Секреты Примроуз-сквер 2

Глава 6 Шляпки без полей

Аликс сидела в пустой кровати — Вэл опять предпочел лечь спать в гардеробной.

За окном летел мелкий снег, обещая скорые праздники, а на душе Аликс было стыло и пусто. Камешек в груди как застыл, так и не собирался согреваться или исчезать.

Она не понимала саму себя.

Лэсы так себя не ведут. Точнее, она вспомнила кукольную лару Вэла, ведут, но это неправильные лары — общество таких осуждает. Так просто нельзя!

Ей нравился Вэл. Ей очень нравился Вэл — в его объятьях она расцветала, сердце начинало биться сильнее в ожидании чего-то, превращаясь в яркое солнышко, готовое вырваться из груди. Ей нравились его поцелуи — пусть так грешно думать, но нравились. Нравились его руки, его объятья. Трое богов порицали излишнюю тягу к наслаждениям, но Аликс ничего не могла с собой поделать. Ей было хорошо с Вэлом.

Но… Ей нравился и Йен. Нравился своей надежностью, готовностью прийти на помощь, своим всепрощением, пониманием, способностью признавать свои ошибки — Вэл тоже умел признавать их, но на него сперва надо было наругаться или повысить голос. Йен… За все это время он всего дважды прикасался к ней — тогда под дождем, когда помог удержать зонтик и сегодня вечером. Остальное время она сама искала его прикосновений — они были как навязчивая идея, как запретное желание — прикоснуться, потому что тогда… Нет, не солнышко просыпалось в груди. Тогда словно молния поражала её, словно вспышка — она хотела быть его, она хотела быть с ним. И сейчас все было возможно. Она могла выбрать его — после развода с Вэлом. Только… Страх никуда не денешь — страх будущего, когда нужно будет считать каждый репс. Лэсы никогда себе такого не позволяют — они не позволяют себе идти на поводу у своей любви. Они всегда в браке выбирают стабильность, потому что любовь — не самая надёжная опора для брака. Точнее — совсем ненадежная. Никто никогда не идет на поводу любви — так нельзя.

Из гардеробной донесся еле слышный стон, и Аликс тут же вскочила — Вэлу снова снился кошмар. Она тихо на цыпочках зашла в полутьму гардеробной — окна не были зашторены и через них пробивался оранжевый свет уличных фонарей. Вэл лежал на слишком коротком для него диване, подогнув ноги в коленях. В уголках глаз скопились слезы — ему снова снилось что-то плохое. Волосы слиплись сосульками, а ночная рубашка была мокрой от пота. Аликс осторожно присела на самый край дивана, прикасаясь к его волосам, и робко погладила его по голове. Он тут же вскинулся, выставляя вперед руку в защитном жесте. Аликс благоразумно отпрянула в сторону.

— Вэл, это я…

— Прости, малыш… — прохрипел он, открывая глаза. — Не хотел тебя пугать.

Она встала и потянула его за руку вверх:

— Пойдем… Тебе не стоит тут спать, когда есть супружеская кровать. Пойдем.

И он пошел за ней, а она так и не решила, с кем же она хочет провести всю свою жизнь.

Он в кровати прижал её к себе, целуя куда-то в основание шеи:

— Знаешь, малыш… А давай… Если хочешь, конечно… Давай устроим настоящую свадьбу. В храме Возрождения. Ведь на эшафоте была гражданская церемония — мы можем сыграть свадьбу в храме по всем правилам. Ты в длинном алом платье… Два пажа будут нести твой шлейф… Алая фата… Бриллиантовая диадема на голове… Кругом цветы — в разгар зимы, в снега все будет украшено орхидеями из Хараты. Тысячи свечей и сотни восторженных глаз… Или к проклятым эльфам любопытных — только мы… Только наша клятва. Ты заслужила праздник.

Она вздохнула — кажется, с разводом все снова решили за неё. Пока она думала, сомневалась и боялась нищеты, Вэл передумал.

— Валентайн…

— Шшш… Я помню — ты еще думаешь. Выбор только за тобой, малыш. И даже не смей думать, что это из-за проклятого Сержа все. Это из-за шантажа — только из-за него… Кстати… — он еле сдержал непонятный Аликс смешок. — Ты знаешь, что Йен несносен и обожает оставлять за собой последнее слово?

— Что? — не поняла резкой смены темы Аликс, разворачиваясь в кольце рук мужа к нему лицом.

— О, этот фей тот еще жук — мягкий, но упертый хуже меня. Я ему говорю — ужин в пять. А он мне — у меня служба до шести! Я ему — уйди пораньше! Я даже заехал за ним в пять, чтобы помочь добраться, а он соизволил выйти только в половину шестого! Я упросил Верна потерпеть нас и перенести ужин на более позднее время. Я говорю Йену — ужин в шесть, не опаздывай. А он знаешь, что мне в ответ?

Она еле сдержала смешок — Вэл был невероятно уперт:

— «У меня служба до шести!».

— Хуже, — нажаловался Вэл. — Он сказал, что будет к ужину не раньше половины седьмого! Ему требуется время, чтобы добраться до дома.

— Ты не пробовал до того, как принять решение за другого, поинтересоваться его мнением?

Вэл потерся носом о висок Аликс:

— Я же попросил Верна перенести время ужина. А Нильсону я сразу сказал, что ужин отныне в семь. На днях мы возвращаемся домой… Небеса, я так хочу домой, Аликс…

Он поцеловал её в висок. Его губы были обжигающе горячими и будящими странные чувства.

— Спи, — еле слышно сказала она — камешек в груди стал таять, но очень медленно.

***

Утром Верн пошел на невозможное для него и привычного распорядка дня — он велел подать завтрак раньше из-за Вэла и Йена, спешащих на службу. Дворецкий был явно шокирован, но завтрак был подан безупречно. Беседа, за таким непривычно ранним завтраком, не складывалась — жизнелюбия и воспитанности Верна не хватало на всех. Вэл старательно пытался скрыть зевоту, Йен отчаянными усилиями сдерживал порывы потереть красные от недосыпа глаза — он вернулся в спальню только под утро, чтобы привести себя в порядок и принять ванну. Марк стеснялся и был скованным — ему плохо спалось ночью, он боялся вновь устроить слив. Только Аликс и Дари выглядели почти выспавшимися.

Верн вздохнул, обрывая свой рассказ про приехавшего джайла Аджита:

— И чем же таким интересным все занимались этой ночью, что так отчаянно хотят спать?

Вэл сухо напомнил:

— Я новобрачный, Верн. Сам говорил.

Йен оторвался от запеканки и пояснил:

— Обследовал закоулки Примроуз-сквер и искал теневых пау… — и только тут он сообразил, что это совсем не утренний легкий разговор, но было поздно — Дари вскинулась и рассмеялась:

— Ты их не найдешь — эти твари боятся света.

— Я прекрасно вижу в темноте… Кстати… Погода ночью была замечательная — мороз, легкий снежок. — Йен старательно поменял тему под легкое покашливание Верна, но Дари намеков не поняла:

— Ты сам — свет. Мне докладывали — стоило тебе приблизиться к паутинам этих тварей, как все пауки спешно убегали.

Верн снова кашлянул, в этот раз громче и настойчивее, и Дари ткнула в него указательным пальцем:

— Вам бы желудевый напиток попить — в миг здоровье станет лучше, лар.

Вэл с трудом удержал смешок:

— Пожалуй, этот кашель ни один желудь не возьмет. И, лары и лэсы, проблему теневых пауков я возьму на себя — этой же ночью прогуляюсь по Примроуз-сквер. Посмотрим, как эти пауки относятся к магам огня. Только что это за твари?

Йен пожал плечами:

— Я их не видел. Даринель говорила, что они воры наравне с воздушниками.

Она подтвердила:

— Точно! Мелкие, с фут в диаметре, пронырливые и проворные. Уносят все, что плохо лежит.

— А еще они очень мешают подземникам, — вспомнил Йен.

Дари кивнула:

— Ага — спасу от пауков нет. Как прорыли метро, так и началось все.

Верн решил, что кашлем делу не поможешь, и спешно искал приличную и всем интересную тему, но в голову ничего не приходило.

Дверь в столовую открылась, и лакей подал Йену записку на небольшом подносе:

— Простите, милэс, сказали, что срочно… — Он стремительно вышел под недовольным взглядом Верна.

Йен отложил в сторону столовые приборы:

— Извините, лары.

Он развернул записку, подписанную фамилией Харрис с печатью книжного магазина «Книги со всего мира».

Вэл не был бы Вэлом — он сразу же насторожился:

— Что-то случилось, Йен?

— Нет, — неуверенно ответил тот. — Некто лэс Харрис просит о встрече, говорит — у него есть важная информация о тру… — Он осекся под тихие смешки Аликс с Вэлом и дикое покашливание Вернона. — Простите, о деле, которым я сейчас занимаюсь. Просит заехать к нему.

— О, Харрис, — улыбнулся Вэл. — Это детектив с Ангел-стрит, очень умный и наблюдательный мужчина — он просто так дергать не будет. Рекомендую. И если надо будет оплатить какие-то его услуги — смело записывай на мой счет, Йен.

Тот, складывая салфетку и кладя её на стол, мягко напомнил:

— Полиция так не работает.

— Я думаю, что любые средства хороши, когда для дела, Йен.

Чтобы не продолжать ненужный спор, Йен просто встал из-за стола и склонил голову:

— Прошу меня извинить — служба.

Аликс тут же подскочила, опережая даже Дари:

— Я с тобой, Йен. Хочу выбрать себе новую книгу. Вэл, ты же позволишь?

Ей не надо было молитвенно складывать руки — мягкий взгляд её голубых глаз безотказно действовал на Вэла.

— Конечно, — кивнул мужчина. — И возьмите мою коляску — я доберусь на службу на кэбе.

Верн вздохнул, понимая, что его в этом доме никто не слышит и не слушает, и поправил его:

— На магомобиле.

Йен опомнился в дверном проеме, вспоминая, что так и не спросил, пытаясь сформулировать вопрос без упоминания трупа:

— Лар Верн…

Тот стоически поправил:

— Верн, без лара. И тем более без милара! Вы гораздо выше меня по происхождению.

Йен решил не обращать внимания на эти слова:

— Не подскажете… Дамские шляпки без полей были прошлой зимой? Когда вообще появились шляпки без полей?

Верн опешил от вопроса:

— Зачем вам это?

— Это из-за расследуемого дела… — пояснил Йен.

— Как широки должны быть познания инспектора полиции, однако, — улыбнулся лар. — Шляпки без полей — это изобретение этой осени, они появились не более, чем с месяц назад. Блистательная Аврора ввела их в моду после своего спектакля о молодости короля. Лесного короля…

— Благодарю, — кивнул Йен, задумавшись — неопознанный труп девушки из парка не мог быть похоронен прошлой осенью. Только… Что же привело его к такой стадии разложения так быстро?

Он задумчиво пошел к двери, где лакей уже подавал Аликс пальто.