Путь Абая. Книга II

- Опять Иргизбай заткнул всех за пояс. Еще недавно, когда Кунанбай был ага-султаном, люди удивлялись, как это ему удалось возвыситься до небес. А нынче он лежит себе дома, удалившись от мирских дел, словно одряхлевший бура на теплой золе кострища, - и что же? Он все равно у власти, удача по-прежнему сопутствует ему, потому что сразу три его сына стали акимами трех волостей. А еще одна волость иргизбаев, что находится на Мукыре, попала в руки Дутбая, зятя Кунан-бая! И он тоже будет делать все так, как угодно Кунанбаю. И выходит - весь Тобыкты оказался у Иргизбая в руке: сожмет ее - он в кулаке, раскроет - он на ладони! И ведь не только один род Тобыкты, но и роды Уак и Сыбан подмял под себя Исхак, волостной Кызылмолы! Пришла пора великой удачи для Иргиз-бая: нагнется - перед ним Иртыш, откинет голову назад - видит перед собой горы Чингиза! - Так говорили многие люди.

Обо всех этих разговорах на сходе в Балкыбеке рассказал Абаю всезнающий Ербол - он несколько дней назад уже побывал там, понаблюдал за народом. «Народом» Ербол называл не большое стечение людей, а родовых старшин, волостных начальников, биев, ораторствующих на собраниях, и все их окружение. О них и говорил Ербол:

- Что взяточников! Что ненасытных обжор с широкими глотками! Тьма-тьмущая! Да таких живоглотов никогда я раньше и не видел! - возмущался он. - Старая поговорка: «Целого верблюда проглотит с потрохами» - звучит лаской по отношению к ним. Берут взятки отарами овец, караванами верблюдов, коней целые косяки. Да и русские начальники, чтоб их Кудай покарал, хапают - не подавятся. Один только Исхак подсунул Казанцеву двадцать отборных скакунов, дал взятку за должность Такежана. Вот поэтому Такежан не сходит с уст начальника Казансыпа. А в эти дни судебных споров все новоизбранные волостные хотят возместить свои убытки, вот и сосут народ, как остервенелые!

- А что же бии? Неужели и судьи - взяточники? - воскликнул Абай.

- К биям еще не успел приглядеться. Но знаю, что они тоже неплохо обирают людей. Ведь все тяжбы и раздоры сначала разбирают бии, будь то между Керей - Тобыкты, Сыбан - То-быкты, Бура - Тобыкты. И кто первым пригонит скот в аул к бию, того бий и не будет гладить против шерсти. Когда ему передают какое-нибудь дело, от истца приходит весть: «Присудишь, как мне надо, - получишь...» А от обвиняемого тоже приходит весточка: «Закроешь глаза на вину - получишь..» Бию остается только выбирать, кто сунет больше. Ему ведь надо еще поделиться с волостным и с другими, власть имущими.

- Скажи мне без утайки - Жиренше и Оразбай тоже берут?

- Еще как! Тут и скрывать нечего!

Абай сокрушенно покачал головой.

- И ведь оба - мои друзья... Я их продвигал в бии... Может, ты, Ербол, преувеличиваешь? Я бы хотел верить в их честность. Если и они берут, то где же взять честных людей?

Умолкнув, Абай горестно задумался. Он почувствовал одиночество. Ербол тоже молчал, не желая дальше рассказывать о тех делах, которые для друзей Абая были обыденными, вполне допустимыми, вовсе не предосудительными, а для него - грязными. Ерболу не хотелось быть причиной ссоры друзей, ибо он хорошо помнил слова самого Абая: «Ссора между близкими и друзьями порождается тихими нашептываниями и тайными наговорами».