Секреты Примроуз-сквер 2

Глава 35 Коронация

Йен удивленно достал из корзины изящную деревянную коробку с инкрустацией, в подобной и драгоценности дарить не стыдно. Он открыл коробку, разглядывая два десятка конфет, каждая в своем бархатном гнезде, еще и в золотых и серебряных обертках.

— Кажется, Аликс, это тебе.

Он протянул коробку ей.

— Надо же, — Аликс провела пальцем по конфетам, словно считая их, — никогда не ела конфеты от Королевского кондитера. Это же большая редкость.

Вэл кивнул:

— Полагаю, для принцессы Анны, она же якобы Лилиан Сноу, это не редкость, а обыденность.

Йен недоуменно посмотрел на него:

— Принцесса? Лэса Лилиан — принцесса?

— Полагаю, что именно она нас и посетила.

— Зачем мы принцессе? — поинтересовался Йен.

Аликс его мрачно поправила:

— Не мы — ты.

— Не знаю, — старательно честно пожал плечами Вэл, направляясь прочь из гостиной. — Не знаю…

Йен сжал челюсти, подозревая, что Вэлу все же что-то известно, но он в этом ни за что не признается. Аликс утешающе погладила Йена по руке:

— Не бери в голову.

Он согласно кивнул и предложил руку Аликс. Та, захватив с собой коробку конфет, ни одну из которых так и не решилась попробовать, оперлась на его локоть, следуя за Шейлом.

— Значит, принцесса у нас маг смерти? — все же спросил Йен, вспоминая серые потоки магии, которые кружились вокруг Лилиан.

— Шшш! — одернул его Вэл. — Принцесса безмагична! Если ты забыл — женщины не могут быть магами, а только передают дар детям.

Аликс тут же подняла глаза на Йена:

— Так это ложь, что человеческие женщины безмагичны?

Вэл скривился, бросая на Йена гневный взгляд:

— Ложь, конечно. Но правду знать опасно, Аликс. Прошу, никогда и никому не говори этого! И, Йен, ты бы думал, что и при ком говоришь.

Йен сухо сказал:

— Тебе тоже не помешало бы думать, что и при ком говоришь. Это обидно, все же. Ведь Аликс день за днем находится рядом с Даринель, и видит, как магия подчиняется ей. Она давно знает, что нечеловеческие женщины могут быть магами, и заметь, никому это не выдавала. А ты…

Вэл виновато покосился на Аликс и признал:

— Прости, просто… Я боюсь за тебя — многие тайны, которые ты, Аликс, знаешь, крайне опасны, и не хотелось бы еще больше и больше тебя впутывать в это. Я просто боюсь за тебя. И да… Йен, Аликс… Принцесса — маг. Так… Получилось. Когда-то Алистер Третий, по молодости послушавшийся своих советников и начавший войну с Заповедным лесом, был магом жизни. Сильный был маг, его магия распространялась и на людей, и на животных, и на растения, а такое бывает нечасто. Точнее, только в королевской семье и встречалось. Но вот потянуло же короля на приключения… В результате он лишился магии, заработав еще и до кучи проклятье на себя и своих потомков. Принцесса Анна родилась уже с проклятьем. Именно оно в момент манифестации магии у принцессы Анны не позволило заблокировать магию, как делают всем женщинам. Тогда во дворце, мне дед рассказывал, такое творилось… Пытавшиеся запечатать магию у принцессы замертво падали просто на подходе к ней. Умерло все, что было рядом с принцессой — люди, животные, растения, даже насекомые… Еле успокоили её тогда, еле уговорили загнать магию обратно в себя. С тех пор её стараются не трогать и не задевать — в гневе она страшна.

— Принцессу учили обращаться с магией?

Вэл скривился, и Йен сам все понял:

— Не учили.

— Женщина же. Официально она безмагична. Неофициально… Её стараются избегать и не задевать… — Вэл заглянул в южную гостиную, где все так и спала Габи, и не стал заходить в комнату. Он прошел чуть дальше, предлагая сесть в небольшом эркере, погруженном с полумрак. — Я обещал рассказать историю виконта Блэкширского, ныне известного как Питер Сноу. Сноу его, кстати, прозвали за цвет волос — крайне светлый, словно тополиный пух. Говорят, его матушка долго считала его лесным подменышем, уж больно волосы были приметные…

Йен попытался представить вечно угрюмого, высокого, широкоплечего Сноу с загорелым, обезображенным многочисленными шрамами лицом и вдруг с белоснежными волосами… Во всяком случае, теперь было ясно, почему тот, вдобавок к и так бандитскому виду, еще и бреет голову.

— …Виконту было около восемнадцати лет, когда его пригласили на Детский бал принцессы Анны. И как-то так вышло, что они подружились — несмотря на проклятье и дурной нрав принцессы. Когда Анне исполнилось восемнадцать, виконт Блэкширский не придумал ничего лучше, чем прилюдно на балу попросить её руки. Будь он герцогом, может, что и вышло бы, но виконт… Графство его отца было таким маленьким, что и на карте не разглядеть, а туда же — свататься к единственной принцессе. Пусть она и проклятая, и женихов с титулами принцев и князей ждать не приходилось, но не за виконта же отдавать будущую королеву.

— И… Что было дальше? — тихо спросила Аликс.

— Дальше был скандал. Род Сентонов впал в опалу, а надо заметить, у виконта Блэкширского были два младших брата и четыре сестры… Граф Сентон, взвешивая на одной чаше весов судьбу шести своих детей, а на другой одного глупого Питера, выбрал шестерых детей… Он отрекся от сына и вернулся ко двору.

— А что ждало Питера? — не удержалась от вопроса Аликс.

— Его ждали на выбор храм или армия. Он выбрал армию… Он прошагал через все колонии королевства, испытал на своей шкуре все современные войны, и всего год как вернулся назад — ему разрешили все же вернуться в столицу. Говорят, его никто не хотел брать на службу, хоть он и один из сильнейших магов современности. Уходил слабенький маг-бытовик, а вернулся заматерелый боевой маг, да еще и универсал, но брать на службу все же опасались: королевская опала — это не фунт изюма. Еле пристроился в Тайный совет, сперва простым магом, потом уже его разглядел Дюпон-Леру и взял к себе.

— Он поэтому до сих пор в долгах? — вспомнил внешний вид Сноу Йен.

— Да, говорят, он в долгах, как в шелках. Хоть на новой должности и быстро расплачивается с ними. Во всяком случае кредиторы не бегают за ним по всей Магне. Только… — Вэл вздохнул, —вот чего я от него не ожидал, так это того, что он опять попытается сблизиться с принцессой. Кажется, жизнь его мало чему научила.

— Преданности? — с насмешливой улыбкой сказала Аликс.

Вэл бросил на неё виноватый взгляд:

— Боюсь, эта преданность до добра не доведет.

***

И снова горела свеча.

И снова старинный тапперт переходил из рук в руки.

И снова огонь выслушивал чаяния людей о будущем годе.

Первым был Валентайн, сидящий в кресле возле ели:

— Я хочу одного: чтобы рядом со мной были родные и близкие люди, и чтобы… И чтобы им ничего не угрожало! Чтобы хватило сил их защитить…

Он передал тапперт Аликс, сидящей рядом. Она с легким укором посмотрела на Вэла и тихо сказала:

— Я жду, что исполнятся клятвы…

Какие клятвы, она не стала уточнять, но Вэл, не раз попавший впросак в этот вечер, вдруг вспомнил, что обещал сам учить Аликс или хотя бы нанять ей учителей. И ничего так и не сделал.

Аликс передала свечу не Марку, а почему-то стоящему и разглядывавшему украшения на праздничной ели Йену, и тот замер от неожиданности. Все заранее подобранные слова вылетели из головы только от неловкого, невоспитанного прикосновения к пальцам Алиш. Словно он опять мальчишка, у которого кружилась голова от первой влюбленности.

— Я… — он откашлялся. — Я хочу, чтобы хватило сил справиться со всем, что случилось в последнее время.

Вэл лишь поддерживающе прикоснулся к него руке. Йен передал подсвечник дальше — в протянутую руку Марка. Тот замер над свечой, собираясь с мыслями, и тут в гостиную влетел мелкий Аирн, одетый в доспех, с венком из листьев в руках.

Он водрузил венок Йену на голову:

— Счастья! Всем! И чтоб нам ничего не было за это, мой эль орель!

Марк одобрительно кивнул:

— Полностью согласен — лучшего и не придумать. — Он решительно поставил тапперт на стол.

Аирн, увеличиваясь в размерах, отвесил шутовской поклон, громыхая доспехами:

— Ха! А я их таки нашел! Их — в смысле доспехи, корону-то я помнил, где потерял, то есть спрятал… И эти железяки даже не проржавели, как я надеялся…

Йен стянул с себя венок, оказавшийся неожиданно тяжелым, и завертел его в руке, разглядывая. Круглые, как ладошки, листья осины, резные кленовые и мелкие ягоды боярышника — все те деревья, которые почитают лесные люди. Рука Аликс неуверенно потянулась к венцу, и Йен в шутку опустил его ей на голову.

— Тебе идет.

Аликс рассмеялась и сняла венец:

— Тяжеловат… Не для меня. Совсем не для меня.

Йен предпочел промолчать, бессмысленно вертя венец в руке. Он знал, что его надежды напрасны. Он и Алиш… Это мираж, который поманил и растаял в дымке.

Аирн фыркнул:

— Чистое золото, не подделка! Настоящий коронационный венец. Не веришь мне — спроси эээ… Проклятье, и подтвердить-то мои слова никто не может…

— Райо подтвердит, — попытался успокоить Аирна Йен.

— Он… — Аирн явно занервничал, — прилетал, что ль?

— Он теперь живет в этом доме, — ответил вместо Йена Вэл.

— А он… Ничего не говорил… Обо мне? — все же решился Аирн. — А то признаюсь сам… Я… Твой далекий родственник, Йен! И я старший в роду на данный момент, так что право короновать у меня есть, мой эль орель. Так что уже не отвертишься. Вот так-то! И не смотри так, я не лгал, я лишь хотел, чтобы ты судил обо мне по делам моим, а не потому, что я родственник, которого хочешь не хочешь, а терпеть надо. — Он быстро посмотрел на Вэла, меняя тему: — герцог, а вы не устали увиливать от обязанностей, подобно эль орелю?

И пока Йен пытался понять, о чем это Аирн, Валентайн послушно поднялся из кресла:

— А ты прав, Аирн. Прав. — Он взял тапперт со стола и предложил руку Аликс, — я же хозяин… Надо спуститься к слугам и передать огонь ожидания им. У них тоже сегодня праздник, так что будьте готовы — слуги сегодня отдыхают.

Вэл обернулся в дверях гостиной:

— Йен, а ты почему не идешь?

— Так я же… — удивился тот. Вэл скривился, а потом сказал:

— Так ты же вот-вот получишь титул. И что ты будешь делать в следующие ночи Прощания с годом? Я не приеду тебя выручать… Иди-ка с нами! И потом… Я хочу показать Аликс кое-кого… Ты мне там будешь нужен — ему же… Ему тоже нужны ожидания от будущего года.

Аликс тревожно посмотрела на Вэла, но так и не поняла, кого же имел в виду тот.