попробовал запеть вместе с Абаем во втором куплете, но тут Корпебай, оставленный без внимания, неожиданно сделал самый большой туздук и победно завершил игру.

- Е! Как это он ухитрился? - вскрикнул Абай и, передав домбру в руки Мухамеджана, склонился над доской, пытаясь разобраться, что произошло.

Мухамеджан, наклонившись к Айгерим, злым шепотом прошипел:

- Убил бы этого коротышку с ноготок! Удушил бы на месте!

- Уай, жаным, ты за что его так? - с шутливым ужасом воскликнула Айгерим и, прислонясь к плечу мужа, тоже склонилась к кумалакам.

- Нарочно задержался... Хотел выучить новую песню агатая. А этот паршивец со своими кумалаками... - бормотал себе под нос джигит. - Теперь не вернется к нам человек, у которого хапнули большой туздук.

Айгерим оглянулась и увидела, что Мухамеджан с сокрушенным видом сидит, качает головой, разговаривает сам с собой. Переливчато рассмеявшись, она ласковым голосом спросила у него:

- Скажи, айналайын, что это за песня? Думаю, что ты ее уже давно выучил, светик мой! - предположила она. - Так что спой ее сам! Прямо сейчас и спой!

- Ойбай-ау! Женеше, да не успел я ухватить вместе слова и мелодию! Только один раз пришлось услышать песню, а слова заучил отдельно. Вот и сижу сейчас, набравшись терпения, вспоминаю и слова, и напев... Попытаюсь их соединить...

Он снова взял домбру и попытался спеть. Не получилось.

Абай оторвался от доски, отрешенными глазами посмотрел на юношу, прислушался, затем произнес:

- Не так! Не то играешь!

И он забрал у него домбру, заиграл сам, повторил песенный куплет несколько раз, после чего вернул джигиту домбру и сказал:

- Вот так надо!

Мухамеджан снова заиграл - на этот раз уверенно, чисто. Сыграл вступление, один куплет весь - и потом запел. Спел несколько строчек из текста, который успел заучить, и смолк, робея перед Абаем. Тот без промедления подбодрил юного сэре: