Развод. От любви до предательства

Глава 14

Аромат корицы и свежей выпечки, обычно такой уютный в этом кафе, где мы любили сидеть с дочерью, теперь казался приторным и ложным. Алана смотрела на дочь, на ее пальцы, судорожно сжимающие салфетку, и чувствовала, как под собственной кожей леденят душу только что полученные шрамы.

— Мама, я не ребенок. Скажи мне, кто она. Я должна знать, кто разрушил нашу семью.

В глазах Нелли стояла не детская обида, а требование правды, выстраданное и вымученное. Алана закрыла глаза на секунду, пытаясь найти силы в гуле кофемашины и приглушенной музыке. Она выдохнула, и это имя вырвалось вместе с остатком воздуха из ее легких.

— Марика.

Секунда непонимания. Чистая, незамутненная. Потом — медленное, невероятное осознание. Нелли откинулась на спинку стула, будто от физического удара. Отвращение исказило ее милые черты, сменившись такой животной яростью, что Алана невольно отпрянула.

— Эта... Иуда? — прошипела Нелли, ее голос был хриплым от сдавленного рыдания. — Наша... кровь? Твоя... племянница? Боже... Она ела наш хлеб! Спала в нашей гостевой! Я делилась с ней платьями... и секретами...

Она резко дернулась, и столик болезненно качнулся, кофе расплескался по белой скатерти темным, как предательство, пятном. Алана впервые видела, как ее дочь превращается в фурию — всю сотканную из огня и боли.

— Гнев сожрет тебя изнутри, солнышко, — тихо сказала Алана, ее спокойствие было ледяной глыбой, под которой бушевали те же чувства. — Она не заслуживает твоей ярости. Выбор сделал твой отец. Она была... соблазном. Искушением.

— Нет! — Нелли ударила ладонью по столу, и чашки звякнули в унисон с ее криком. — Нет, мама! Она расчетливая, подлая тварь! Вспоминаю теперь... ее «милые» шутки про возраст отца, ее «случайные» прикосновения к его рукаву... Я думала, она мне сестра! А она... она выслеживала добычу в нашем же доме!

Она говорила, а по ее лицу текли слезы гнева, не давая ей возможности вытереть их. Вся их общая жизнь с Марикой — прогулки, шепот по ночам, доверчивость — все это превращалось в ядовитый фарс.

— Я никогда не прощу его. Никогда. Слышишь? Ни его, ни ее.

— Нелли, не руби с плеча, — умоляюще прошептала Алана, пытаясь поймать ее взгляд. — Он твой отец...

— Отец? — Нелли горько рассмеялась, и звук этот был ужасен. — Отец не ложится в постель с племянницей своей жены! Он не предает свою кровь ради чужой! Они оба... они оба чудовища!