Секреты Примроуз-сквер 2

Глава 32 Одна хорошая женщина всегда поймет другую

Звонок Маккея застал Йена, когда он уже собирался покинуть особняк — он спешил на допрос Мейсонов. Недовольный Шейл ждал его в холле, готовый сопровождать — Габи уже разместили с удобством в одной из гостевых спален. Нильсон занимался наймом сиделок.

Маккей начал разговор с места в карьер, стоило только Йену взять трубку:

— Что ж, Йен, я был прав — ты на своем месте. Сегодняшний день это прекрасно показал. Получишь премию, и медальку дадут какую-нибудь. Красивую, не ерепенься — ты её заслужил.

— Я… Не…

— Да знаю я — ты не… Но ведь ерепенишься, я это так ясно представляю. Ерепенишься и пытаешься отказаться. Не выйдет. Ты быстро нашел тех, кто обокрал Университет, так что заслужил. Отдыхай сегодня —завтра на службу, будешь знакомиться со своим отделом.

— С чего вы взяли, что…

Маккей его снова оборвал:

— Мальчики твои доложили. Я же говорил, они у тебя самостоятельные.

Йен сразу все понял:

— Я просил их не лезть с допросом.

— Не удержались, влезли. Но на твои результаты не претендуют.

— Можно я их убью?

— Можно, конечно. — легко согласился Маккей. — Почему же нельзя? Можно. Они твои мальчики — ты можешь делать с ними что хочешь.

— Вы так спокойно это говорите… — Йен потер лоб, пытаясь хоть что-то понять.

Голос Маккея был натужно спокоен:

— Ты отдыхай, отдыхай. Хороший же день — день Ожиданий от нового года. Проведи его хорошо — ты хорошо закончил год.

— Я собираюсь в Совет, мне нужно допросить.

— Уже не нужно.

— Почему?

Маккей замолк, а когда Йен уже был готов попросить телефонистку снова соединить их, сказал:

— У Мейсонов оказалась индивидуальная непереносимость ментоскопии. Неожиданно.

— Не боитесь, что телефонистка вас подслушает?

— Щено-о-ок, я был бы последним идиотом, если бы не мог магически защитить линию от прослушки. Короче, отдыхай. Тут уже ничего не поделать.

— Ментоскоп. Кто решил применить ментоскоп?

— Завтра выйдешь и сам узнаешь. Даже прибить мальчиков разрешаю. Натворили дел, пусть отвечают.

— Вы говорили, что они умные и самостоятельные.

— Как видишь, ошибался в уме.

— Но не в самостоятельности.

Маккей ничего не сказал на это, лишь с усталостью в голосе повторил:

— Сегодня отдыхай, а завтра начнёшь с новыми силами.

— Маккей…

— Завтра, все завтра. Хорошего праздника.

Йен повесил трубку и лбом уперся в деревянный корпус телефона, висевший на стене.

Шейл тут же спросил:

— Кого будем убивать?

Йен закрыл глаза:

— Для начала — меня. Ведь знал же… Знал и так сел в лужу.

— Йен… — рука Вэла поддерживающе легла на его плечо. — Справимся. Ты со всем разберешься — я в тебя верю. Все наладится.

Йен лишь чуть повернул голову в бок, рассматривая Вэла:

— Ты телефонировал Изабель?

— Да. Я даже заехал к ней с утра.

— И..? Что она хотела?

Вэл улыбался старательно искренне и у него это хорошо получалось — светский опыт не пропьешь и не потеряешь в тюрьме:

— Она сказала, что её мужа настойчиво предупредили эти предпраздничные дни держаться от меня и моего дома как можно подальше.

Йен даже выпрямился:

— Так и сказали?

— Так и сказали.

— И кто такой заботливый оказался?

Вэл вздохнул, скидывая с себя пальто на диван:

— Изабель не знает, кто. Но, зная знакомства Родерика, её мужа, могу предположить, что это или Портер, или Сноу.

— Небеса, опять они.

Вэл кивнул:

— Да, твои подчиненные. Кто-то из них.

Йен поморщился: когда в подвале лежит Ловчий, такие предупреждения пугают. Их нельзя игнорировать — Ловчий не тот, кто пожалеет слуг, Ловчий не тот, кого остановят амулеты. Йен потер висок:

— Ясно… Тогда можешь договориться со своей сестрой и отослать прочь из дома Аликс, Сержа и Габи? Желательно и остальных куда-нибудь, но так, чтобы об этом не стало известно. И слуги же…

Вэл не совсем понял его:

— Прости, Йен? Я так понял, что ты разобрался в краже из Университета. С этой стороны нам ничто не угрожает. Так ведь?

Он совсем не сыскарь. Он акула в политике, но не в преступных связях. Йен подтвердил:

— Да. С этим уже разобрались. И за меня. Я не разобрался с тем, для кого это кралось. Для чего, я кажется, знаю. Вэл…

— Давай я займусь этим завтра сразу же с утра. Хорошо?

— Хорошо, — согласился Йен. В ночь Ожиданий сложно найти приют, если только ближайших храм.

***

В южной гостиной шла подготовка к празднику, а в дневной, выходящей окнами на парк, было тихо и спокойно.

Аликс, забравшись с ногами на подоконник, читала книгу. Валентайн пристроился возле неё на полу и откровенно любовался. Иногда он поправлял плед или приносил Аликс сласти. Йен сидел в каминном кресле и, закрыв глаза, пытался хоть что-то понять в случившемся.

Кайо… Он был очень романтичным и очень умным. Очень. Наверняка, интересным собеседником… Иначе как бы он смог подружиться с Девидом Мейсоном и добиться взаимности от Габриэль Мейсон. Закованный в доспех, с забралом вместо лица, на котором только и видны алые глаза проклятых воздушников да острые зубы на узкой нечеловеческой челюсти — он должен был быть особенным, если Габи в него влюбилась. Жаль, что в попытке стать человеком, он поверил Мейсонам, обещавшим ему амулеты от проклятья, а не собственному прадеду, утверждавшему, что таких амулетов не существует. Когда проклятье спало, все могло получиться иначе, сдержи Кайо свой любовный пыл, удержись он в рамках приличия, попроси он руку Габи, как положено. Не факт, что лэс Мейсон не спустил бы с лестницы такого жениха, несмотря на старинный род и высокое происхождение Кайо — деньги у людей играют не последнюю роль в выборе партии, но… Все можно было изменить, Йен бы помог, тот же Маккей бы помог… Быть может, Шейл не остался бы в стороне. Хотя предубеждения среди людей о воздушниках страшны, вспомнить хотя бы вчерашние слова Роберто. Гадать, как нужно было поступить, можно было бесконечно, но Кайо выбрал свой путь. И Йен его понимал — сам не смог отказаться, вовремя остановиться, у самого не было сил перестать целовать Алиш. Он был ничем не лучше Кайо, только ему повезло — Валентайн его понимал. Девид же отказался прощать друга за обесчещенную сестру, а лэс Мейсон отослал дочь в поместье. Пытался ли Кайо добиться своего шантажом? Он участвовал в кражах, в которых замешан один или оба Мейсона. Пытался ли он таким способом добиться Габи? Или оказался выше этого?

Йен вздрогнул — вот оно, доказательство того, что не лэс Мейсон разработал ограбление артефакторной. Лэс Мейсон отказал в руке дочери и отослал её прочь. Боясь шантажа, он так бы не поступил. Он бы юлил, удерживал возле себя обещаниями подумать, а сам бы…

На плечо легла рука, вырывая из раздумий. Йен открыл глаза, Вэл, сидя на подлокотнике кресла, спросил:

— О чем задумался? Опять план побега придумываешь?

— Нет… Вэл, как бы ты поступил, если бы… — он чуть тише сказал: — кто-то соблазнил твою сестру?

Валентайн искоса посмотрел на него, и Йен тут же добавил:

— Ты его считал другом, близким другом, а он так отплатил тебе за доверие.

— Вызвал бы на дуэль, взгрел бы как следует, а потом простил и притащил бы к сестре, чтобы просил её руки как положено.

— А если бы это был… Бродяга? Достойный, но без гроша за душой?

Вэл, не задумываясь, повторился:

— Все равно тоже самое.

— А если бы это был отвергаемый всеми человек? Всем современным обществом? Пария.

Вэл поморщился:

— Чего ты добиваешься от меня? Вот если совсем пария… Совсем?

— Совсем, — серьезно подтвердил Йен. Высшее общество он знал плохо.

Вэл посмотрел почему-то на Аликс, потом в потолок, а потом ответил:

— Тогда бы все равно, дуэль и… Искал бы сестре другого жениха. Ей пришлось бы смириться. Все равно лары браки совершают не по любви.

Аликс резко захлопнула книгу, а Йен предупреждающе положил руку Вэлу на колено, но тот не понял:

— Главное, это род. Женщинам приходится принимать выбор родителей.

Аликс встала и с независимым видом прошла мимо, прочь из гостиной.

Йен столкнул Вэла с подлокотника:

— Вперед, Вэл! Догони и проси прощения…

До Валентайна в этот раз дошло быстро:

— Проклятье… Я идиот.

Он поспешил за Аликс.

А Йен вновь откинулся в кресле — дуэль. Дуэль была вероятнее всего, но Девид испугался. Или не захотел? Или знал, что Кайо отличный фехтовальщик, и не стал рисковать. Он выбрал наемных убийц — вместо примирения, вместо попытки понять, вместо помощи в побеге. Видимо, он боялся шантажа. Найти воздушника в большом городе невозможно, ему оставалось только одно — заманить Кайо в ловушку. Габи стала приманкой. Оставалось еще много вопросов — почему Девид не устроил ловушку в поместье? В Блекберри это было проще. Почему не в доме у Райо? Почему Девид не вернул сестру домой? Почему сообщил отцу о её смерти? Её тоже должны были убить, или Девид надеялся, что она умрет сама в больнице и исчезнет, похороненная среди других неопознанных трупов? И почему… Откуда такая жестокость к любимой сестре? Ответы на эти вопросы уже не получить, если только Габи потом сама не расскажет, когда придет в себя. Впрочем, для закона это уже было неважно — оба Мейсона ушли в иной мир от человеческого наказания. Был ли в чем-то виновен лэс Мейсон, Йен не знал.

Валентайн, чуть растрепанный и смущенный, вернулся в гостиную, вслед за Аликс. Кажется, ему пришлось на деле доказывать, что лары умеют любить. Йен улыбнулся — это было хорошо, знать, что лары умеют любить.

В гостиную вошел Нильсон, неся на подносе записку:

— Лара Аликс, вам только что прислали. Ответа, сказали, не ждут.

Аликс быстро пробежалась глазами по небольшому письму, написанному на дорогой бумаге, и протянула его Йену:

— Ты должен это прочитать.

Он выгнул удивленно бровь и взял письмо.

Уважаемая лара Аликс!

Я пишу вам, чтобы выразить свою признательность. Я знала, что одна умная женщина всегда поймет другую.

С уважением лэса Эстер Мейсон.

Вэл, тоже заглянувший в письмо, уточнил:

— Это она…

— О лиловом платье. — Йен потер задумчиво лоб. Ему стоит поговорить с Эстер Мейсон, пока в этом деле остался хоть кто-то живой. Только сегодня праздник — Йена не пустят на порог. А вот Мактомасы вполне могут…

Валентайн резко сказал, обрывая мысли Йена:

— Даже не думай. Сегодня день Ожиданий от года! Сегодня праздник. Больше никаких мрачных мыслей — хватит думать о случившемся. Габи придет в себя и ответит на все твои вопросы.

Йен встал и улыбнулся:

— Я знаю. Но я тут подумал, что за весь день так и не зашел к Мактомасам.

— Хоть этот вечер проведи без расследований и прочего.

— Это быстро, всего с полчаса, не больше. Я лишь схожу к ним и расскажу, что часть виновных в пожаре в их доме уже наказаны, а других я еще продолжаю искать. Вэл, не злись, это правда, быстро.

Он пошел прочь — Валентайн не стал его останавливать, только прижал Аликс с себе и пробухтел:

— Не уважал бы его так сильно и не любил бы — уже бы прибил за неумение праздновать и постоянные попытки другим испортить праздники.

Аликс улыбнулась:

— Привыкай, его не изменить, Вэл.

— Это-то и так понятно… К сожалению.