Шпеер

13. «Препятствия... будут устранены»

— Мистер Поттер?

Гарри нервно дернулся в кресле и поспешно закрыл окошко файла с фотографией мистера Снейпа.

Гермиона прошла к столу и протянула директору книгу.

— Вот «Плачущие марионетки». А «Записки Одержимого» в работе, и копировать их нельзя. Мистер Слагхорн без разрешения профессора Снейпа их не даст.

— Спасибо, — хмуро сказал Гарри, разглядывая мрачного вида черную книгу с пирамидой на обложке. — А что за военная тайна эти «Записки»?

— Не тайна, просто мы гарантируем авторам, что до публикации их работ содержание книги не станет достоянием посторонних лиц. Известны случаи совершенно возмутительного воровства, поэтому в договорах наших «звезд» прописан пункт, что копирование любого рода запрещено, как и доступ к электронным файлам без разрешения автора.

— Я даже не могу почитать на ночь свежий шедевр мадемуазель Лестрейндж? — пошутил Гарри.

Гермиона беззаботно рассмеялась.

— Вы же продлили договор с ней на пять лет. Начитаетесь еще так, что мало не покажется... Что такое? — девушка озабоченно глянула в позеленевшее лицо шефа.

— Пять лет? — директор снял очки и потер пальцем внезапно задергавшийся глаз.

«Вот так я объявил войну порнографии? — с ужасом подумал он. — Идиот!»

— Ну да, — недоуменно сказала секретарша. — Вы себя плохо чувствуете?

— Нет-нет, все в порядке, — торопливо сказал Гарри. — Можете идти, мисс.

По лицу Гермионы скользнула тень досады. Директорское «можете идти» прозвучало как отсыланье горничной.

«Черт с ним», — сердито подумал Гарри.

Настроение было хуже некуда. Все валилось из рук — директор ни на чем не мог сосредоточиться. Как и следовало ожидать, главный редактор на работу не вышел. Гарри вспомнил, что у того совершенно пустой холодильник. Эта мысль отчего-то не давала директору покоя. Конечно, это вовсе не его дело, сердито думал он. Господину редактору не пять лет. Что-нибудь придумает. Он, Гарри Джеймс Поттер, не друг, не врач и не нянька мистеру Снейпу.

Директор угрюмо уставился на обложку очередного бестселлера Шпеера.

То, что он поначалу принял за пирамиду, оказалось злой фантазией художника: пирамида состояла из человеческих голов, больше похожих на обтянутые кожей черепа с провалами глазниц. Головы аккуратно громоздились стройными рядами, соединенные тонкими ниточками. Гримасы бледных жутковатых лиц казались все страшней с каждой возвышающейся ступенькой пирамиды. Верхушку рассмотреть было невозможно — она терялась в облаках, формой напоминающих призрачную руку. То, что Гарри поначалу принял за песок у подножья, оказалось морем слез, излившимся из глазниц несчастных.

«Хороши марионетки», — с неудовольствием подумал Гарри и пролистал книгу, отыскивая взглядом фамилию художника — наверняка кого-то из злодейских Уизли.

«Рисунки автора», — прочел он.

— Так вы еще и художник, мистер Шпеер, — пробормотал Гарри. — Мы это учтем.

Впрочем, директор уже начал сомневаться, удастся ли ему учесть сей занимательный факт: мистер Шпеер до сих пор не ответил на его письмо. Гарри опасался, что поспешил взять быка за рога — возможно, не стоило набрасываться на писателя с невразумительными обвинениями.

Он раскрыл книгу и с удивлением обнаружил, что предисловие от издателя написано самим Альбусом Дамблдором.

«Дорогие читатели, я взял на себя смелость сказать несколько слов по поводу книги, которую вы держите в руках, — прочел Гарри. — Скажу откровенно: за двадцать лет через мои руки прошло много образчиков словесности, но я никогда не порывался вложить в литературную постройку свой кирпич. На сей раз я отступаю от этого правила.

«О чем эта книга?» — первым делом спросите вы. Я бы мог сказать просто и без затей — о войне и любви. О нас с вами. О людях, которые не устанут стремиться к совершенству. О тех, кто полагает, что однажды изменит мир.

«Таких книг полным полно», — ответите мне вы и... ошибетесь.

Расскажу, почему. Семь лет назад «Издательский Дом «Хог» начал выпуск серии книг госпожи Джейн Кроули. Все эти годы я понимал, какая большая честь и ответственность быть издателем бестселлеров, захвативших воображение всего мира. Но, как известно, любой путь в гору — это преодоление трудностей. Наши сторонники — сила, упрямство и вера в то, что однажды достигнем вершины. Наши противники — ветер, скалы и кручи. Не думаю, что удивлю вас, сообщив, что у творчества мадам Кроули имеются как сторонники, так и противники. «Препятствия, которые не самоустраняются, будут устранены», сказал Паоло Бортель. Наша война не окончена. Господин Шпеер взял на себя смелость написать о невидимой битве и коснуться тайной завесы с одной лишь целью — защитить тех, кто воевал, слепо веря в свою правоту.

Верить или не верить тому, что пишет господин Райнер Шпеер, — выбор за вами. От себя лично хочу поблагодарить глубокоуважаемого автора за храбрость — он осознает, что поднимает деревянный меч против вооруженного стальным серпом колосса.

А. Дамблдор, директор ИД «Хог».

Гарри потер переносицу, охваченный смутным беспокойством. В тексте было что-то знакомое. Внезапно он вспомнил — вчера, разбирая документы бывшего директора, он наткнулся на конверт с изображением глобуса, обвитого змеящейся лентой, адресованный «А. Д». Внутри оказалась маленькая полоска бумаги, вырезанная из книги, как та, что когда-то обнаружил на своем столе Гарри.

«Препятствия, которые не самоустраняются, будут устранены. П. Бортель».

Больше в конверте не было ничего.

— Мисс Грейнджер, — позвал директор. — Гермиона, подойдите на минутку.

Он выудил из ящика стола вчерашнюю находку.

— Это было среди бумаг Дамблдора. Что это, не знаете?

— Понятия не имею, — Гермиона по-бобриному прикусила зубами губу, вертя в руках письмо.

— Здесь нет почтового штампа, — Гарри с подозрением уставился в лицо секретарши: та почему-то занервничала.

— Это ни о чем не говорит, — дернула плечом девушка.

— Неужели? А по-моему, это говорит о том, что у нас водится слишком много шутников. Я когда-нибудь узнаю, кто этим занимается. Сначала Дамблдор собирал цитаты, теперь я должен?

«Сомневаюсь, что это шутка, — вспомнил он слова редактора. — Скорей угроза, мистер Поттер».

В отсеке секретарши затрещал телефон. Гермиона рванулась к двери.

— Постойте, мисс, — остановил ее Гарри. — Один вопрос. Джейн Грейнджер — ваша родственница?

— Это моя мать, — сказала девушка, порываясь улизнуть.

— Я хотел бы с ней встретиться, — хмуро сказал директор.

По губам Гермионы скользнула улыбка.

— К сожалению, мама сейчас в Штатах, мистер Поттер. Я не знаю точно, когда она вернется.

— Ах вот как, — Гарри пристально вгляделся в ее отчего-то порозовевшее лицо. — Хорошо, Гермиона, сообщите мне, когда миссис Грейнджер будет в Лондоне.

— Конечно, мистер Поттер, — торопливо сказала девушка и ретировалась за перегородку, где разрывался телефон.

Гарри развернул черную книгу и вновь закрыл: мысли упрямо уносились на Сейнт-Кросс.

«Снейп там с голоду умрет», — в который раз подумал он и бросил взгляд на часы: близилось время ланча.

«Успею», — решил он, сунул под мышку странную черную книгу и схватил ключи от машины.

— Вернусь через час, — бросил он на ходу удивленной секретарше и вылетел из кабинета.

* * *

— Хе-хе, — еще гаже ухмыльнулся давешний консьерж, разглядывая нагруженного провизией молодого человека.

Гарри не удостоил старика взглядом, взлетел на второй этаж и остановился у знакомой двери. Внезапно он будто увидел себя со стороны — запыхавшегося, вспотевшего, в съехавшем на бок галстуке и с дурацкими пакетами в руках. Из одного живописно торчали перья зеленого лука.

«Что я делаю, — внезапно подумал он. — Какого черта я опять сюда пришел!»

Утешив себя неубедительной мыслью, что не зазорно навестить больного человека, директор осторожно постучал. Никто не отозвался, и Гарри покрутил дверную ручку. Увы, на сей раз больной забаррикадировался от незваных гостей.

Директорский взгляд упал на дверной звонок. Недолго думая, спаситель больных и голодающих храбро ткнул пальцем в маленькую черную пуговку.

Шагов обитателя квартиры Гарри не расслышал. Дверь распахнулась неожиданно.

Гость и хозяин молча уставились друг на друга.

Может, директор Поттер, обвешанный пакетами, и выглядел глупо, но мистер Снейп был не лучше — с двухдневной щетиной, спутанной гривой волос и подозрительно опухшим лицом. Злодей удосужился облачиться в шелковые пижамные штаны восточной расцветки. Законное место попугая на голом пиратском плече занимала крыса.

По губам разбойника поползла кривая улыбка.

— Доктор Поттер, — хрипло сказал он. — А я было решил, что курс лечения завершен. Проходите, сэр, — он галантно отступил, пропуская Гарри в прихожую.

— Вы уже выздоровели! — сердито сказал директор, принюхиваясь к нехорошему амбре. — Прокурили всю квартиру! И спиртным воняет! — возмущенно прибавил он. — Я же вам антибиотики купил!

— Не многовато ли? — насмешливо поднял бровь редактор, разглядывая пакеты в директорских руках.

— Это еда, — покраснел Гарри и сунул провиант в руки голодающего. Крыса на плече мистера Снейпа тут же изъявила желание нырнуть в один из пакетов, но редактор перехватил ее юркое тельце и усадил на место.

— Мистер Поттер, — начал редактор, отчего-то хмурясь. — Спасибо, но...

— Что — но? — с вызовом спросил Гарри.

— Вы ведете странную игру, — усталым голосом сказал Снейп, поглаживая путающуюся в его волосах крысу. — Сначала даете мне понять, что дружба между нами невозможна, а сегодня являетесь в образе доброй Красной Шапочки, несущей пирожки Волку.

— У вас был пустой холодильник, — Гарри отвел смущенный взгляд от иронично улыбающихся губ злодея.

«Дурак я», — тоскливо подумал он и повернулся к двери.

— Не уходите, мой шеф, — редактор схватил его за руку. — Я не буду ничего есть без вас. Кусок в горло не полезет.

— Виски зато полезло, — ядовито заметил Гарри.

Через минуту хозяин и гость обосновались на кухне. Крыса, уже начавшая раздражать директора бесцеремонным лазаньем по голым плечам Снейпа, была водворена в клетку.

— Решили бороду отпустить? — сказал Гарри, разглядывая щетину на подбородке разбойника, не в силах избавиться от навязчивого желания провести ладонью по бледному осунувшемуся лицу.

— Не думал, что вы придете, мистер Поттер, — редактор отпил глоток йогурта, налитого доброй рукой спасителя голодающих, и медленно облизал губы. — Побрился бы и надел фрак.

Гарри негодующе фыркнул.

— Говорите, я провокатор, — медленно сказал он, разглядывая неотвратимо влекущие губы. — А сами хороши. Хоть бы оделись.

— Да бросьте вы, — ухмыльнулся мистер Снейп. — Ваш дресс-код здесь не работает. Все, что запрещено на работе, можно делать дома, — вкрадчиво прибавил он, сверля директора многозначительным взглядом.

— Съешьте что-нибудь, — сурово сказал Гарри, игнорируя намек. — Йогурт — это несерьезно, — он выудил из пакета вареную курицу.

— Ваши щедрые подношения не утолят мой голод, шеф, — произнес зловредный больной глубоким хриплым голосом. Гарри внезапно стало жарко.

— Хватит намекать, — не выдержал молодой человек. — Я вчера сказал вам, что к чему, мистер Снейп, — он сердито шлепнул на тарелку куриную ножку и придвинул голодающему.

Тот отчего-то улыбнулся.

— Гарри, — теплая ладонь осторожно коснулась его руки. — Я до сих пор силюсь понять то, что вы сказали. При чем тут работа, разве мало людей знакомятся на службе? Могу назвать по меньшей мере дюжину наших сотрудников, которые...

— Меня не волнуют истории сотрудников, — перебил Гарри. — Наверняка речь идет не о таких, как вы. Ваш Дамблдор развел в «Хоге» Содом и Гоморру. Я считаю это недостойным руководителя. Директор — лицо компании, — безапелляционным тоном сказал он.

— По-вашему, директор — не человек? — мистер Снейп иронично хмыкнул. — Бездушная и бесплотная вывеска на дверях фирмы? Личной жизни у него нет?

— Руководитель должен отделять личное от работы, — упрямо сказал Гарри.

— Так давайте отделим, — оживился разбойник и призывно сжал директорскую руку. — Кто мешает?

— Прекратите, — Гарри выдернул руку из жаркой ладони больного.

— Вам никто не мешает быть ЛИЦОМ компании, — не сдавался Снейп. — Я могу быть ДРУГОЙ частью ее тела.

— И какой же? — Гарри закусил губу, тщетно пытаясь скрыть улыбку.

Глаза редактора блеснули опасным огнем.

— По вашему усмотрению, — медовым голосом сказал разбойник. — Я джинн, исполняющий любые желания. Вам... понравится, Гарри, — прошептал он.

По телу злосчастного директора прокатилась волна жара.

— Хватит об этом, мистер Снейп, — он вскочил, стараясь не глядеть в затуманившиеся глаза развратника. — Довольно! Это все глупости! Я ухожу.

— Подождите, — другим голосом сказал редактор.

Гарри ринулся в прихожую, но не успел дойти до двери, как оказался в тисках наглых объятий — мистер Снейп коварно изловил его сзади, навалившись голой грудью на директорскую спину.

— Я не отступлюсь, — нос разбойника зарылся в волосы за ухом Гарри. — Не надейся взять меня измором, мой шеф, — дохнул негодяй ему в ухо и царапнул щетиной шею. — Кто нас здесь видит? — сводящим с ума шепотом прибавил он. — Мы одни.

Гарри слабо рванулся в кольце сильных рук, пьянея в чувственных объятьях.

«В последний раз!» — умоляюще пискнул внутренний голос, но был подавлен несгибаемой директорской волей.

— Вы не понимаете, — Гарри вывернулся, ощутив на пояснице всю твердость намерений стремительно выздоравливающего больного. Он попытался оторвать от себя руки ласкового злодея, но тот лишь крепче прижал к себе сопротивляющуюся добычу. Черные глаза нагло улыбались.

Директор вдруг с обидой осознал: Снейп и не думает относиться к нему серьезно.

— Я не гей, не голубой, не псих! — выкрикнул Гарри. — И не собираюсь быть! А вы хотите испортить мне жизнь! Вы не понимаете, я ни с кем никогда не делал того, что вы... что вы...

К изумлению Гарри, редактор неожиданно выпустил его из жарких объятий. Густые брови нахмурились, глаза мрачно потемнели.

— Испортить жизнь, — эхом повторил Снейп, медленно провел кончиками пальцев по его скуле и уронил руку.

— Лицо компании, — тихо сказал он.

За спиной редактора тренькнул телефон. Бросив мрачный взгляд на раскрасневшееся Лицо Компании, мистер Снейп отвернулся и неохотно снял трубку. Гарри мялся в прихожей — не хотелось уходить, не попрощавшись. Время ланча давно истекло, и директора это нервировало. Он подумал было кивнуть хозяину и убраться, но что-то в звуке голоса Снейпа его насторожило, хотя ничего кроме «да», «угу» и «когда?» он не услышал.

— Сейчас приеду, — сказал редактор. — Адрес?..

Он быстро черкнул что-то на клочке бумаги.

— Куда вы разогнались с температурой? — возмутился Гарри.

Мистер Снейп повернулся — бледный и неузнаваемый.

— Полиция, — глухо сказал он, глядя сквозь Гарри. — Просят приехать в морг на опознание.

Директор замер с открытым ртом.

— Опознание? Кого? Кто?.. — выдавил он.

— Альбус Дамблдор.

* * *

— Мистер Поттер, не ходите туда, — мягко сказал Снейп и дружески сжал его локоть. — Поверьте, ничего хорошего.

Гарри колебался, разрываясь между страхом и любопытством: в холодной юдоли скорби ему бывать еще не доводилось.

— Спать потом не будете, — предупредил редактор.

Молодой человек собрался было уступить, разглядывая заплаканные лица выходящих из морга женщин. Внезапно он вздрогнул от неожиданности — по лестнице спускался господин Аластор Муди собственной персоной. «Мракоборец» глянул на директора безучастным взглядом незнакомца и направился к парковке.

— Нет, я все-таки пойду, — хмуро сказал Гарри.

* * *

— Это он, — уверенно сказал мистер Снейп. — Альбус Дамблдор. Давайте протокол, я подпишу.

Как завороженный, Гарри смотрел и смотрел на бескровное лицо мертвого старика, с которого так и не сняли очки. Отвратительно вздутый живот высился холмом на прозекторском столе, из-под зеленой простыни торчали жуткие белые ноги с биркой на пальце.

Директор перевел взгляд на начавшую синеть руку с черным перстнем на мизинце. Перстень этот Гарри помнил — он когда-то оцарапался о него при рукопожатии. И потом, беседуя с директором, разглядывал кольцо на стариковской руке — сухой и жилистой, с длинными миндалевидными ногтями аристократа.

Глядя на мертвую руку с перстнем, Гарри приметил короткие широкие потрескавшиеся ногти, словно их обладатель при жизни был работягой в цеху.

«Или я схожу с ума, или это не Альбус Дамблдор», — подумал он.

* * *

На улице мерно шумел дождь. Тихий и хмурый, как настроение директора и редактора, наконец вернувшихся в мир живых.

— Поезжайте, мистер Поттер, я поймаю такси, — Снейп решительно надвинул шляпу на глаза и поднял воротник плаща.

Гарри с тревогой всмотрелся в его лицо. Дело было не в болезненной бледности. Обычно живые и внимательные глаза утратили всякое выражение. В глубине едва различимых на темной радужке зрачков таилась пугающая пустота.

— Не выдумывайте, — директор поборол искушение взять его за руку. — Я вас отвезу. Вы едва на ногах стоите, мистер Снейп.

К удивлению Гарри, тот ничего не ответил, сунул руки поглубже в карманы плаща и покорно направился вслед за молодым человеком к машине.

Обратный путь прошел в гнетущем молчании. Об увиденном в морге говорить не хотелось ни одному, ни другому. Редактор погрузился в свои мысли и почти не реагировал на замечания шефа о погоде, очнувшись лишь тогда, когда тот высказал сомнение, что тело в прозекторской принадлежит экс-директору «Хога». Гарри выслушал сердитую тираду об особенностях разложения трупов, из которой вынес одно: он, Гарри Дж. Поттер, ничего не смыслит в покойниках и удивительных метаморфозах, с ними происходящих. Посему пусть не смешит людей рассказами о ногтях. И если он лицезрел бывшего директора от силы пять раз в жизни, то Снейп, видите ли, знал Дамблдора (а особенно его ногти), когда Г. Дж. Поттер еще копошился в пеленках.

Последняя реплика рассердила Гарри, и остаток пути он молча вел машину, стараясь не глядеть на редактора и размышляя, сколько проблем ляжет на его плечи в связи с похоронами — редактор обмолвился, что церемония прощания с Альбусом Дамблдором пройдет либо в «Хоге», либо в Клубе Литераторов, членом которого директор был гораздо дольше, чем руководителем издательства. На вопрос о церкви мистер Снейп только зло фыркнул, из чего Гарри сделал вывод, что господин Дамблдор сейчас делает что угодно, только не уламывает Святого Петра повернуть ключ в замке райских ворот.

Гарри притормозил у подъезда редакторского дома на Сейнт-Кросс. Он поймал себя на нелепейшей мысли, что не хочет сейчас расставаться с пассажиром, будто визит в обитель мертвецов примирил его с врагом больше, чем все корпоративные прелести, вместе взятые. Называть этого измученного и притихшего человека злодеем и разбойником не хотелось.

— Я должен перед вами извиниться, мистер Поттер, — отрешенно сказал Снейп.

— За что? — удивился Гарри. — За экскурсию в морг?

Редактор посмотрел на него странным долгим взглядом и покачал головой.

— Вы были правы, — тихо сказал он. — Я не должен был так вести себя с вами. Поверьте, мне не свойственно бросаться на привлекательных юношей. Даже если они мне очень нравятся, — невесело улыбнулся он.

— Я не привлекательный, — констатировал директор и бросил быстрый взгляд на руки злодея — тот до сих пор не сделал попытки прикоснуться к нему.

Редактор вздохнул.

— Я тоже не подарок, — буркнул он. — Мистер Поттер, простите мне мою несдержанность и... Признаю, что был с вами груб, навязчив и эгоистичен. Если вы спросите, почему, я честно скажу: не знаю! — с досадой прибавил он.

Гарри удивленно моргнул. Мистер Снейп еще ни разу не говорил с ним в таком тоне.

— Я слушал... голос вашего тела, — тихо признался редактор. — О моем не говорю. Не считался с вашими словами и доводами собственного разума. Спасибо, что остановили меня, мистер Поттер. Вы правы, я в силах испортить вашу жизнь так, как никто другой. Поэтому... — он на мгновение умолк.

Бледная рука нервно и бессмысленно поглаживала обивку кресла.

— Поэтому что?.. — встревоженным шепотом спросил директор.

— Прошу прощения за все, что произошло, — сумрачно сказал редактор. — Поступим так, как вы сказали.

«Как?» — заметался вопрос в широко раскрытых глазах Гарри.

— Забудем, — твердо сказал мистер Снейп.

* * *

По лобовому стеклу струились дождевые капли. Гарри проводил взглядом высокую черную фигуру, едва различимую сквозь пелену усилившегося ливня.

«Ты этого хотел».

В директорском сердце не было ни радости, ни облегчения.

Наверняка всему виной была погода.

* * *

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ