Секреты Примроуз-сквер 2

Глава 26 Хранитель Шейлов

Вэл вышел в коридор и направился к лестнице в подвал. Йен старательно не отставал от него. По пути Шейл объяснял:

— Хранитель лежит не под особняком, а в парке. Сперва тут была небольшая крепость… Как крепость… Скорее башня и забор. Тогда строили наскоро, боясь нежити и соседей. Потом к башне пристраивали и пристраивали помещения, потом был пожар, башня разрушилась. Решили строить заново — сразу огромный особняк, Шейлы тогда уже были непомерно богаты. Хранителя переносить не стали — он сильный, его защиты хватает и далеко за пределами нашей земли.

Йен усмехнулся, шагая по лестнице:

— Я знаю — полицейские собаки из-за вашей защиты вечно след теряли еще на подходах к соседним домам.

Вэл довольно улыбнулся, открывая дверь, ведущую в подвал, пока еще хозяйственный — тут хранились бочки с вином, какие-то непонятные ящики, что-то укрытое огромными полотнами. Под потолком ярко горели электрические лампы.

— Это хозяйство Нильсона. Нам еще ниже.

Пройдя через множество комнат с продуктами, Вэл остановился перед очередной дверью, запечатанной магией. Он достал ключ из кармана и открыл дверь на лестничную площадку. Пахнуло запустением, пылью и откровенным морозом. За дверью уже не было электрических проводов и ламп. Вэл запустил в темноту уже знакомые синие фонарики и пояснил для Йена, с любопытством разглядывавшего магические потоки, преграждавшие путь:

— Видишь, это лишь первая из множества дверей, ведущих к Хранителю. И тут стоит защитное плетение, которое не преодолеть без Шейла.

Словно в насмешку между плетениями пролетела Даринель, увеличиваясь в размерах уже на лестничной площадке. Она стащила с себя шлем и улыбнулась опешившим мужчинам:

— Добрый вечер. Неужели вы думали, что привычного сопровождения вам не выделили? И не смотри так, Вэл. Плетение насыщено магией так, что даже я его вижу. Ваша проблема, людская в смысле — вы видите только насыщенные плетения, а значит, их видим и мы. И сеть создавалась явно без учета проклятья — ячейки для нас преодолимы.

Вэл показал ключ в руке, а Даринель отмахнулась:

— Слепок сделать не проблема.

Она присела на корточки, рядом опустился и Йен, рассматривая непотревоженную пыль — тут давно, несколько лет точно, никто не ходил по лестнице.

— М-да… — мрачно пробормотал Вэл, наблюдая за ними. — Что-то мне подсказывает, что защиту нужно срочно менять.

Даринель встала, помогая выпрямиться и Йену:

— Все в порядке на первый взгляд. Пошлите!

Вэл опередил её:

— Я первый.

Он пошел вниз по узкой лестнице с неровными каменными ступеньками, упиравшейся в очередную дверь с новыми защитными плетениями. Йен и Даринель покорно следовали за Вэлом в открывшийся затхлый, ледяной коридор, стены которого поблескивали от инея в неприятном синем свете магических фонариков.

Йен еще на лестнице так устал, что еле перетаскивал ноги, идя на одном упрямстве — холод, темнота, спертый воздух, низкий, давящий потолок и близость Шейла, дико пахнувшего огнем, вымотали его сильнее, чем самые дикие погони в его жизни.

— Ты не ответил, — напомнил Вэл, шедший первым — коридор был настолько узким, что его плечи то и дело задевали стены. — Кто принес тебе запонки? Воздушники?

— Нет, — вяло ответил Йен. — Не они.

— Тогда я затрудняюсь ответить, кто еще мог.

Даринель, шедшая за спиной у Йена, фыркнула:

— А ведь ты хорошо их знаешь, Вэл.

— Кого?

— Подземников, — подсказал Йен.

Вэл даже остановился, и Йен чуть не врезался ему в спину.

— Канализация! Эльф вас забери, а ведь верно — Примроуз-сквер изначально строилась без канализации!

Даринель лишь фыркнула за их спинами, ничего не говоря.

Вэл пошел дальше, и его спина как-то мрачно сгорбилась, показалось Йену. Лары не любят, когда с них сбивают спесь.

Время остановило свой бег, измеряясь только в шагах. Холод нарастал, а с ним и неприятное предчувствие, что они опоздали. Впрочем, предчувствия Йена никогда не сбывались, но ведь всегда бывает первый раз. Голова кружилась от спертого воздуха, хотелось вырваться на простор, причем неважно, какими путями и какими жертвами. Сейчас Йен был как никогда близок к панике. Даже в Трубе с пауками так не было. Темнота давила на плечи хуже жутей Ловчего.

Вэл бухтел, периодически оглядываясь на Йена:

— Так и знал, что не надо было тебя сюда тащить. Любой покойник красивее тебя.

Дариель спасла честь Йена:

— Он же лесное дитя, под землей им плохо. Солнца нет, простора нет…

— Просто холодно, — солгал Йен.

— Мог бы и предупредить, — Валентайн выпустил из себя жар, заставляя сердце Йена скакать, как бешеное — он устоял на ногах лишь потому, что оперся на ледяную стену, тут же поплывшую ручейками. Сейчас его даже знакомый огонь Вэла пугал.

Дари снова пришла на помощь:

— Вот так тоже нежелательно делать, Вэл. Он же…

Тот сразу потух, договаривая за неё:

— …лесное дитя и боится огня.

Йен отдышался:

— Не то, чтобы я боялся огня… Скорее, я сейчас боюсь тебя. Ты в попытке сделать лучше совершенно непредсказуем.

Вэл мрачно сказал:

— Я всегда говорил, что огонь — бесполезная магия. Отвратительная магия. Хуже только магия Фонарщиков.

— Какая самокритика, — с трудом выдавила из себя Даринель, она же тоже была дитя поверхности, она тоже боялась нависающих над ней сводов и темноты. Только показать это не могла — она же охрана, она не имеет права терять голову. Крылья за её спиной только бесполезно хлопали, поднимая ненужный сквозняк, пованивающий пылью.

— Пойдемте уже, — прохрипел Йен, неуверенный, что сможет найти силы вернуться назад.

— Почти пришли, — утешил его Вэл, доставая очередной ключ, — скоро будет дверь в склеп.

Склеп, на диво, почти не отличался от склепа Мактомасов — такой же небольшой и узкий. Только лежал в нем на тяжелой плите из солнечно-желтого песчаника явно не Артур Шейл. Это обгорелое лицо так врезалось в память Йена, что он и на ощупь, пожалуй, опознал бы, даже по запаху опознал бы.

Белые волосы, серая кожа, обгорелая до кости левая половина тела, сложенные на груди руки, ровно уложенные ноги. Присыпанные пылью старинные походные одежды. Золото цепи и медальона.

Валентайн выругался, когда две черные жути, потревоженные светом фонариков, чуть приподнялись над телом, которое охраняли, и оскалили свои мертвые морды. Хорошо, что защитный круг вокруг жертвенного камня не мог их выпустить.

— Ловчий, — пробормотал Йен, понимая, что и без него мертвеца опознали. — Вэл… Ты заметил амулет на его шее?

Вэл лишь повторно выругался — не узнать эти завитки на медальоне, который был указан как «непол. к.» было сложно.

Даринель пришла в себя первой:

— Воздушники тебе верны, Шейл, а подземников мы прижмем так, что не пикнут и не предадут.

— Но искать того, кто хочет завладеть Ловчим, надо как можно скорее. — добавил Йен.

Вэл нахмурился, и свет синего фонарика, высветив морщины, превратил его почти в старика:

— Ты думаешь…

— Это очевидно. В истории с Безумцем прослеживалось чужое влияние, та же лара Сесиль… Кто-то точно знал, что в скором времени особняк останется без присмотра, как только тебя арестуют.

Вэл тут же возразил:

— Чушь, если кто-то был в курсе истории с Безумцем, то они знали и другое — времени у них было мало, Серж собирался заявить о себе, как о Шейле, и особняк снова был бы недоступен.

Йен хотел возразить, что и Сержа было легко уничтожить, но Вэл поменял тему:

— Подземники смогут вынести тело Ловчего отсюда?

— Нет. Точно нет.

— Уверен? — настаивал Вэл.

Йен твердо сказал:

— Уверен. Когда я просил у них запонки, в визите в особняк мне отказали — сказали, что я не пройду через ходы.

— М-да…

Даринель, глядя, как продолжают безмолвно беситься и крутиться вокруг тела Ловчего жути, тихо пробормотала, словно сама боялась своих слов:

— Он будет выходить обычными путями. И тогда, как в Видхеме, живые будут завидовать мертвым.

Жути подтвердили её слова протяжным, голодным воем, эхом промчавшимся по коридору.

— Дохлые феи… — выругался Йен.

Вэл неожиданно положил свою руку ему на плечо:

— Мы справимся. Честно. И… Никогда не думал, что мой дед, Девятый Редфилдс, настолько затейник.

— Почему он?

— У моего отца сил бы на такое точно не хватило. Скрутить Ловчего… И заставить его охранять Шейлов — это надо было придумать. Это… За гранью моего понимания.

— Как вообще уничтожают такую дрянь? — поинтересовалась Даринель, привычно подтягивая ремень, удерживающий на спине её любимый двуручный меч.

— Хотел бы я знать…

Если Ловчий и знал ответ, то подсказывать он не собирался. Он мирно лежал на ложе, предназначенном Артуру Шейлу, и спал.

***

В подвале, где хозяйствовал Нильсон, Йена попытался подхватить на руки Вэл, еще и возмутился, когда привыкший всегда ждать нападения Йен увернулся:

— Не трепыхайся, фей, ты измотан, я же вижу — всего-то три дня после тяжелой болезни. Надо было обещать себе загнать тебя на неделю в постель, а не только запрет на службу внести.

— Нет. — холодно сказал Йен.

— Не вариант?

— Не вариант.

Вэл выругался и просто пошел рядом.

Уже на первом этаже, когда Вэл направился к лестнице, ведущей к спальням, Йен без слов свернул на кухню — ему нужны были силы. Вэл замер от возмущения:

— Йен!

Тот обернулся и пояснил:

— Мне нужен кофе. Точнее желудевый напиток.

— Тебе нужен сон.

— Времени нет.

— До проводов года еще часа три есть.

— Подземники, — только и напомнил Йен. Даринель предпочла промолчать про умственные способности Шейла. Впрочем, по её виду, умственные способности Йена тоже были так себе.

Валентайн выругался:

— Дохлый фей… Иди-ка ты в спальню. Кофе тебе принесут в постель. А с подземниками я и сам могу договориться. И не волнуйся — я сегодня же раздам всем, в том числе и слугам, свои защитные амулеты. И плевать на отсутствие разрешения — жизни важнее.

— Вэл…

— Помню, помню, что уже попался на их применении. Но Серж оказался жадной тварью, хоть я ему и доверял, как себе. Надеюсь, что остальные такими не окажутся. Пойдем — я отведу тебя в спальню, ты выпьешь свой кофе, если так уж хочешь, и ляжешь спать, хоть это абсолютно нелогично. Я справлюсь с подземниками и все тебе расскажу, честное слово. Сейчас просто послушайся меня и отдыхай.

Йен, явно сомневаясь, пошел к лестнице на второй этаж:

— Ты говорил, что встретишься с Сержем и поинтересуешься…

— А это тут причем?

— Ты же понимаешь, что то, что мы обнаружили в подвале, полностью все меняет — все, что происходит вокруг Шейлов, может быть связано не с наследством, а именно с тем, что лежит в подвале.

Вэл подавил просящиеся на язык слова и ответил:

— Маккей настоятельно рекомендовал не лезть к Виардо. Так и сказал: настоятельно не рекомендую. Когда он так говорит, остается только одно — слушаться, а то всегда есть риск оказаться в «Веревке».

Йен понятливо кивнул — что ж, чего-то подобного он и ожидал. Все же Маккей себе на уме, но встретиться с Сержем надо кровь из носу — только он может рассказать, кто ему подсказывал и помогал. И сделать это надо быстро, странная смерть лары Сесиль однозначно намекала, что время поджимает. Вспомнился пустой Университет, Дентон, заявляющий, что праздники, все разъехались, и сама собой закралась мысль, что лучшего дня, чем сегодня, может и не быть. Главное, запредельная наглость, и все может получиться — Йен подозревал, что запрет Маккея на встречу с Виардо может касаться и его. Он потер разболевшийся висок, на котором сохранился небольшой выступающий шрам от ментоскопа — иглы у него были толстенные. Они кость пробивали влегкую.