Секреты Примроуз-сквер 2

Глава 4 Слив

В участок Вуд вернулся около пяти, грязный после кладбищ и очень уставший. Он проверил почту, пришедшую за день, присоединив в папку Безумца показания Тотти — тот прислал портрет заказчика запонок с легко узнаваемым Сержем, и документы из Ларисии, подтверждающие происхождение Сержа — в качестве вероятного отца были указаны всего две фамилии, и одна из них как раз Шейл.

Время подбиралось к шести — куранты на обсерватории пробили половину часа. Смысла сидеть и дальше в кабинете не было. Йен надел пальто, прихватил шляпу и направился на выход.

У крыльца, загораживая проход, стояла чудесная открытая коляска с парой вороных лошадей и гербом Гровексов на дверце. Йен выругался себе под нос:

— Дохлые феи…

Вэл сухо ответил, складывая вечернюю газету, и глядя в упор на Йена:

— Полностью согласен. Ты не спешил, а у меня множество новостей для тебя, между прочим!

Он откинул в сторону теплый плед, чтобы Йен мог присоединиться к нему. Тот переглянулся с кислой Дари, зависшей над его плечом, и вздохнул:

— Хорошо, ради новостей.

Вэл холодно принялся перечислять иные причины, которые должны были, по его мнению, заставить Йена вернуться домой:

— То есть не ради своей безопасности? Не ради меня и моего общества? Не ради волнующейся за тебя Аликс и переживающего Верна? Не ради запеченного на ужин свиного окорока и пудинга?

— Эм… — слов у Йена не нашлось.

Он молча сел в коляску. Дари опустилась ему на плечо, держась за волосы.

— Между прочим, я тоже волновался за тебя, пока ты по кладбищам лазил…

Вэл накинул на ноги Йена плед и тут же прогрел его своей магией — Вуд с трудом унял дикое сердцебиение от такого близкого к нему применения магии огня. Опять вспомнилось то, что недо́лжно: пылающий лес, дикая боль по всему телу, рука Аирна, удерживающая в воздухе, и его умоляющий голос: «Держитесь, эль фаоль! Только держитесь…»

Коляска мерно покатилась в сторону особняка Гровексов. Все встречные констебли отдавали честь Шейлу, тот вежливо кивал в ответ, а ведь мог делать вид, что не замечает полицейских. Все же он самый странный лар на свете.

Йен, взяв голос под контроль, ответил Вэлу:

— Это моя служба — расследовать убийства.

Он не понимал сложившейся ситуации, он не понимал отношения Вэла к себе — во время поисков Алиш как-то само получилось, что они общались, как друзья. Но сейчас это было странно. Они из слишком разных слоев общества, чтобы дружить.

Вэл выгнул бровь, показывая, что внимательно следил за ним весь этот день. Или читал газеты.

— С чего ты взял, что девушку убили? Насколько я понял, речь идет всего лишь о выкопанном теле. Всего лишь надругательство над телом, не более того — не твой профиль.

Йен все же смог за день понять, что его смутило в теле:

— На трупе были ботинки.

— И?

Йен добавил:

— Зимние. С меховой опушкой.

— О… — Вэл его быстро понял. — Неожиданно, но, может, тело было захоронено раньше, только и всего? Не летом, а зимой. Хотя кто хоронит в ботинках, однако.

— Надо спросить у Аликс, были ли популярны в прошлом году шляпки без полей…

Вэл тут же рассмеялся:

— Это вопрос к Верну, а не к Аликс. А что не так со шляпкой?

Йен вновь повторился:

— Она без полей — я видел такую на Аликс и еще на нескольких ларах с Примроуз-сквер.

— …и в том числе на обнаруженном трупе, да?

— Да.

— Хорошо, спросишь у Верна — тот тебе достоверную справку выдаст, он обожает следить за модой, вот уж кто жуир и фат. Только постарайся не упоминать о трупах и шатальцах — Верн хрупкое создание, такого он может не перенести. И еще… Впредь постарайся не опаздывать.

Йен стоически напомнил:

— У меня служба до шести.

Вэл посмотрел на него:

— Любишь оставлять за собой последнее слово?

— Нет, — мягко возразил Йен. — Это простое замечание.

— Любишь… Я в лоб говорю и приказываю, чем вызываю недовольство у той же Аликс, а ты исподволь подводишь к тому, что твое слово последнее и не подлежит изменению. Кстати, об Аликс… Постарайся с ней поговорить — ей тяжело дался твой арест, она очень переживала за тебя. Я её вчера попросил тебя не трогать — сам не люблю показывать свои слабости, а тебя изрядно отделали в Тайном Совете… Но сегодня постарайся уделить ей внимание — она очень переживает. Вчера сама не своя была.

Йен удивленно посмотрел на Вэла — такого он не ожидал. Скорее, вспышки ревности, но не… такого… Он все больше и больше запутывался в их отношениях. Они же не могут быть с Вэлом друзьями. Скорее лар и подчиненный, а не друзья. Или, из-за Маккея,защитник и подопечный. Благожелательный тюремщик даже и поднадзорный.

Вэл повернулся к нему и просто сказал:

— Мы с Аликс подаем на развод. Ты смело можешь ухаживать за ней. Я не буду возражать.

Йен замер, еле усмиряя сердце — голова закружилась от счастья и возможных перспектив, а потом вспомнился пустой дом и удивленный взгляд Алиш во время её визита — она к такому не привыкла, а значит, и мечтать нельзя. Он посмотрел на Вэла, ничего не понимая — Шейл был не из тех, кто бросает женщин только из-за подозрений, причем нелепых подозрений. Тем более, что он постарался сделать так, что о похищении Алиш никому не было известно за пределами особняка Гровексов, а там будут молчать.

— Зачем, Вэл? — старательно отрешенно спросил Йен. — Это же не может быть из-за Сержа? Ты прекрасно знаешь — между ними ничего не было. Аликс же…

Вэл грустно пояснил:

— Это из-за шантажа. Я не имею права держать Аликс при себе. Она должна получить свободу.

Йен качнул головой:

— Это лишено всякого смысла — вы чудесная пара.

— У тебя появился шанс. Разве тебя это не радует?

Йен криво улыбнулся — такой откровенности от разговора он не ожидал:

— Ты думаешь, я способен настолько испортить ей жизнь? Привести в нищету? Сделать из прекрасной лары служанку, ведь у меня дома надо самой готовить, топить печь и камин, убирать и стирать, таскать воду и мыть полы. Подозреваю, Алиш из тех, кто даже не знает, что полы моют и натирают мастикой. Думаешь, я настолько эгоист и пойду на поводу своих чувств? Я не испорчу Алиш жизнь — она должна наслаждаться ею, а не прозябать в моем доме. Одно её платье стоит как мой годовой доход. Вэл… Не глупи с разводом. После происшествия с Сержем она может тебя совсем не так понять. И еще… Не бойся меня — я не буду лезть в вашу жизнь, я не буду вам мешать и портить ваше счастье. Что бы ни говорил там Маккей, я сам способен защитить себя. Я уйду, и у вас с Алиш все наладится.

— Да-да-да, — скривился Вэл. — Я помню: ухаживать за замужними ларами — мой грешок, а не твой. Я привык покорять, привык подчинять и бросать сразу же, как мне сдавались. Может, Аликс будет ждать что-то подобное. Только позволь заметить — Аликс тебя любит.

Йен просто напомнил:

— Но её муж ты. Просто расскажи Аликс о своих чувствах — этого более чем достаточно, чтобы простить странное начало вашей совместной жизни, хотя бы потому что шантажировал её семью не ты, а лар Вернон.

Вэл еле слышно рассмеялся:

— И откуда ты на меня свалился, а, эль фаоль? Я пытаюсь сделать твою жизнь лучше, а ты…

— Вэл, не надо. Ты сейчас все решаешь самолично —за Алиш. Так делать нельзя.

Тот внимательно посмотрел на Йена:

— Ты же понимаешь, что ты по происхождению гораздо выше меня? Ты же понимаешь, что, если тебе вернуть хоть каплю принадлежащих Заповедному лесу сокровищ, ты будешь богаче любого из ларов королевства? Ты это понимаешь, будущий король Заповедного леса?

— Пока я понимаю одно — я всего лишь мишень для короля. Я пешка, которую надо убрать с шахматной доски. И вообще… Из меня эль фаоль, как и муж Алиш — липовый и невозможный.

— Если она выберет тебя — я не буду мешать, Йен.

— Валентайн Шейл, прекрати глупить и ревновать. — резко оборвал его Йен.

Коляска подъехала к крыльцу, по лестнице быстро сбежал лакей, открывая дверцу и помогая Йену выйти. Аликс в этот раз не вышла их встречать — она стояла в гостиной вместе с Верном и смотрела на них в окно, грустная и словно потухшая.

***

Верн приобнял Аликс за плечи:

— Птичка… А ведь к такому можно привыкнуть…

— Что? — еле слышно спросила Аликс.

— К такому…

Он кивнул в окно, где двое молодых мужчин поднимались по лестнице. Красивые, сильные, такие разные, такие… Нужные. Они были как день и ночь — один понимающий и недостижимый, второй трудный, властный, учащийся понимать и почему-то греховный, как ночь — его прикосновения будили что-то, чему нет названия в этом мире или она пока его не знала.

— Представь, они оба идут домой… Как когда-то жили боги. Наши трое богов, птичка. Это после ханжи придумали, что Трое — братья с сестрой, а не мужья с единственной женой.

Она горько рассмеялась:

— Боги жили давно. А мы живем сейчас.

— О, ты не знаешь, птичка, что готова вынести Примроуз-сквер, что она уже видела и что она еще увидит. И вы трое не самое вычурное в этом мире. Того же джайла Аджита взять — он привез из Хараты на Примроуз-сквер семь своих законных жен. Сейчас только об этом и говорят, птичка. Подумай об этом.

***

Йен не выдержал, поднимаясь по лестнице:

— Вэл?

— Да? — тот обернулся на него.

— Послушайся меня — пойди к Аликс и утешь её.

— Я?.. — он растерянно глянул в окно.

— Да, ты.

— Я…

Йен словно подчиненному строго приказал:

— Иди к ней! Ей очень плохо именно сейчас. Или из-за случившегося с Сержем, или из-за твоего несвоевременного решения с разводом.

Вэл ответить не успел: лакей открыл дверь в дом, и тут где-то в глубине первого этажа раздался дикий грохот, обрывая разговор. Уставшего и ослабленного Йена взрывной волной вынесло прочь из холла — дюжий лакей еле успел его поймать, не давая в очередной раз вылететь из этого дома, считая ступеньки, причем в этот раз с парадного крыльца. Вэл умудрился устоять, еще и щит смог набросить на себя и Йена, защищая от пронесшейся через холл и вылетевшей прочь волны жара и пламени. Зазвенели стекла, закричали в испуге слуги. Стены и пол странно шатались.

— Слив! — крикнул Йен, видевший магический потоки. Сердце заходилось в испуге — Йена снова чуть не задел огонь.

Вэл удивленно оглянулся, отказываясь верить в такое, ведь ни Верн, ни Марк не маги, но послушно кинулся на половину слуг, где тлела вынесенная взрывом дверь, а из проема сочился густой, плотный дым. Закрыв схваченным с вешалки шарфом рот и нос, Вэл влетел в коридор для слуг и замер.

Марк горел и сам был пламенем. Он даже не пытался метаться, чтобы потушить огонь — замер по центру горящей комнаты для глажки и удивленно смотрел на свои охваченные огнем руки, то и дело превращавшиеся в языки жадного пламени. Еще чуть-чуть и все человеческое в Марке исчезнет — сгорит дотла вместе с душой. А кругом пело и выло пламя, отплясывая на стенах и мебели.

Вэл влетел в комнату несмотря на жар и рвущийся прочь огонь — он впитал его в себя, прижимая к себе пламенеющего Марка и шепча что-то утешающее в огонь. Трещали волосы, отчаянно воняло горелой одеждой, жар горел в груди и метался по коже. Вэл уговаривал Марка вспомнить себя и вернуться к человеческому облику. Ошеломленный Марк то исчезал в его объятьях, то становился сам собой, только чуть обгоревшим и отчаянно вонявшим гарью.

Йен замер на пороге выгоревшей комнаты, только сейчас понимая, что слишком заигрался с тем, что не понимает. Он готов был выслушать все, что выскажет ему Валентайн.

Тот лишь качнул головой, заметив Йена:

— Учиться и срочно!

Утешать сейчас двоих он был не в состоянии. Он вообще не умел утешать, если честно.

— Причем вдвоем будете — ты и Марк… А нет, втроем — Аликс тоже хотела учиться. И уйди уже — я же вижу, как тебе плохо от близости огня. Иди… Утешь Верна, что тут теперь будет ремонт… А я останусь с Марком — он еще не скоро придет в себя, манифестация слишком сильная оказалась — моя вина, я должен был прислушаться к тебе и твоим словам. Не поверил, что ты способен дарить магию, а ведь знал же, с кем связался.