Секреты Примроуз-сквер 2

Глава 13 Странное утро

Откуда-то снизу доносился знакомый голос:

— …знаешь, если Заповедный лес хоть каплю походил на ту рощу, то я бы был в числе тех, кто призывал его уничтожить. Вот честно.

Марк! Марк, которому тут делать нечего.

— Дед говорил…

Йен скрипнул зубами, узнавая и второй голос. И этот тоже оказался тут! Аликс, невесомо опираясь на правую руку, которую в этот раз Йен не вложил в удерживающую повязку, а предпочел сунуть в карман сюртука, кажется, еще ничего не поняла. Она, медленно спускаясь по лестнице, повернулась к Йену, ловя его взгляд, и сердце в который раз остановилось — кто знает, что ждет их в будущем, ведь он не эль фаоль, но в жизни Йена уже было все, что он хотел — ночь и только его Алиш. Большего ему не надо, у Йена уже был миг счастья. Главное, не забыть вернуть ей динею, чтобы не связывать ей руки, чтобы она была свободна в своем выборе.

Йен завернул в небольшой ресторан при гостинице, откуда доносились голоса, и Аликс замерла, с удивлением рассматривая сидевших за одним из круглых столов Валентайна и Марка. Молодые мужчины, слегка уставшие и потрепанные долгой дорогой, тут же воспитанно встали в приветствии — Вэл медленно, а Марк поспешно и как-то суетливо. Йен даже подумал, что нужно будет обратить внимание на свои манеры, чтобы не походить на Марка — его движения выдавали в нем бывшего слугу.

— Доброе утро, лары! — Йен наклоном головы слегка обозначил приветствие. Хорошо, что в его жизни был Дуб.

Пальцы Алиш вздрогнули на его руке, а глаза нехорошо загорелись при виде Валентайна. Йен еще помнил, как Алиш дважды при нем осаживала Валентайна, ни капли не стесняясь свидетелей. Впрочем, лишних свидетелей сейчас как раз не было — зал был пуст, другие посетители отсутствовали.

Кажется, Вэлу придется плохо за обман с браком. Что будет с ним самим, Йен предпочитал не думать, ведь с точки зрения человеческой морали его поступок был отвратителен, только думать, как о чем-то постыдном об этой ночи, Йен не собирался. Наверное, если он успеет опередить Алиш, то надо самому во всем признаться — не стоит испытывать доверие Шейла.

Валентайн широко улыбнулся. Голос его звучало громко и несколько фальшиво:

— Доброе утро, Аликс и Йен! Погода просто чудесная, и мы с Марком…

Аликс отпустила руку Йена и подошла к мужу, заглядывая ему в лицо снизу вверх:

— …проезжая мимо, не могли не пожелать хорошего дня!

— Аликс, — с легким укором сказал Вэл, — это не совсем так. Мы ехали специально к вам — ведь вы не захватили смену одежды.

Он рукой указал на два портпледа, лежавших на диване у стены.

— Кстати, я захватил твою утреннюю газету, — это прозвучало уже гораздо тише. Даже Шейлы умеют пугаться. Сейчас вид Алиш не сулил Валентайну ничего хорошего.

Марк спешно добавил, пытаясь снизить напряжение, повисшее в воздухе:

— И мы взяли на себя смелость заказать завтрак. Его как раз сейчас должны подать.

Аликс предпочла ничего не отвечать — она села за стол, тут же прячась за газетой, предусмотрительно лежавшей на еще не накрытом столе.

Валентайн растерянно повернулся к Йену — кто бы мог подумать, что недовольство Алиш его может выбить из седла:

— Прости, я не хотел вас обидеть или задеть своим недоверием, просто…

Йен, тоже садясь за стол, спокойно сказал:

— Просто ты решил, что я опять пытаюсь влезть в неприятности? И втянуть в них Алиш?

Вэл выругался, опускаясь на свой стул:

— Проклятые эльфы! Что ж ты такой догадливый… Я просто решил перестраховаться.

Газета в руках Аликс с резким шорохом открылась где-то на середине, и Вэл взмолился:

— Аликс!

Газета безмолвствовала.

Марк сел за стол последним, чувствуя себя неловко. Вэл не сводил глаз с газеты. Та скоро дымиться начнет.

— Аликс!

Йен решил спасти положение, ловя настороженный взгляд Марка:

— Никаких неприятностей нет. Просто на местном кладбище отсутствует могила Габриэль. Наносить визит в особняк Мейсонов было уже неприлично по времени, и мы решили задержаться в городке. Кстати, на местном кладбище повышенный магический фон — там скоро шатальцы могут появиться, хоть я и предупредил местного храмовника.

— А говоришь — никаких неприятностей! — обрадовался Вэл.

Газета продолжала шуршать, и только-то.

В залу вошли два официанта, принявшихся накрывать на стол. Подали картофельные оладьи, мясной паштет, огромную яичницу, свежие овощи, сэндвичи и сладости к чаю. За газетой тут же спрятались яичница и горшочек с паштетом.

Йен, так и не научившийся игнорировать прислугу, дождался, когда официанты уйдут, и только тогда ответил Вэлу:

— Я знаю свои возможности. Против паука у меня был револьвер, против шатальца — ничего. Я предупредил отца Люка. Совершать подвиги, гоняясь за еще не вылезшими шатальцами и призраками, не для меня. В свою очередь могу я поинтересоваться, что за рощу вы обсуждали?

— Рощу… — Вэл отправил в рот кусочек яичницы и замолчал, явно беря паузу в беседе.

— Я слышал случайно, что её следует уничтожить, — добавил Йен, отказываясь сдаваться.

— Уже нет, — в беседу вступил Марк. — Дубовая роща в землях лара Фицуильяма Пейджа.

— Бывшие земли Райо?

— Они самые, — подтвердил Вэл.

— И как, кстати, Райо?

— Не пришел, — ответил Вэл. — Даринель сказала, что чего-то подобного она и ожидала.

— Ясно… Жаль… — Йен принялся терзать левой рукой яичницу, пытаясь её нарезать. — Мне казалось, что он был искренен, когда просился на службу.

Аликс чуть приспустила газету, глядя на Йена:

— Иногда не стоит верить словам некоторых людей. Даже лары, бывает, обманывают. Не стоит принимать близко к сердцу слова других существ.

Вэл чуть прищурился, и уголок газеты подозрительно обуглился. Аликс поджала губы, рассматривая мужа, а Йен только сейчас обратил внимание на заголовок в газете на последней странице, где печатают криминальные новости: «Нелюди возвращаются!». Ниже шли пояснения, напечатанные шрифтом помельче: «Страшная находка на задворках Медоуз-стрит! Чудовищные слухи, терзавшие столицу последние дни, нашли свое подтверждение! Воздушник человеческого роста найден убитым!»

Йен тихо под нос выругался:

— Дохлые феи... Только этого не хватало…

Аликс оторвалась от чтения, к радости Вэла откладывая газету в сторону, как раз последней страницей вверх:

— Йен, почему ты всегда так ругаешься? Ты же сам...

Марк, сидевший рядом с Аликс, тоже сдавленно выругался — он прочитал заголовок и даже рассмотрел мутную фотографию.

Вэл, намазывая на тост апельсиновый джем, со смешком подсказал:

— …фея?

Йен выгнул в удивлении брови:

— Тогда уж фей. И фей — это эльф. Алиш, прости, это просто дурацкая привычка. И не могла бы ты дать газету?

Аликс послушно протянула её через стол:

— Все равно, странный выбор для ругательства, — произнесла она, случайно замечая фотографию.

Вэл тихо сказал, сдавая Йена:

— Старая привычка, как говорить вместо лесных людей — нелюди... Чтобы даже во сне не проболтаться и не выдать себя. Чтобы никогда не проговориться, чтобы не попасться, Аликс. Он же эль фаоль. Он тот, кого нужно уничтожить.

Аликс побелела и сдавленно сказала:

— Как этого воздушника, да?..

— Спасибо, Вэл! — Йен откинул в сторону газету, которую поймал Марк, и встал. — И кто тут после этого невоспитанный нелюдь?

Он обнял Аликс, утешающе шепча:

— Все хорошо, облачко.

— Но… Но…

Валентайн властно забрал газету из рук Марка и тоже выругался:

— Кажется, ясно, почему Райо не пришел… Проклятые эльфийские смески… — Он глянул на Аликс и тут же извинился за ругательства: — Больше не повторится, малыш! И не бойся — Йена я этим сволочам не отдам.

Он пальцем постучал по газете, тут же исчезнувшей в пламени.

***

После немного неудачного завтрака Йен вместе с Алиш поднялись в свои номера — переодеться. И если за Алиш пошла горничная, работавшая при гостинице, чтобы помочь с одеждой, то за Йеном — сам Вэл. Он еще и бурчал, пока шел по лестнице и даже в номере, помогая доставать костюм из портпледа:

— Одно дело, когда тебе прислуживает лакей — может показаться, что это унизительно. Хоть я совсем не понимаю, что унизительного было в помощи Марка или Томаса? Но, раз для тебя это так принципиально, то пожалуйста — никаких лакеев. Только объясни, что такого в помощи друга? — Вэл принялся помогать расстегивать мелкие пуговицы на жилете Йена.

— Просто мне кажется, что…

Шейл его оборвал:

— …кажется, что герцог не может дружить с тобой?

— Приблизительно так.

— А мне казалось, когда ты бросился на поиски Аликс, что очень даже могут дружить просто лар и просто умный человек.

Йен улыбнулся собственной характеристике. Вэл же, перебираясь на пуговицы рубашки и на ту самую злополучную левую запонку (правую при этом он помогать расстегивать не стал, понимая, что Йен с ней и сам справится), продолжил:

— Или герцог и, о великие боги, сам эль фаоль! Тот самый, который единственная надежда магии и мира. Эти два индивида могут дружить? Или герцогу только прислуживать положено эль фаолю? — Вэл отступил в сторону, скидывая с плеч Йена подтяжки, — дальше сам, у тебя остальное хорошо получается.

— Спасибо, — Йен стянул с себя рубашку, оставаясь в нательной сорочке, и принялся воевать с пуговицами на брюках. Надо было признаться, что он не эль фаоль, но пока это было трудно.

— Мне нетяжело, — пожал плечами Вэл. — Мы вполне можем дружить, Йен. Нам нечего делить… И прежде, чем ты рванешь каяться и извиняться… А это вполне в твоем духе… Сразу скажу — воспитанный мужчина никогда за такое не извиняется. И я рад за вас с Аликс. Честно. Просто одна просьба — не делай ей больно, не бросай из-за своих каких-то глупых соображений.

Йен спешно натянул на себя свежие брюки и рубашку.

— Мне казалось, что это ты её бросаешь из-за глупых соображений.

— Просто сделай её счастливой. — Вэл подошел ближе и принялся застегивать самые противные пуговицы на рубашке — на воротнике.

— У меня, кажется… Уже не получилось, — признался Йен. — Я подарил ей желудь, загадав в нем крылья, но я, наверное, слишком боюсь её потерять.

— П-ф-ф! Прежде чем переживать, не пробовал узнать судьбу этого желудя? — Вэл немного мстительно затянул галстук на шее Йена, примиряясь завязывать на нем узел.

— И что же она с ним сделала?

— Отдала мне. Ты тогда болел, нужен был антидот — его сварил Верн, а вот магии для активации антидота не было. Пытались все, даже парочка воздушников прилетала, но не получалось. Верн уговаривал попробовать истинную магию Шейлов — магию фонарщиков, и Аликс сварила из своего желудя напиток для меня, чтобы я мог найти свой дар. Не знаешь, кстати, почему Лесной король не забрал дар фонарщиков у Шейлов?

Йен, терпеливо ожидающий, пока Валентайн справится с узлом на галстуке, пожал плечами:

— Нет, не знаю.

— Вот и я не знаю — у всех забрали дары, а у нас нет.

…Нога горела огнем боли, но не подводила — стоял он крепко. Во всяком случае он надеялся, что стоит крепко, иначе как воин он бесполезен. Голова плыла от боли, перед глазами то и дело все темнело и исчезало, но он обязан быть тут! Он эль… Дуб скривился — он лишен титула, но это неважно. Он один из воинов, его место тут.

Отец со своей охраной был далеко — возле него стоял Ловчий со своей жутью.

Настороженный Шейл вместе с другими магами-ларами стоял на противоположной стороне. Они готовились атаковать.

И летит над полем голос короля:

— Я эль орель, последний Лесной король Осина, правом, дарованным мне от рождения, забираю обратно Великие дары, принесенные вам Маржином! Больше вам не подвластен лес, земля и воздух, больше магия не придет вам на помощь!

И Дуб вздыхает облегченно — самого страшного, всепожирающего огня Шейлов, можно не опасаться. У них есть шанс выстоять. Может, и зря он пошел на предательство. Они выстоят, они не проиграют в этой войне.

Но словно насмешка над разделяющим два мира полем летит волна огня, превращающая все в хаос.

И непонимание в глазах отца — это последнее, что помнит Дуб. Хотя нет… Еще дикий хохот Ловчего…

Йен тихо сказал:

— Осина сам не понял, почему огонь остался подвластен твоему деду. Огонь был приручен из-за дара фонарщика. Он должен был исчезнуть, но остался. Осина…

— А Осина у нас...? — уточнил Вэл, осторожно затягивая узел галстука. Йен протянул ему свою единственную булавку.

— Последний эль орель, Лесной король.

— Забавно. Дуб, Осина… А дед Боярышником был?

— Не помню. — честно сказал Йен. — Этого я не помню.

— Не бери в голову. Не столь это и интересно. — Вэл подал жилет. — У нас и без этого хватает проблем.

— Например, убийство воздушника. — напомнил Йен.

— Я позвоню Маккею — пусть перенаправит дело на твой участок. Заодно пусть его агенты чуть покопаются — может, что и нароют к твоему возвращению. Но, кроме этого воздушника, еще проблема с ларой Сесиль есть.

— А с ней что?

— Умерла десять дней назад. В «Ветреных холмах». Сказали — сердце…

— И тут сердце? Забавно становится, как любят у нас умирать от сердца. Заключение доктора или коронера видел?

— Нет. В поместье был только сторож. Он ничего не знает. Надо будет в столице встретиться с ларом Фицульямом Пейджем, вдовцом, и все выяснить.

— Для начала надо поговорить с доктором, который пользовал лару Сесиль, и коронером, или кто уж давал заключение о её смерти.

— Надо — встретимся. И… Я надеюсь, что ты поможешь — ты в этом лучше разбираешься.

— Лара Сесиль походила на сердечницу?

Вэл отмахнулся от этого вопроса:

— Что ты… Здоровее её лар редко встретишь — она обожала танцы и подвижные игры. С балов и танцевальных вечеров, как у Верна, уезжала бы последней, если бы не правила приличия. Только, сам же понимаешь, что убить так, чтобы ничего не заподозрили, крайне сложно. Для этого надо найти мага-ренегата… Целителя или ледяного мага, готовых остановить сердце.

Пришла очередь Йена фыркать, ожидая, когда Вэл справится с пуговицами на жилете:

— Вэл, не будь таким наивным. Спровадить на тот свет по причине сердца легко, на это способны даже ниры. Олеандр цветет осенью, его ягоды как раз поспели. А не будь олеандра, есть наперстянка, рододендроны, ландыши… Дальше перечислять? Сделать настойку — раз плюнуть. Капнуть в кофе, который скрывает вкус, тоже. А еще есть совершенно законный дигиталис.

Вэл напомнил — уж про дигиталис он знал:

— Его продают в аптеках по рецептам. Просто так его не купить.

— Зато в семье ларов или лэсов всегда есть пожилая дама, тетя или бабушка, благородно страдающая сердцем. Доктора многим выписывают дигиталис. Так что смерть от сердца, увы, слишком легко устроить в нашем обществе. Только вот разрешение на эксгумацию тела нам не дадут — маловато твоих подозрений, что лара Сесиль не сердечница, и моих подозрений в том, что лара Сесиль не из тех, кто напрасно рискует, пытаясь приручить любовника ревностью… — Йен осекся. — Эм, прости, Валентайн.

— Да ничего, сам виноват в той дикой истории, что уж там говорить. — Вэл подал сюртук. — Видишь, Йен, и никакого унижения от посторонней помощи, потому что я твой друг. А про эксгумацию тела надо подумать — не обязательно же это делать. Можно найти мага смерти, готового за хорошую плату на нарушение закона.

Йен нахмурился — о таком решении он не задумывался. Интересно, Оден из тех, кто нарушает закон или нет?

Вэл понимающе улыбнулся:

— Видишь, все становится гораздо легче, когда есть деньги и влияние. Найдем мага смерти, только и всего. Я, например, не уверен, сколько по времени в крови сохраняется дигиталис. Его же научились определять, я правильно понял твою мысль?

— Да, смерть от дигиталиса легко определяется, есть нужные реактивы.

— С магом смерти на одну проблему меньше — не надо искать доктора, пользовавшего лару Сесиль, или коронера, давшего заключение о ненасильственной смерти лары. Значит, в планах на сегодня только поездка в особняк Мейсонов. В «Ветреные холмы» можно не возвращаться.