Секреты Примроуз-сквер 2

Глава 14 Случай на кладбище

Магомобиль проезжал мимо храма, вокруг которого собралась разношёрстная толпа, явно что-то рассматривающая за каменной оградой кладбища. Здесь были и элегантные дамы, прячущиеся под зонтиками от снега и любопытных взглядов, и солидные мужчины лэсы в пальто с меховыми воротниками, тощие клерки в костюмах из магазинов готового платья в плащах не по погоде, ниры, празднично разодетые для посещения храма, мальчишки от явных школяров в зимних шортах и курточках до совсем голытьбы в драных штанах.

— Останови-ка, пожалуйста! — попросил Йен.

Вэл, сидевший на переднем пассажирском сиденье, обернулся на него:

— Что-то не так?

Марк тем временем уже послушно искал место для парковки — все вокруг было занято.

Йен пояснил:

— Неурочное время. Утренняя служба уже закончилась, а до дневной — далеко. Тем более сейчас в самом разгаре присутственный день, люди должны быть на службе, а однако толпа…

— Согласен, — отозвался Марк. — Может, что-то случилось? В сочетании с повышенным магическим фоном подозрительно выглядит.

Он наконец-то смог припарковать магомобиль, нагло заезжая на тротуар. Ларам можно.

Вэл кивнул:

— Ясно… Хорошо, сейчас узнаем причину, заодно и проверим кладбище, а то, когда еще пришлют сюда магов для зачистки. Так… Марк, ты со мной, Йен — за ограду кладбища даже не суешься, чтобы там не случилось. А лучше остаешься тут.

Аликс, открывшая дверь магомобиля, холодно сказала:

— Интересно, это хорошо или нет, что меня даже не упоминали?

Марк, уже выскочивший из салона, спешно подал Аликс руку. Валентайн скрипнул зубами — надежда, что Аликс отсидится в магомобиле, не оправдалась.

Аликс открыла зонтик, скрываясь от летящего крупного снега, она явно собиралась идти к кладбищу. Толпа тем временем увеличивалась — каждый проезжающий считал своим долгом остановить магомобиль или коляску, чтобы узнать причину столпотворения.

Йен, захлопывая дверцу, сказал:

— Алиш, просто мы все боимся за тебя. Только и всего. — Он левой рукой поправил воротник пальто, приподнимая его, чтобы снег не залетал за шиворот.

— Это не повод грубить и не замечать, — ответила она, кутаясь в манто и демонстративно не замечая Вэла. — И да, за ограду кладбища я ни ногой.

— Спасибо, — искренне сказал Вэл, выглядывая в толпе синие форменные плащи констеблей. По эту сторону ограды их обнаружить не удалось. Констебли были за оградой. На каменной дорожке у старых надгробий, на которых уже невозможно было прочитать имена, так глубоко они вросли в землю. Констебли лежали окровавленной грудой у тела храмовника. Черная, уже высохшая дорожка из крови тянулась с дальней стороны кладбища. Они не дошли до спасительной ограды ярдов десять. Медленно падал снег, словно пытаясь спрятать тела.

Йен лишь выдохнул:

— Дохлые феи, я должен все осмотреть…

— Ничего ты не должен, ты остаешься тут и ждешь приезда полиции, — отрезал Валентайн. — Мы с Марком внутрь — это явно дело рук шатальца: у храмовника даже отсюда видно, что вырвано сердце. Так что стоишь тут и никуда не двигаешься, пока мы не обезвредим кладбище! — он обернулся на побледневшую Аликс: — прошу, проследи за Йеном, а то он опять натворит глупостей.

Не дождавшись ответа, Вэл врезался в толпу, добрался до калитки и открыл её, вызывая испуганные возгласы. Он зажег пламя на своей руке, готовый атаковать в любой момент. Марк пошел за братом, тоже вызывая огонь, на всякий случай на обоих ладонях сразу. С каждым разом прибегать к огню становилось легче и легче.

Мальчишки восторженно заулюлюкали им вслед. Мигом забыв о страхе, они оседлали кладбищенскую ограду — мало кто из них хотел пропустить великую битву огненных магов. Такие события в Блекберри не каждое десятилетие-то случаются!

Йен скрипнул зубами — не любил он действовать наобум, не проверив тела погибших. Он потянул на себя закрытую Вэлом калитку и направился к телам:

— Алиш, я быстро. Я могу за себя постоять.

К счастью, она останавливать его не стала, только тихо шептала молитву бледными губами.

Йен спешно подошел к телам, рассматривая их. Из глубины кладбища доносились команды Вэла:

— Заходи осторожно! Он может быть там! Помни, нужно испепелить до конца, ничего не должно остаться или проклятье Ходячих переберётся на новое тело.

Один из мужчин в форме констебля лежал навзничь, его почти не было видно — он был прикрыт телом храмовника. Видимо, пытался вытащить его с кладбища, таща за подмышки, да так и упал под тяжестью тела храмовника, когда на него напали. Почему полицейский не бросил тело и не принялся бежать, было непонятно.

У отца Люка, на лице которого замерло странное удивление, словно он не понимал, как святой круг в его руке не смог остановить чудовище, была огромная дыра в груди — там, где сердце. Сейчас собственная шутка о бессердечии, когда Клауд уговаривал Йена отойти от трупа предположительно шатальца, уже не казалась смешной. Надо будет извиниться перед Клаудом — тот искренне переживал за него, как сейчас волновалась Аликс за них троих. Она настороженно смотрела на Йена из-за каменной ограды, казавшейся такой непрочной защитой от шатальца.

Другой полицейский лежал чуть дальше — с револьвером в руке. Он явно прикрывал отход. Грудная клетка была разворочена — у него тоже вырвали сердце. Йен присел у тела, забирая револьвер и проверяя барабан — он был пуст. Йен понюхал дуло — пахло порохом. Этот полицейский стрелял, пытаясь остановить кого-то, только рядом не было других тел, видимо, нежить успела убраться. Йен закрыл полицейскому глаза и встал, возвращаясь к двум телам — ему нужно было осмотреть второго констебля.

С ограды раздались аплодисменты и громкие крики «Гип-гип-ура!» — кажется, Шейлы прикончили шатальца.

Йен присел, первым дело закрыл веки отца Люка и осторожно сдвинул его тело в сторону, рассматривая второго констебля. Полицейский плащ на мужчине пропитался кровью, своей или чужой, было неясно. Йен откинул полу плаща в сторону и замер — повреждений в области сердца не было. Грудная клетка внешне выглядела целой. Йен нахмурился — такого быть не должно было. Он спешно перевернул тело констебля на живот и выругался:

— Дохлые феи!

Констебля убил не шаталец. Констебля убил мозговой сосальщик — ворот под затылком был пропитан кровью — там, где ворвался в черепную коробку мощный хитиновый хоботок нежити. Сосальщики были известны своей скоростью и способностью нападать с деревьев, там, где ни одна кладбищенская нежить не станет себе искать убежища.

Йен выпрямился, надеясь, что еще не поздно.

— Тут сосальщик, Вэл! — прокричал он, заметив, что Валентайн его услышал — он тут же вскинул голову вверх, осматривая нависающие над ним седые сосны:

— Отходим, Марк, спина к спине! — Только его приказ чуть-чуть опоздал.

Марк рванул к брату, но с ближайшей ветки, словно белка-летяга, спрыгнул сосальщик, больше похожий на длинную хитиновую ящерицу с перепончатыми крыльями между лап и острыми шипами вдоль хребта.

— Ма-а-арк! — заорал Вэл, пуская струю пламени, от которой сосальщик легко увернулся, хвостом цепляясь за шею Марка и раздирая её задними лапами. Тот рукой схватился за сосальщика, пытаясь скинуть его с себя… Ладонь тут же пробили пятидюймовые шипы.

Мощный удар меча разрубил сосальщика пополам, а потом еще раз для верности — у головы и основания хвоста.

Спикировавший с небес Аирн мечом пригвоздил голову сосальщика к земле:

— Вэл, испепели, пока куски не разбежались!

Подбежавший Йен успел поймать Марка, только сил удержать одной рукой не хватило, они вдвоем рухнули в ближайший сугроб у старинного надгробия. Йен быстро стащил с себя шарф, пытаясь им затампонировать рваную рану на шее Марка. Что делать дальше, он не знал — слишком массивным было кровотечение, слишком большой рана, вдобавок, явно загрязненная трупным ядом — сосальщики не имели за собой привычки мыть когти. Марк сипло дышал, носогубный треугольник у него побелел, а губы уже отдавали синевой.

Аирн, возникший словно из ниоткуда, пристально рассматривал Вэла:

— Дубовый листок всегда должен… Что должен?

— Думать о последствиях? — мрачно сказал Шейл, стаскивая с себя пальто. Взгляд его при этом был прикован к брату — чем помочь ему, кроме как прижиганием раны, он не знал. Да и… Не спасет прижигание Марка. Тут целитель и тот может не успеть…

Аирн проследил взгляд Шейла и буркнул:

— Не лезь! И… Возвращаясь к листкам… Дубовый листок обязан думать о том, кого берет с собой. И заботиться о нем. И всегда идти, собрав все сведения о случившемся… Иногда ты хуже Йена.

Валентайн протянул пальто воздушнику:

— Накинь! — перед глазами темнело только при мысли, что он потеряет брата. Руки сами сжимались в кулаки. Вся надежда была только на крики за оградой: «Целителя! Целителя срочно!!!». И… И… И на Йена. Тот уже не раз доказывал, что способен на невероятное.

— Благодарю, — сухо сказал Аирн, накидывая пальто на голое тело. Он вытащил свой меч из земли — голова сосальщика при этом рассыпалась пеплом.

— Проверяешь Йена или меня?

— Тебя. За Йеном и так хороший пригляд — Дари своих отправила. Один ходит за Аликс, если ты волнуешься за неё.

— Марк..?

Аирн качнул головой:

— Я не целитель. Так. По мелочам могу помочь, но не в таких случаях…

Марк застонал, не открывая глаз.

Йен все же решился — он понимал, что помощь может не успеть, да и не осталось в мире целителей, способных вытащить почти из-под земли. Он поймал левой рукой тоненькую зеленую нить, которую ему направила ближайшая сосна…

Вэл вздрогнул:

— Что он делает?

Аирн, чуть подгибая замерзшие пальцы на ногах, возмутился, рассматривая Йена:

— Ты меня спрашиваешь? Я вообще-то не эль фаоль. Плетет что-то… Невидимое.

— И все же?

— Тебе честно?

Валентайн лишь кивнул, не в силах говорить. Аирн фыркнул:

— Понятно… Честно. Делает то, что не умеет, изобретая на ходу. По моим подсчетам, к счастью, неверным, он должен был этому научиться лет через пять, не меньше. Если я правильно понимаю его действия. Я могу и ошибаться — я такой.

— Хорошо, что он у нас уникум. — Вэл заставил себя улыбнуться. Марк тем временем совсем побелел, а черты лица заострились. Говорили, что такое случается перед смертью.

Йен принялся медленно накручивать тоненькие зеленые нити, тянувшиеся от ближайших деревьев, на шею Марку. И маленькое, невероятное чудо не заставило себя ждать: останавливалось кровотечение, кожа стягивалась и быстро рубцевалась, тут же размягчаясь и разравниваясь.

— Чувствую себя шарлатаном, — признался устало Йен, когда шея Марка окончательно зажила, и тот даже смог открыть мутные глаза. — Ничего не понимаю, делаю все наугад, надеясь, что сработает. Это… Неправильно.

Валентайн рванул к брату, только сейчас замечая, что все это время Аирн держал его за руку:

— Спасибо!

Аирн улыбнулся:

— Не за что… И… Эль Йен, не бери в голову. Первые маги так и делали, учась подчинять себе магию. Ты просто опять первый — настоящих целителей не осталось.

Вэл присел на корточки, заглядывая Марку в глаза:

— Знаешь, я тебя не в армию отдам. Пойдешь как третий сын — в храмовники.

— Как ты… Щедр! — попытался улыбнуться тот. — Помнишь про дирижабль?

Вэл приложил ладонь на щеку Марка:

— Молчи, пожалуйста… И выздоравливай… Просто выздоравливай…

Йен долго всматривался в Марка. Сейчас яркое сияние огня в нем погасло, алая нить магии еле тлела где-то в области груди, оборванная и запутанная, словно ею играл кот. А зеленые нити от деревьев все тянулись и тянулись к Марку… В голову Йена пришла дикая мысль, заставившая Аирна прошипеть:

— Не смей, Йен! Не смей, ты еще не готов к этому!

Йен поднял на него глаза, сейчас сменившие цвет на вердепомовый, теплый и яркий. Все же смарагдовый цвет, который у него был до этого, холодный и очень похожий на цвет глаз его отца, эль ореля Осины.

— Я думаю, что справлюсь. Надо было это сделать в тот день, когда я разблокировал магию Марку, но тогда я этого не понял. Сейчас идеальный момент — Марк ослаблен, не хотелось бы из-за собственной трусости лишить Марка права на достойную жизнь.

Он вновь склонился над парнем, осторожно разматывая огненную, даже сейчас обжигающую пальцы нить магии.

Аирн на миг поднял глаза на небо, что уж он хотел разглядеть в серых низких облаках, обеспокоенный Валентайн не понял. Он сдерживался из последних сил, чтобы не вмешаться, чтобы не отвлечь Йена разговорами, хоть понять, что происходит с братом, что Йен с ним творит, хотелось ужасающе.

Аирн сочувствующе посмотрел на Вэла и дернул плечом:

— Не смотри так…

— Что он делает?

— Запретное и потому опасное.

— Так останови его! — возмутился Валентайн.

— Не. Лезь! — веско сказал воздушник. — Просто не лезь, если хочешь жить полной жизнью без боязни сливов. Йен прав — иного момента может и не быть. Ты же не согласишься снова убить Марка ради сомнительного эксперимента? Сейчас мальчишка на самом низком уровне магии, сейчас, быть может, получится. И ты… Если умеешь молиться — молись.

— Аирн?

Тот вздохнул:

— Если у него получится… Если он сможет… Будущее будет у всех.

— Аирн?! — ответ не удовлетворил Вэла, чувствовавшего, как огонь рвется из него из-за собственной злости и непонимания.

Воздушник прикрыл глаза:

— Я тоже не вижу потоки магии, как и ты. Дай ему время на попытку.

Вэл дернулся в сторону Йена:

— Не объяснишь — я его остановлю, и плевать на будущее!

Аирн с улыбкой приподнял меч и направил его в сторону Валентайна:

— Аргумент?

Вэл прошипел себе проклятья под нос:

— Точно, теперь и мне тоже кажется, что тебя сделали капитаном Листков из-за родственных связей! Мыслительные процессы ни к эльфу! — он зажег огонь на своей ладони. — Аргумент? Говори!

Аирн скривился и опустил меч:

— Если я все правильно понимаю, то эль пытается найти оборванный магический поток. И не смотри так… Лесной король Боярышник не был скуп, он подарил вашему Маржину магию точно такую же, как у нас. И мы, и вы видели все, даже малейшие потоки магии. Это сейчас вы видите только сильные или искусственно остановленные потоки. Мы, впрочем, тоже. Только Лесной король не учел жадность людей. Вы боялись нас, вы хотели стать сильнее нас, вас не устраивало равенство… Вы любите силу и собственное превосходство.

— И..? — Валентайн помнил из курса истории магии, что Маржин Величественный открыл секрет Лесного короля, который утаил от человеческих магов возможности по усилению магического потенциала.

— И ваш Маржин совершил глупость, приведшую к нестабильности ваших магов и к сливам.

— Усиление магического потенциала. Да? — уточнил Вэл.

— Ага. Оно самое. Вы хотели стать сильнее, нарушая законы природы и запирая потоки магии в себе. Боярышнику пришлось ограничить вашу силу — уже после экспериментов Маржина, заметь это! Сперва Маржин совершил глупость, оборвав потоки магии, тем самым запирая её в телах магов, и уже потом Боярышник вмешался, пытаясь сохранить магию, — вы перестали видеть её потоки. Он это сделал, чтобы вы не оборвали все потоки магии, разрушая мир. Магия должна, протекая через тела, возвращаться мир, а не запираться в резерве, который еще непонятно, пригодится или нет. Вспомни сам — сколько раз ты бездарно сливал магию при переполнении резерва? А ведь ты не один такой… Боярышник был вынужден лишить вас магического зрения. Заодно потоки магии перестали видеть и мы, кроме приближенных к королю. Это Боярышник сделал, чтобы никто из наших не пожалел вас, спасая и, заодно, уничтожая мир. Вопросы?

— Мне кажется, что Йена стоит остановить — он еще не в форме, чтобы совершать подвиги.

— И Марк тоже не в форме, так что лучшего момента не подобрать, Валентайн… Жди… Я отвечаю за Дуба. Я отвечаю за него, а как отвечать, если этот упрямец растет в магии быстрее, чем должен. Быстрее, чем могу я сам. Мне тоже страшно… — внезапно добавил он.

Йен, запрещая себе останавливаться несмотря на дикую боль в ладони, тянул и тянул огненную нить… Тянул, чтобы связать её с тонким потоком магии леса. Он надеялся, что привыкшие к смерти деревья справятся с шоком от знакомства с огнем. Не к черному же потоку смерти привязывать магию Марка.

Слабость нарастала толчками. С каждым некрепким узлом, пытавшимся оборваться. С каждой неудачной попыткой. С каждым обгоранием потоков магии. Йен выругался себе под нос — все было напрасно, силы жизни деревьев не хватало, чтобы справиться с огнем, даже ослабленным. И тогда Йен привязал огонь к себе. К одному из проходящих через него потоков магии, становясь фильтром между Марком и деревьями. Обрушившаяся на Йена боль, когда огонь прошел через его тело, была огромной, словно его снова и снова кусал паук из Трубы. Или опять до него дорвались жути Ловчего. Огонь прожигал насквозь, выходя уже безопасным, так что деревья приняли этот поток… Но до чего же было больно… Йен прикусил губу до крови и рухнул… На руки Аирна.

Тот торжествующе сказал:

— И ведь даже сил дернуться нет! — Он выпрямился и взял Йена на руки. — То же мне, герой… Силы надо уметь рассчитывать, эль фаоль.

Тот еле выдавил из себя:

— Йен… Не фаоль… Сколько уже можно просить…

Тот чуть подкинул Йена на руках, удобнее перехватывая, и продолжил бухтеть, направляясь прочь с кладбища:

— Да-да-да, и целительством ты сейчас не занимался, и вековой запрет не ты сейчас нарушил, и получил по рукам сейчас не ты… Хотя, ты прав — ты не эль фаоль… Ты уже эль орель. Надо будет слетать, забрать корону.

— Из королевской сокровищницы? — вмешался Вэл, помогая встать Мраку и подставляя ему плечо. — Это будет проблематично.

— Из тайника, — оборвал его Аирн. — Может, меня и взяли в Листки по родству, но я не настолько придурок, чтобы отдать настоящий коронационный венец людям. У вашего короля парадная корона, не более того.

— Я… не хочу… быть… королем… — попытался возразить Йен.

От него отмахнулись — Аирн пробурчал, таща его прочь:

— Да кто тебя спрашивает, Йен! Все уже предрешено было с момента твоего рождения.

— Вот же… Дохлые феи…

Аирн воровато оглянулся на Шейлов и, пока никто не видит, вырвал из Йена огненную нить. Не место этой пакости тут. Совсем не место.