Путь Абая. Книга II

Привезли эти новости молодые акыны, друзья и ученики Абая: Кокпай, Мухамеджан, Мука, Магаш, Какитай... Сияющие от радости и гордости за своего ага-акына, сидели они вокруг Абая...

Теперь, к вечеру, он удалился от них и уединился на вершине каменистого холма.

В беспредельные дали уходят степные просторы Ералы, Ойкудука, Корыка. Простираются перед ним равнины - без единого бугорка или земляной складки. По этой глади земной скользнули, словно потоки безудержной радости, низкие лучи багрового закатного солнца. Что за радость, что за ликование в этот тревожный час угасания дня? Что за плавные, мерные колыхания скользящего над степью света? И представляется акыну, что это не степь знакомая перед ним, а никогда им еще не виданный безграничный морской простор. И плывет по этому морскому простору одинокий корабль. Долгое плавание предстоит ему, и конечная цель его устремлений - неведомый остров, затерянный в безбрежном океане. Но бодро и уверенно плывет кораболь, на мачтах реют флаги с надписями: «Борьба», «Надежда». Это - как родовые кличи у кочевников. Корабль удаляется. Абай смотрит ему вслед и мысленно желает ему от всей души счастливого плавания и достижения великой цели. Ведь это - корабль судьбы Абая.

Он сидит на высоком холме и, не мигая, смотрит вслед призрачному кораблю. На мгновение его провидческую душу охватывает чувство гордости: бессмертная слава предстоит в веках этому кораблю. Беспримерный, великий путь его будет воспет в легендах и песнях грядущих поколений. Гордый корабль Абая окажется достоин своей славы.

Но эти горделивые мысли недолго продолжались. Солнце ушло за степной горизонт. Игра багровых лучей в степном мареве погасла. Вслед за этим пришли, навалились на потемневшую степь вовсе не замеченные Абаем прилетевшие откуда-то черные, низкие кучевые облака и тяжелые, серые высотные тучи. Сразу же и в сознании поэта все трепещущее, светящееся сменилось темными, тусклыми, гнетущими мыслями.

Впереди - опять жизнь, опять борьба. И в этой борьбе - он один. Одинок и один-одинёшенек. Как всегда. Правда, у него есть две волшебные силы для борьбы. Первая - это его дар. Вторая - это народ, который вдруг весь предстал перед ним как одно существо, и он его полюбил. Но если первая сила не пробудится, то вторая ничем не сможет ему помочь. И одиночество тогда возьмет верх. Потому что ни у кого, никогда, ни за что не хватит своих сил одолеть свое одиночество.

Сейчас он на перевале жизни. Многое ли обрел он на пройденном пути, много ли у него потерь? Правда, о потерянном он в большей части не жалеет. Потерял еще при жизни отца, Кунанбая, он стал совершенно чужим человеком. Многие из родственников, такие как брат Такежан и прочие, не только отвернулись от него, но стали врагами. Отошли от него, гуськом потянувшись друг за другом, Оразбай, Жиренше и иже с ними. Однако - бог с ними. Найдутся, наверное, еще и другие. Пусть уходят... Лишь бы народ остался с ним, да не угас бы в его руке светильник, указывающий ему путь к народу... И тайной клятвой своей обещает, что не сойдет с этого пути.