Говорят, неприятности можно предвидеть. Только надо правильно понимать знамения, которые даруют Трое богов. Вэл в такое не верил. Он до последнего не связывал огромную пробку, в которую он попал, возвращаясь из «Веревки» на площадь побед Уильяма Третьего, с неприятностями у Йена. Только когда увидел знакомую фигуру, закованную в шипастую броню, выходящую из Трубы и помогавшую нести на растянутом, словно носилки, плаще чье-то худое, несуразное блондинистое тело, сердце ёкнуло.
Вэл с трудом припарковал магомобиль прямо на тротуаре, и плевать, что зеваки разорались и развозмущались. Он вылетел под мелкий, холодный снег, забывая в магомобиле шляпу. Он понесся, вызывая ругательства, среди многочисленных кэбов, колясок и магомобилей, запрудивших освещенную желтым, болезненным светом газовых фонарей площадь побед Уильяма Третьего. Он еще надеялся, что Рыцарь несет какого-то раненого констебля. Его, конечно, тоже дико жалко, но только не Йена… Пусть это будет не Йен!
— Дохлые феи! Только не Йен…
Из Трубы в сторону участка констебли, опутанные какими-то странными толстыми нитками, прилипшими к синим мундирам, тащили еще множество тел...
Он наконец-то добежал… Прорвался через ругань и нагло обжигающие плечи кнуты — они сгорали тут же в руках кучеров, заставляя еще сильнее ругаться вслед.
Он опустился на колени прямо в снег перед Йеном, судорожно, хрипло дышащим, но дышащим же! Он проверил пульс — рваный, скорый, но он был. Правую руку Йена словно облили кислотой — даже одежда дымилась, разлагаясь. Пальто, пиджак, рубашка — все таяло, вместе со вспухающей бледной кожей, исходящей мелкими язвами. У самого плеча кто-то наложил жгут из галстука, перекрывая кровоток, наверное, чтобы яд не распространялся дальше. Дохлые феи, куда умудрился влезть этот фей, оставленный без присмотра?!
— Проклятые эльфы, что это?!
— Укус паука, — еле слышно ответила Дари. — Я все же предатель — не защитила его…
Вэл спешно встал:
— Рыцарь, прекрати — Йен тебя предателем не считает… Срочно к Гровексу — промыть руку желудевым напитком, напоить им же и вызвать целителя… — Он обреченно оглянулся на запруженную, ругающуюся, прочно застрявшую в пробке Примроуз-сквер. Если только по тротуару ехать…
Рыцарь наклонилась и играючи закинула Йена себе на плечо:
— А с остальными ранеными что делать? Там тоже самое…
Вэл кивнул:
— Тоже в особняк Верна — там помогут всем. Главное, чтобы желудей хватило. — Он торопливо развязал галстук и принялся расстегивать рубашку, доставая желудь. — Держи!
Рыцарь громко свистнула, и с ближайших крыш тут же слетели жукокрылы, уже у земли увеличиваясь до размеров человека.
Рыцарь скомандовала им:
— Всех пострадавших на руки и за мной! — Уже в воздухе она оглянулась на Вэла: — я Йена доставлю к Гровексу, а потом в домой на Скарлет-стрит, там целая корзинка с желудями.
— Хорошо, — кивнул Вэл, — я буду тут — разберусь, что умудрился наворотить Йен. И скажи ему, как придет в себя, неделю из дома выходить не будет!
Рыцарь все так же холодно сказала, а в глазах предательски блеснули слезы:
— Передам!
И она улетела, басовито, чуть надсадно жужжа крыльями, и до Вэла только сейчас дошло, что она, быть может, тоже измотана боем и устала, но кричать вслед, чтобы отдохнула, было уже поздно.
Вэл развернулся к застывшим рядом с ним констеблям, достал из пальто документы:
— Тайный советник Шейл. Беру командование операцией на себя. Что тут происходит?
Вперед вышел, тоже предъявляя документы, мужчина лет тридцати, усталый и пропахший пороховой гарью. К его темно-синему пальто, довольно элегантному, прилипла паутина.
— Инспектор Брок Клауд. В ходе расследования дела о четырех полуразложившихся телах, найденных возле Примроуз-сквер, инспектор Вуд предположил, что на людей нападает живущий в Трубе паук. Была остановлена и перекрыта Университетская ветка…
— Вуду бы не позволили, — перебил его Вэл. — Он не того полета птица, чтобы наворотить таких дел.
Клауд спокойно сказал:
— Он дозвонился до Третьего тайного советника Маккея, и тот дал добро на операцию.
Вэл лишь судорожно вдохнул:
— Полагаю, Вуд был краток в описании проблемы, иначе…
Инспектор согласился с ним:
— Мы оба не представляли размах проблемы. Мы думали, что в Трубе живет один паук. Это оказалось далеко не так.
— Сколько их там?
— В тоннеле под Примроуз-сквер их было более трех десятков — крупных, конечно. Мелочь пока не считали. Вуд… Вуд… — Клауд замялся, не рискуя подставлять друга. — Мы их перестреляли. Всех. Их хитиновая оболочка весьма легко пробивается пулей.
Вэл скривился:
— Старший инспектор Вуд — маг. Документы в процессе оформления, так что лгать и выгораживать его не надо.
Клауд пожал плечами:
— Все равно не могу сказать, что он там сделал в подземке, что пауки все разом сдохли. Они сперва вспыхнули светом, чтобы их было заметно, а потом просто упали, поджав лапы.
— Ясно. Дальше.
— Дальше все — перевязали раненых: кроме Вуда еще два констебля, но на их яд попал случайно, их не кусали, и занялись пострадавшими — девять человек, один мужчина и восемь женщин. Три в очень плохом состоянии, пять без видимых повреждений, их просто в паутину заплели, и все… Сколько пауков прячется в канализации и в других ветках Трубы — сложно сказать. Судя по тому, что в тоннеле всего три скелетированных тела, а отдел не завален делами о пропавших, пауки перебрались сюда совсем недавно. Где они обитали до этого и почему перебрались сюда, неизвестно.
— Проклятые эльфы… — Вэл на миг представил масштабы проблемы и ужаснулся. Труба к этому моменту уже насчитывала десять веток и множество станций.
В разговор вмешался пожилой мужчина в форме путейца:
— А че тут гадать? Пока год назад не запретили вагоны третьего класса, таскать жертв можно было прямо в тоннелях, хвать во время движения — крыши-то нет, и все! А потом видать пришлось местечко искать, где б отсиживаться и плодиться… За храмом Возрождения да за Медоуз-стрит станций закрытых уйма. Там и целая ветка заброшенная есть — не подумали над рент… рентва… Над прибылью — денег с той ветки тьфу… — Путеец даже сплюнул на тротуар для наглядности. — Вот и прикрыли. Голытьбу таскать со станций — там полгорода перетащишь, никто не заметит, главное, чтоб не тебя тащили на съедение. А вот перекрыли ветку и все, кушать некого стало. Оне, стал быть, и поползли куда сытнее. Только в центре-то нет закрытых станций, туточки все прибыль приносит, окромя тоннеля под Примроуз-сквер... Тут за Медоуз-стрит ветку морскую надо шуровать на предмет пауков. Да хде-нить по окраинам.
— Спасибо, ясно, — поблагодарил Вэл путейца. — Мне нужен телефон. Нельзя оставлять ни одного паука в живых. Нужно остановить все метро и проверять ветку за веткой.
— И канализацию на Примроуз-сквер, — напомнил Клауд.
Шейл рыкнул обреченно:
— И канализацию проверим. Куда же мы без канализации…