Секреты Примроуз-сквер 2

Глава 47 Новый Год

Совсем стемнело, Марк сидел в гостиной, читая книгу. Аликс пристроилась на подоконнике, глядя как падает снег. Новогодняя ночь обещала быть сказочной. Вэл и Йен где-то задерживались. В южной гостиной во всю шла подготовка к празднованию Нового года — слуги сервировали стол и украшали комнату.

Рядом с Аликс присела Дари:

— Йен или Вэл?

— Что? — повернулась к воздушнице Аликс.

Дари, непривычная в простой одежде, ради праздника снявшая с себя доспехи, уточнила:

— Кто отличился в туманах и обидел тебя?

— Не они… Я сама себя — я такая неправильная… — У Аликс даже крылья поникли.

Дари, невоспитанно подтягивая ноги к груди и обнимая их руками, тихо рассмеялась:

— Не скажи. Они оба могут достать — один настырный, другой упрямый. Один гордый, второй мягкий, один доверчивый, другой прощающий, один…

— Богатый, другой бедный.

Дари хмыкнула:

— И ты боишься бедности?

— Да, — призналась Аликс. — Я боюсь подвести. Не выдержать. Обидеть… — она бессвязно продолжила — слишком долго копилось в ней: — Я даже списки достоинств и недостатков составляла, а все не то… Не могу выбрать. Наверное, мало люблю. Или неправильно. Или вообще не люблю. Ведь если любишь, то не боишься… А я боюсь.

Дари взяла её за руку:

— А мне один летающий медвежонок сообщил, что ты нашла работу у лэса Харриса. И даже жилье у него сняла — Матемхейн его уже проверил и остался недоволен — там будет холодно ночами, каминная труба дает не так много тепла. И кто же тут боится тогда?

Аликс провела пальцами по холодному стеклу:

— Это не то… Я лишь хочу побыть одна, чтобы понять, что мне нужно от жизни.

— Мне кажется, ты боишься не бедности. Да и Йен — он же не бедный. Он небогатый — разница все же есть. Ты боишься обидеть…

Аликс быстро призналась, по-прежнему глядя в окно:

— Боюсь. Кто ему будет приносить теплое молоко с медом? Кто будет будить его, когда ему опять будут сниться кошмары? Я не хочу делать ему больно.

— Увы, иногда бывает, что иначе нельзя. Хотя… Ты знаешь, что можно любить не одного человека? Любовь вообще бывает разная. Платоническая, возвышенная, плотская, родительская, и всяко-разная еще.

— Это как?

Дари сделала рукой замысловатый жест:

— А так… Смотри… Я люблю Матемхейна, но он такой молодой — он гораздо младше меня. Он вырастет и поумнеет, но я-то постарею и подурнею. Но он такой дурашка, как его не любить? А еще мне очень нравится Аирн. Хотя чаще его прибить хочется. И выйти за него замуж — да боги упаси! И… Самый страшный мой секрет — я люблю Йена. Я до сих пор помню его чуть хриплый голос, когда мы разговаривали впервые… И, мне кажется, я буду любить Йена всегда — он первый поверил в меня. Понимаешь? Я умирала. Я знала, что этот год последний в моей жизни. Я влачила жалкую жизнь, мне нечем было гордиться, а он просто поверил в меня. Хотя постоянно утверждает, что не умеет доверять… Но Йен сейчас любит тебя.

— Но как тогда…

Дари довольно рассмеялась:

— А Матемхейн — тебя.

— Меня? — Аликс потрясенно посмотрела на Даринель.

— Не замечала? Он влюблен в тебя. Попроси как-нибудь Эмму показать её новую метелку для уборки пыли в твоей комнате. Ты сразу все поймешь. И потому, что ты бы ни выбрала, кому-то будет неприятно и возможно больно. И кого бы я не выбрала — все будет не так. Хотя бы потому, что Йен никогда не разглядит меня и не увидит мою любовь… В моем случае это значит одно — я лучше выберу одиночество. А в твоем… Ты будешь не одна бороться с безденежьем, рядом будет Йен. По-прежнему боишься ошибиться — не давай ответ сразу, никто же не заставляет тебя делать выбор сию минуту. У тебя есть работа и кров. Хотя с Вэла станется потребовать ответ прямо сейчас, но не с Йена. И не бойся — если он и убежит от тебя, то недалеко. А у тебя крылья. Мы с тобой любого найдем и любого достанем. Аликс, не попробуешь — не узнаешь. Не рискнешь — не будет счастья. Или несчастья, но ведь все поправимо. Доверься себе и признайся, что же ты хочешь больше всего на свете.

Аликс прикрыла глаза:

— Йен. Я не могу без него, как вспомню, когда он лежал и умирал… Мне до сих пор страшно.

Дари встала и улыбнулась:

— Видишь, как все просто… — Она подмигнула. — Или может Вэл просто еще не умирал на твоих глазах?

Аликс еле слышно повторила любимое ругательство Йена:

— Дохлые феи… Я лучше буду одна.

— Забавный выбор! Но вариант, как говорит Йен. Вариант. Подожди, когда Вэл будет умирать на твоих руках, тогда все и поймешь. С тем ритмом жизни, с которым живут Шейлы, этого недолго ждать.

***

Домой они вернулись в темноте — добираться из Ветреных холмов пришлось долго. Нильсон в лучшем своем праздничном фраке сам встретил их у дверей, принял пальто и шляпы.

— Милар и милэс, все приготовления к празднику закончены — ждут только вас.

Вэл кивнул — после слива, устроенного в болоте возле кладбища воздушников, его знобило. Хотелось одного — забиться в постель и не вспоминать о письме, Аликс, праздниках…

Нильсон же продолжил:

— Лар Шейл хотел вас видеть, милар.

— Что случилось у Марка? — заставил себя поинтересоваться Вэл.

Нильсон загадочно улыбнулся:

— Простите, не так выразился. Лар Серж Шейл хотел вас видеть.

Вэл вздрогнул и без слов понесся к лестнице.

Нильсон крайне почтительно склонился перед Йеном:

— Милэс Вуд, я бесконечно признателен вам…

Тот быстро перебил его:

— Это не я. Я бы просто не успел, не говоря о том, что я этого не умею. Это…— он ткнул пальцем в привычно зависшего под потолком и пытавшего с ним слиться Аирна, — Забияка.

Воздушник моментально увеличился, грохоча доспехами:

— Лэс Нильсон, не стоит благодарностей. Я не был уверен, что это поможет Сержу. — Он сложил кулак, который из-за латной перчатки получился внушительным, и пригрозил им Йену: — Вот зачем портить мою уютную, удобную жизнь, когда я никому ничего не должен?

Он пошел прочь, громыхая доспехами.

— Научишь? — сказал ему в спину Йен.

Аирн обернулся:

— Ты не умеешь закрывать глаза на чужие несчастья. У тебя не получится увиливать так, как это делаю я… И да, целебному плетению я тебя научу.

Йен улыбнулся, а Нильсон внезапно тепло сказал:

— Младшие родственники такие нужные, да, лэс Вуд?

Йен кивнул:

— Вы правы.

И почему ему раньше казалось, что Нильсон его на дух не переносит?

— Мне милар говорил, что вы хотели отправить подарки своей семье к праздникам.

Йен сжал челюсти — совсем забыл об этом из-за Ловчего, впрочем, из-за мертвого Заповедного леса он все равно бы это сделать не успел.

— Я взял на себя смелость, — продолжил Нильсон, — и сам отправил им подарки — лэс Забияка сообщил адрес вашей семьи. Надеюсь, вы не обидитесь за такое своеволие, и подарки им придутся по вкусу.

— Лэс Нильсон… — удивленно и благодарно вскинулся Йен.

Тот привычно поправил:

— Низшим стоит обращаться только по родовому имени, милэс. Просто Нильсон. И не стоит благодарности — это моя служба. Кстати, у вас меньше часа, чтобы привести себя в порядок, — строго напомнил дворецкий, и Йен скрипнул зубами — нет, все же Нильсону он явно не нравится.

— Благодарю за напоминание.

— Счастливого Нового года вам, милэс. Кстати, лара Аликс в Малой гостиной. Это по коридору направо, перед библиотекой.

Йен пошел в свои комнаты, готовиться к празднику.

Алиш сама нашла его — налетела, прячась в его объятьях, словно и не лара, а его младшая сестренка:

— Йен…

Он не удержался, погладил её по голове, надеясь, что не испортит сложную прическу:

— Все хорошо. Мы вернулись. Вэл сейчас у Сержа…

— Йен, прости, если обидела тебя там, в Заповедном лесу. Я не хотела, я сама иногда не понимаю, что делаю. И с короной получилось нехорошо… Прости.

— Ты не обидела, что ты!

Она выпрямилась:

— А я нашла работу. Оказалось, что это крайне сложно — без каких-то умений и рекомендаций, но лэс Харрис пошел мне навстречу. Там не боги весть какая сумма, но этого хватит, чтобы содержать себя… — её щеки стали стремительно краснеть.

— Я сочту за честь, если ты станешь моей женой, Алиш… — Он положил свою правую руку ей на талию, прижимая к себе. И рука слушалась его — он не калека, он сможет продолжить свою службу и не стать обузой для Алиш. — Но приму любой твой выбор.

Алиш совсем зарделась, пряча взгляд, и Йен воспитанно выпустил её из своих объятий.

— Я… Не отказываюсь от своего слова, Йен. Только пойми меня правильно… Мне нужно время и…

Йен ждал, что она скажет «ты!», но не дождался.

— Сегодня пришло письмо из Канцелярии, Аликс.

Она робко улыбнулась:

— Значит… Скоро свадьба?

— Значит, ты свободна, — поправил её Йен. — Ты свободна. У тебя есть своя жизнь, в которой ты угодна сделать любой выбор или даже не сделать. И не бойся: у Вэла сегодня был слив, так что он не опасен. Он примет и поймет твое желание свободы, правда, не обещаю, что сразу. Но все же он поймет тебя.