Секреты Примроуз-сквер 2

Глава 21 Хранитель Мактомасов

Быстро провести опрос всех обитателей особняка Мактомасов Йену не удалось — слишком большая семья была у Ангуса и слишком много прислуги, даже короткий опрос: где кто был и кого видел —занял много времени. А ведь Ангус выделил Йену своего секретаря, безропотно делавшего записи в блокнот. И старший сын Ангуса Хьюго Мактомас помогал — приводил и уводил слуг в кабинет, выделенный под расспросы, подсказывал, описывал дом и его устройство, но пока голова Йена только гудела от обилия информации, не давая никакой подсказки, кто же поджег дом и зачем. Было заметно: и огромная семья Мактомаса любила друг друга и стояла за своих горой, и слуги тоже уважали хозяев и были преданы им. Нет, они ничего не утаивали, в отличие от слуг Мейсона, и где-то в глубине души Йен понимал — они уважали хозяев и не были способны на предательство. Так тоже бывает, не зря же Мактомас заботился о слугах, не пожалев на каждого защитных амулетов. Да, взаимное уважение тоже бывает, даже у лар.

Отпустив последнего, коридорного лакея Хемиша, Йен ненадолго прикрыл глаза — в доме, на первый взгляд, не было поджигателей. Йен был бы рад, если и потом это подтвердится. Только искать от этого поджигателя легче не станет.

Йен потянулся в кресле и посмотрел на секретаря Мюррея:

— Если вас не затруднит, записи…

Тот, слишком рыжий, слишком конопатый для приличного секретаря лара, сказал:

— Не извольте беспокоиться, я распечатаю их для вас, сделаю пояснительные записки и отошлю в участок. Или лучше в особняк Шейлов?

— В особняк. Я буду вам очень признателен.

Йен встал и направился на выход — пусть Вэл просил его скорее вернуться домой, но он еще не нашел ответ на главный вопрос, который его мучил — как Хранитель дома допустил какой мощный пожар? Йен не видел потоков защитной магии вокруг особняка, а значит, Хранитель мог быть мертв, если так можно сказать про уже изначально мертвое существо.

— Не за что, лэс Вуд. — Мюррей тоже встал, — вас проводить на выход или вы еще что-то хотите проверить?

— Мне нужен Ангус Мактомас.

— Я провожу вас, полагаю, он сейчас пытается пробраться в подвал к Хранителю. Именно же это вас интересует?

— Да, — кивнул Йен. — Хотелось бы посмотреть на состояние Хранителя.

— Вряд ли Ангус пойдет на это, сами понимаете: Хранитель — это слишком личное, это тайна рода. Мало кто из младших-то Мактомасов спускался к основанию дома.

— И все же я попробую настоять на осмотре Хранителя.

Мюррей отвечать не стал, он лишь послушно открыл дверь и повел из уцелевшего крыла для слуг в сторону хозяйской половины, с которой дико воняло горелым, так что тянуло бесконечно кашлять, и это несмотря на полностью открытые окна. Ветер завывал в длинных коридорах, но выносить прочь запахи гари отказывался. Холодно было едва ли не сильнее, чем на улице — из-за сквозняков и сырости.

Ангус и Марк нашлись в подвале, освещенном синими волшебными огоньками — они уходили куда-то прочь в узкие темные коридоры подвала. И куда-то еще ниже, где пряталось сердце дома. Хранитель или все же жуть, допустившая пожар.

— И как там, лэс Вуд? — спросил Ангус, разворачиваясь к Йену. Мактомас уже успел сменить плед на более привычный наряд, хотя штанов на нем по-прежнему не было, неназываемых (и почему лары так боятся этого простого слова?) заменяла клетчатая юбка до колен.

— Никак, лар Мактомас. Сходу определить поджигателя не удалось. Слуги вам преданы, по-хорошему преданны.

— Благодарю.

— Да особо не за что. Я бы хотел осмотреть Хранителя, если вы позволите.

Ангус ткнул пальцем в синий огонек, висевший прямо перед ним:

— Вот мы тоже с младшим Шейлом хотим. Он утверждает, что это даже безопасно, что своды не рухнут — Хранитель похоронен прямо под передним холлом, а там шибко горело.

Марк пожал плечами:

— Мне кажется, что фонарики не заведут в плохое место.

Агнус хмыкнул, тыкая пальцем Марка в грудь:

— Но ты не уверен.

Марк покраснел — густо и неожиданно. Он еще с трудом привыкал общаться с ларами на равных. Йен пришел ему на помощь:

— Фонари Шейлов не лгут. Я сам жив лишь благодаря им.

Ангус решительно качнул головой, указывая на проход:

— Тогда чего ж мы ждем? Только там будет жарковато — пепелище ещё не остыло.

— Потерпим, — сказал Йен, а Марк добавил:

— Я постараюсь унять жар.

Вместо ответа Ангус уверенно шагнул в темный коридор, чуть подсвеченный синим огоньком, доверяя словам нового Шейла.

Они шли через жар, сухой воздух, дерущий горло, узкие проходы, высеченные в камне, через тьму и опасность обрушения. Только шли напрасно — в узком склепе, где должно было лежать тело Девы Мактомасов, как объяснял по дороге Ангус, был лишь прах, в котором Йену удалось с разрешения хозяина, найти небольшой золотой амулет.

Ангус хмурился, и при свете синего огонька сам напоминал недоупокоенную жуть:

— Не спрашивайте, что это. Тут не должно было быть никаких амулетов. И забирайте эту гадость — я буду очень рад, если вы найдете ту тварь, что развеяла Деву Мактомасов и уничтожала Хранителя нашего рода. Это… Оскорбление, нанесенное всему роду Мактомасов, это не то, что оставляют без возмездия.

Йен старательно подавил в себе рвущиеся слова — не в наше время жить понятиями родовой мести.

Домой с Марком возвращались в тишине. Марк отчаянно стеснялся — все же десять лет разницы давали о себе знать, а Йен снова и снова прокручивал события прошедшего дня, понимая, что что-то упустил из виду. Это занозой сидело в мозгах, не давая успокоиться. Приходилось раз за разом прокручивать в голове прошлый день, вспоминая всякие мелочи, но каждый раз найденная мелочь была не той.

Совсем рассвело, а, значит, было уже часов восемь, а то и девять. В доме уже все встали и даже позавтракали. Валентайн будет недоволен — сегодня храмовый день и надо идти на праздничную службу, но у Йена было слишком много дел. Ругаться, отстаивать свои права или уговаривать отчаянно не хотелось. Йен привык сам за себя отвечать, только твердолобому Вэлу это не докажешь.

Марк открыл дверь, пропуская вперед Йена, тот вздохнул:

— Сейчас бы желудевого кофе для бодрости…

Марк вскинулся:

— Так на кухне полная корзина желудей, только они эээ… — он замялся, не зная, какое слово подобрать. Йен его понял и пожал плечами:

— Я сам не знаю, что с ними нужно делать — иногда хватало просто подержать желудь в руке, а иногда нужно было загадать что-нибудь. Только оно все равно не сбывалось. И, Марк… Иди-ка ты отдыхать, я сам со всем справлюсь.

На кухне было спокойно — завтрак уже подали и хозяевам, и слугам, так что повар, Йен не знал его имени, сидел за большим столом и просто пил чай.

— Доброе утро, — поздоровался Йен. — Мне сказали, что тут есть желуди.

Повар безропотно достал корзину из-под стола и пояснил:

— Желуди промыты и прокалены. Но я могу сделать вам хороший кофе — в доме много сортов на выбор, милэс.

— Нет, спасибо. Мне нужен именно напиток из желудей. — Йен запустил руку в желуди, перебирая их и чувствуя, как те отзываются ему теплом. Он достал несколько горстей желудей и кинул их в понятливо протянутую поваром миску. — Эти надо отправить в особняк Мактомасов.

— Я распоряжусь, милэс, — над плечом раздался солидный и явно недовольный голос Нильсона — не дело находиться Йену тут, на половине слуг. — Не стоит беспокоиться, Томас объяснит им, что надобно сделать с желудями. Что-то еще, милэс?

Йен достал пару желудей из корзины и положил их на стол:

— А это для моего напитка. И лару Марку потом подадите, когда он встанет. И, пожалуй, ларе и лару Шейлам.

— Будет сделано, милэс, — кивнул Нильсон, красноречиво рукой указывая на выход. -Завтрак вам подадут через полчаса в Синей столовой, милэс. Прошу проследовать за мной!

Йен в последний момент привычно набил карманы брюк желудями — пригодятся. Они всегда пригождались. Нильсон открыл перед Йеном дверь:

— Прошу! Газету вам подать?

И заноза в голове Йена все-таки прорвалась, вскрылась воспоминанием — завтрак, Аликс, газета и заметка «Ограбление артефакторной Университета! Украдены ценные амулеты!».

— Дохлые феи, еще и в Университет ехать…

— Милэс? — терпеливо напомнил о себе Нильсон.

— Мне нужна газета двухдневной давности, лэс Нильсон.

Тот склонился в легком поклоне:

— Как скажете. Извольте подождать полчаса.

Ровно через полчаса, когда напольные часы в Синей столовой начали хрипеть, собираясь с силами, чтобы отбить девять часов утра, Томас принес завтрак: ароматный желудевый напиток, яичницу, свежий стейк, гренки — и свежепроглаженную газету:

— Приятного аппетита, милэс.

Йен открыл газету, убеждаясь, что она именно за четверг:

— Лэс Нильсон замечательный дворецкий, но не хотел бы я служить под его началом.

Томас улыбкой поблагодарил Йена за сочувствующий взгляд — Джону пришлось крайне быстро нестись на площадь за газетой, её еле-еле успели прогладить к завтраку.

***

Вэл, спустившийся в столовую к Йену, уже закончившему завтрак и продумывавшему дела на день, выглядел взъерошенным и внезапно смущенным. Смущение — это не то, что ожидаешь от Шейла.

— Доброе утро, Йен. — Вэл сел на диван, и Йен отметил про себя, что тот так ничего и не сделал со своим почти переполненным резервом.

— И тебе доброе утро. — он развернулся на стуле к Шейлу. Тот мрачно заметил:

— Судя по стойкому запаху гари, ты так и не добрался до душа и кровати. А ведь я просил не загонять себя.

— Дел накопилось много, — отмахнулся левой рукой Йен. — Мне нужно сегодня съездить в Университет магии…

Вэл только приподнял удивленно бровь:

— А туда зачем?

Йен вместо ответа протянул ему газету с заметкой и амулет из склепа Мактомасов.

Вэл быстро пробежался глазами по статье, а потом принялся рассматривать со всех сторон разряженный амулет в форме круга с непонятными надписями.

— Думаешь… Связано?

— Хранитель Мактомасов уничтожен, причем судя по показаниям живущих в особняке, а я им склонен верить, чужаков в доме не было. Хочу узнать — что украли из артефакторной, это во-первых, а во-вторых, расспросить про амулет.

Вэл пожал плечами:

— Храмовый день, Йен.

— Я знаю, но я его, пожалуй, пропущу. Надеюсь, небеса меня простят — уже не первый раз приходится из-за службы.

— Тогда я позвоню Маккею, пусть достанет копию дела, вдобавок пусть воспользуется своим положением и заставит артефакторщиков выйти на работу. — Вэл задумался. — Или сразу дело забрать себе? Что скажешь?

— Многовато, — признался Йен. — Сейчас надо разобраться с Мейсонами, с убитым воздушником, с ларой Сесиль, заодно надо будет хорошенько покопаться в делах Дюпон-Леру, вдобавок пожар у Мактомасов. Многовато, чтобы не затянуть ни одно дело.

— Тогда боги с кражей, пусть маги Центрального участка сами с ней копаются. Значит, сегодня занимаемся пожаром?

— Сегодня занимаемся всем — надо заехать в покойницкую, посмотреть тело воздушника, надо осмотреть место убийства, потом кое-куда заехать. Опять же надо нанести визит Мейсонам, хотя сперва лучше на кладбище заехать — проверить их семейный склеп. И еще надо переговорить с подземниками…

Валентайн улыбнулся:

— Понятно, отлежаться в постели, как полагается приличному больному, ты не собираешься.

Йен напомнил:

— Ты вроде говорил, что мне запрещено только в участке появляться.

— Говорил… — Вэл встал и с явным сожалением сказал: — пойду, телефонирую Маккею, испорчу ему День Прощания с годом. А ты пока приведи себя в порядок.