Шпеер

39. Рыцарь присягает доблести

Откинувшись в большом вращающемся кресле, положив ноги на нераспакованную коробку с книжными образцами, директор Поттер сосредоточенно грыз яблоко, усиленно вникая в финотчет по прибылям и убыткам — конец года предполагал подведение итогов.

Итоги были всем хороши, за исключением одного: он, Г. Дж. Поттер, израсходовал колоссальную сумму на квест, лекцию о мотивации и банкет по случаю годовщины «Хога». Новая мебель для его кабинета, которую в итоге растащили сотрудники по своим углам, а также совещание на свежем воздухе малоощутимо, но неприятно ударили по бюджету: директор мысленно внес сии траты в графу «финансовые потери» и тяжело вздохнул.

То, что в теории называлось «инвестициями в будущее», на деле смахивало на мотовство и транжирство.

В целом, экономическая картина складывалась неплохая. Гарри вспомнил, как в свое время требовал разорвать договор с Беллатрисой Лестрейндж, и покаянно вздохнул: суммы продаж на экране монитора красноречиво свидетельствовали, что злодейку-Беллу нужно носить на руках, сдувать пылинки и оберегать, как редкое сокровище. Впрочем, как и господина Макнейра — детективы и женские романы сметали с полок в два счета, оставляя классику и достойные внимания современные перлы пылиться на складе. Гарри вспомнил ноябрьское заседание редколлегии: Макгонагалл и Слагхорн горько плакались о культурном упадке. К его удивлению, главред закатил глаза и цинично заявил, что стаду нужно сено, и побольше, и предложил увеличить стога (то бишь поднять тиражи дрянной беллетристики) и распродать неликвиды на аукционе. А заодно ввернул пакостную фразу: «А на что будем директора содержать?»

Г. Дж. тогда разозлился не на шутку, хотя гадость была сказана ему на ухо. Но сейчас, просматривая отчеты, вынужден был признать правоту редактора: распродажа литературного сена принесла неплохие дивиденды и с лихвой перекрыла опрометчивое разбазаривание средств компании.

— Я дурак, — прошептал он, листая страницы отчета. — Спасибо, Шатц.

Директор вздохнул, отодвинулся от стола и принялся вращаться в кресле. Мысли плавно перетекли в другое русло, от работы далекое. Вчерашняя беседа в мотеле внесла в голову Г. Дж. полный сумбур. От скупых объяснений Северуса легче не стало, напротив, вопросов назрело даже больше. «Интервью» продолжить не удалось; как не удалось даже просто поваляться в гостиничной кровати: после визита Мэйхуэй Северусу кто-то позвонил на мобильный, и, бросив оплаченный номер, редактор отвез Г. Дж. домой и куда-то испарился.

Гарри прождал его почти до утра, вертясь в постели и мучаясь бессонницей. Большой Зверь вернулся едва ли не на рассвете, сомнительно благоухающий алкоголем, поцеловал торчащую из-под одеяла директорскую пятку, продекламировал строфу из Йейтса «человек сам создатель своей смерти»¹ и завалился спать.

Неудивительно, что утром редактор был хмур, зол и неразговорчив. Гарри вгляделся в мрачное бледное лицо и благоразумно воздержался от проникновенной лекции о пьянстве. Гораздо больше его терзал вопрос, где и с кем злодей обретался ночью, но об этом он спрашивать не стал. Мистера Келева пришлось выгуливать в одиночестве.

Директор с хрустом потянулся, покинул насиженное кресло и, воровато оглянувшись на дверь секретарши, отправился на балкон. За сегодня это был уже пятый рейд и, похоже, опять бесплодный: передвинувшись поближе к редакторскому окну, Гарри бросил быстрый взгляд через стекло и разочарованно вздохнул: мистер Снейп наслаждался обществом господина Хагрида.

Северус оказался прав: подопечные отсутствующей миссис Макгонагалл хлынули к нему ручьем.

«Даже покурить ни разу не вышел», — сообразил Г. Дж., сердито разглядывая большую круглую спину Хагрида.

Словно почувствовав его присутствие, редактор повернул голову и встретился с ним взглядом через стекло. Его губы тронула улыбка, и Гарри печально улыбнулся в ответ, мечтая разогнать назойливых писак и сослуживцев, уложить невыспавшегося редактора на кабинетный диван, укрыть пледом и пристроиться рядом, охраняя сон.

Дребезжанье мобильного в кармане вырвало директора из плена заботливых грез.

— Слушаю, — отрывисто бросил он, припечатав к уху телефон.

Редактор за стеклом отвернулся, вперив взгляд в монитор. Судя по кислому лицу и выразительной жестикуляции рук — принялся громить очередной кровавый рассказ о зверьках.

— Добрый день, мистер Поттер, — хлынул в ухо бодрый и радостный голос Седрика Дигори. — Как ваши дела? Я не слишком отвлек, надеюсь?

«Отвлек», — едва не брякнул Г. Дж.

— Нет-нет, что вы, все в порядке, — истек фальшью директор. — А вы как?

Поеживаясь от холода, он бросил прощальный взгляд на римский профиль за стеклом и вернулся в кабинет.

— Я в Лондоне, — сообщил Дигори. — С новым курсом лекций, совершенно уникальным. В принципе, мой график расписан довольно плотно, но завтра в полдень есть окно.

— Можем сходить пообедать, — вяло изобразил энтузиазм Гарри, разглядывая свой рабочий стол и удивляясь, когда успел изгрызть столько яблок.

— О-о, это само собой, мистер Поттер, всегда рад, но речь не о том. Пообедать всегда успеем. Мой курс называется «Создай свою реальность». Прорыв в сознании, позволяющий продвинуться в финансовой сфере семимильными шагами. Я предлагаю прочитать в «Хоге» первую лекцию из нового цикла. Поверьте, вы не пожалеете.

Гарри плюхнулся в кресло и покосился на графу затрат: казалось, длинная ядовито-желтая полоса сейчас сползет с экрана и, забравшись юркой змеей в директорский карман, выудит оттуда остатки наличности.

«Что-то не больно мы продвинулись после лекции о мотивации», — иронично подумал Г. Дж. На последнем совете сотрудники не возжелали наполниться финансово-экономическим позитивом, зато с энтузиазмом поддержали идею Чарли Уизли отметить день рождения «всех, кто родился зимой» и придумать программу рождественского празднества — очевидно, вознамерились окончательно разбазарить корпоративный бюджет и свести директора в могилу.

— Мистер Дигори, — начал Гарри. — Откровенно говоря, я бы с удовольствием, но, быть может, мы перенесем вашу лекцию... м-м... скажем, на январь? Начало года более подходит для планирования и позитивных установок на будущее, — дипломатично сказал он.

— Тут я с вами совершенно не согласен, — обласкал ухо приятный тенор лектора. — В конце года люди часто подводят итоги и впадают в уныние. Эта лекция несет в себе колоссальную энергетику и наполняет надеждой. Если вас смущает финансовая сторона, мистер Поттер, то могу вас обрадовать — я готов поделиться своими размышлениями совершенно бесплатно. Дела в «Волкодаве» идут как нельзя лучше, я не хочу быть неблагодарным. Рассматривайте мое предложение как дружеский жест.

— О-о, — растерял все слова директор. — В самом деле?

— Конечно, — мягко сказал Дигори. — Мне будет приятно посетить «Хог» еще раз.

«И перед Снейпом повыделываться», — мелькнуло у Г. Дж.

В директорской душе зашевелился нехороший ревнивый червячок. Гарри мысленно затолкал червя как можно дальше: предложение было соблазнительным — лекции прославившегося в экономических кругах эдинбуржца стоили бешеных денег.

— Мы будем рады, — вслух сказал он. — Спасибо, мистер Дигори. Я обсужу ваше предложение с сотрудниками и перезвоню.

— Что тут обсуждать, — рассмеялся знающий себе цену лектор. — Всего доброго, мистер Поттер. Северусу привет, — прибавил он и отключился.

Гарри отшвырнул мобильный, досадуя на себя самого: проглотив «привет», червячок ревности превратился в Лернейскую гидру. Мерзкая тварь обвилась вокруг сердца и вонзила в злосчастный орган истекающие желчью жала.

«Перезвонить и отказаться? — директор не заметил, как ноги сами понесли его на балкон. — И что же я скажу? А если Седрик обидится? Навряд ли он часто предлагает бесплатные ле...»

Додумать мысль Г. Дж. не успел. Бросив взгляд через стекло, он обнаружил, что Северус наконец-то остался один. Забыв о Дигори, лекциях и гложущей нутро гидре, Гарри распахнул балконную дверь и ринулся в кабинет редактора со стремительностью падающей с горы лавины.

Секунда — и он уже висел на шее Северуса, крепко прижав его к себе, целуя улыбающиеся губы и купаясь в усталом теплом взгляде.

— Крадетесь по балконам, мистер Поттер?

— Угу. Как любовник из анекдотов, — хихикнул Гарри. — Ой, вы совсем замучались, мистер Снейп, — прошептал он, поглаживая через рубашку его плечи, бессмысленно собирая в хвост волосы и незаметно подталкивая редактора к диванчику. — Давайте всех разгоним, а? Вам надо сделать перерыв.

— Какая заботливость, шеф, — Северус со вкусом прижал его к себе. — Не волнуйтесь, Минерва со вчерашнего вечера дома. Железная Леди собирается продолжить работу в лежачем положении. Частичный отток Лонгботтомов обеспечен.

— Я ей даже не позвонил, — уныло сказал Гарри.

Северус приподнял пальцами его подбородок и уставился в виноватые глаза.

— Вы не имеете к случившемуся ни малейшего отношения, — тихо сказал он. — Тормозной шланг перетерся от ветхости.

— Но... но ты сказал... — Гарри недоуменно заморгал и умолк, пытаясь прочесть правду в темных, как дикий тёрен, глазах.

Редактор медленно и задумчиво обвел кончиком пальца его приоткрытые губы.

— Солгал. Как всегда, — он наклонился и коснулся губами его рта, с такой нежностью, что у Гарри перехватило дыхание.

— Мне солгал или Макгонагалл? — севшим голосом спросил Г. Дж.

— Угадайте, шеф, — прошептал Северус и опять чувственно обрисовал пальцем контур его губ.

Гарри печально вздохнул, обнял его за поясницу, сцепив руки в замок, и лег щекой на грудь, упиваясь чувством надежности, которой не испытывал никогда и ни с кем. Северус притиснул его к себе. С минуту оба молчали.

— На предстоящем собрании акционеров я намерен поднять вопрос о вашем членстве, шеф, — неожиданно сказал редактор. — Я также предлагаю выкупить у меня четыре процента, если вас еще интересует этот вопрос, мистер Поттер.

— Что-что? — разинул рот директор.

— У меня что-то с дикцией? — поднял бровь Северус. — Мне удалось уговорить миссис Макгонагалл. Я сказал ей, что доверяю вам полностью и безоговорочно. Думаю, мне несложно будет решить этот вопрос с остальными членами ЗАО.

— С вашей дикцией все в порядке, мистер Снейп, — Гарри задумчиво поскреб подбородок. — Я подумал, у меня что-то со слухом.

То, что сказанное редактором предназначалось для чужих ушей, не вызывало сомнения.

— Буду с вами откровенен, мой шеф, — продолжил Северус, слегка повысив голос и отчетливо произнося каждое слово. — Балансовая стоимость акций наверняка упадет после Рождества. Поэтому предлагаю рассматривать ваше вступление в ЗАО как ступеньку к получению хотя бы минимальных управленческих полномочий, не более того. Речь не об экономической выгоде. Надеюсь, вы меня понимаете, дорогой мистер Поттер.

Директор уставился в его искрящиеся лукавством зрачки.

— Прекрасно понимаю, мистер Снейп, — подыграл он, невольно любуясь злодейскими глазами. — Догадываюсь, почему вы продали свой пакет. Но... разве вас не интересует контроль над «Хогом»?

— Когда падают империи, лучше аккуратно постоять в сторонке, — ухмыльнулся Северус, скользя недвусмысленным взглядом по директорским губам. — Мародерствовать я не умею и не люблю. Посмотрим, как повернется дело, а там видно будет. Надеюсь, новая политика «Хога» не даст пустовать нашим карманам.

— У вас остается символический процент, — Гарри придвинулся ближе и нахально сунул руку в карман его брюк, пробираясь поглаживающими пальцами к приятной упругости между ног.

— Если я совсем устранюсь из ЗАО, меня не поймут. Можете смело распространять версию, что я остро нуждался в деньгах.

— Не думаю, что ваши карманы пусты, мистер Снейп, — заметил Гарри, нежно сжав его член через ткань. — Кстати, пока никого нет, можно почитать Шпеера?

Губы Северуса шевельнулись в беззвучном немецком ругательстве.

— Без проблем, шеф, — буркнул он. — Вы же получили разрешение. Правда, через двадцать минут у меня встреча с Локхартом. Впрочем, подлец вечно опаздывает.

Редактор выскользнул из объятий Гарри, взял со стола пульт управления и включил кондиционер.

— Расслабься, Liebling, — он расселся в кресле, вытянув ноги.

— На улице минус шесть, — рассеянно заметил Г. Дж. — Может, не надо? Тут и так тепло.

— Это ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ кондиционер, — вкрадчиво сказал редактор. — Новая модель. Komm zu mir, Herr Potter, — он приглашающе похлопал себя по бедру.

Герр Поттер покосился на дверь, из-за которой доносился голос болтающей по телефону Лавгуд.

— Закрыто, — сладким голосом сказал Северус. — Прикрой балкон, а то какую-нибудь Грейнджер втянет сквозняком.

Гарри захлопнул балконную дверь и проворно опустил жалюзи.

— Ихь комме, — с достоинством сказал он и с готовностью уселся туда, куда предложили.

Через секунду он понял, что этого делать не следовало. Сидеть на коленях Северуса, соединившись с ним в тягучем томительном поцелуе и обнимая его бедра разведенными ногами, было невыносимо.

— Господи, что мы делаем, — жалобно пробормотал он, бесстыдно притираясь членом и изнывая от болезненного желания. — Я умру сейчас, Шатци!

— Я умру первый, — Северус жадно стиснул его ягодицы. — Когда ты так сидишь, знаешь, о чем я думаю?

— Знаю, — прошептал Гарри. — Хочешь, сегодня?..

Северус втянул воздух сквозь зубы. Зрачки темных глаз расширились, как от дозы атропина.

— Хочу, — хрипло сказал он.

— Шатц, мой Шатци-Шатц, — Гарри обнял его еще крепче, задыхаясь и целуя шею, прихватывая губами ухо с маленьким шрамом — следом собственного злодеяния.

— Du lieber Gott... — простонал Северус. — Зачем ты мне это сейчас сказал!..

Г. Дж. высвободился из жадных объятий, сполз на колени и с лихорадочной торопливостью принялся расстегивать его брюки.

— Л-локхарт придет, а т-ты сам не свой, — пояснил он, заикаясь от перевозбуждения. Вцепившись в подлокотники кресла, Северус смотрел на спасателя одурманенным взглядом.

В директорском кармане взыграл свинообразно хрюкающий рингтон.

— Муди, твою мать, — Гарри злобно стукнул кулаком по карману, желая в эту секунду раздавить и телефон, и того, кто звонит.

Редактор мгновенно вышел из эротического опьянения.

— Возьми трубку, — быстро сказал он и щелкнул пультом, выключив «кондиционер».

— Да пошел он... — начал Гарри и осекся под взглядом Северуса. Мысленно проклиная Городскую Ассамблею и всех ее членов, одноглазых и двуглазых, он извлек бойко хрюкающий мобильный и нажал соединение.

— Добрый день, мистер Му...

— Добрый или нет, видно будет, — пророкотал советник. — Сможете подъехать через час?

Не способный сейчас на особые ухищрения, Г. Дж. мысленно пнул советника коленом в зад.

— Да, сэр. Постараюсь.

Убедившись, что разговор окончен, Северус опять включил висящую под потолком технику.

— Быстро, однако, — пробормотал он. — Волшебное слово, «акции Хога».

— Ты думаешь?.. — ошеломленно спросил Гарри, невесть зачем понизив голос.

— Уверен, — фыркнул редактор.

— Господи, они спросят про Шпеера, а я не дочитал главу! — спохватился Г. Дж. — Шатц, дай я хоть краем глаза гляну!

Северус недовольно скривился.

— Разве что краем, — порывшись в кармане, он перебрал несколько монет, и, положив на стол фунт, ссыпал назад оставшиеся деньги. — Опоздаешь, Козел забодает.

— Ты тоже думаешь, что шпееровский Козел Гуди — это Муди? — оживился Гарри.

— Что тут думать, — буркнул редактор, ковыряя ногтем монетку. Не успел Г. Дж. и моргнуть, как из металлического ребра выдвинулся коннектор. В следующую секунду фунт уже торчал в разъеме для USB.

— Ух ты, — проснулся в Гарри агент-контрразведчик. — Ну и флэшка! Я вчера не заметил.

— Сегодня тоже не заметил, — угрожающим голосом сказал Северус. — И завтра не заметишь. Читай быстрей и отправляйся, — раздраженно прибавил он, открыв файл.

Г. Дж. придвинул кресло к монитору.

— Посиди со мной, Шатци-ша, — заискивающе попросил он.

— В другой раз, — Северус поцеловал его в макушку и направился к дивану. — Разбудишь через десять минут, — он растянулся на жестком лежбище и закрыл глаза.

Гарри бросил на редактора полный сочувствия взгляд и с тяжелым вздохом обратился к «Запискам Одержимого».

— На чем я остановился... — пробормотал он. — Грехи, ага...

* * *

«— Отсос — десять фунтов.

Нет, это не ТЫ сказал. Не ТЫ! Что-то с ушами. Звенит.

— Много? Ну, восемь.

Звенит. Струна G. Внутри сердца, натянулась. Лопнула! Больно.

— Ты говоришь по-английски?

Господи, я идиот. Какой умный вопрос, а?

— Адам...

Еще лучше. Рэй, на что ты надеялся? Они все такие. Чистота в глазах? Дьявол. Ты слепой, слепой, слепой, желающий видеть то, чего нет.

— Зачем ты меня позвал тогда?

Голос. Злой и жалобный. Акцент смешной... Дьявол бы тебя взял. Впрочем, уже взял.

— Адам... Ты любишь это делать?

Молчит. Черта лысого ты это любишь.

— Я умею. Я тебе хорошо сделаю. Хочешь посерьезней — за тридцатку.

Ага. Разогнался. Дешевый способ самоубийства.

— Кофе выпьешь со мной?

Ну и глаза. Орехи. Мед. Коньяк. Уставился, как на пришельца из миров иных.

— Лучше гамбургер. Сэр.

Звенит. Лопнула вторая. D.

— Ты... голодный?

Ненавижу себя. Кретин! Больше ничего не хочешь спросить? Только мордашку и задницу рассмотрел. Кроссовки видел? Дрянь экая. Да и все остальное тряпье — дрянь.

«И сделал Бог Адаму одежды кожаные». Спрашивается, с кого кожу снял? Райского овна освежевал недрогнувшей рукой? Ай да Отец!

Эй, что ты делаешь? Я не про тот голод!

Господь Всемогущий... Всё тебе прощаю! Как Ты сотворил ТАКИЕ губы сыну Своему? Лепестки цветов, мед, молоко и жар молодого лета... Как смешал это всё, сознайся, старина Саваоф!

Я знал. Знал! Мягкие, крепкие. Язычок змеиный, ах ты подлец. Я тут Змей, не ты!

«Да лобзает он меня лобзаньем уст своих! Ибо ласки твои лучше вина». ³

Пьян я. Пьян тобой, маленький злосчастный Адам, отверженный Отцом.

Идем со мной. Я отведу тебя к водам тихим... Ха-ха. Кого я обманываю?

Идем со мной. Поужинаем, пока ты меня не съел. Подождет отсос. Ненавижу это слово. Слово, не процесс. Минет, фелляция, иррумация, пенилинкция?.. Рэй, не выпендривайся. Отсос — это честно. По десять фунтов — не честно. Бедный глупый Адам.

Идем».

* * *

— Северус! — Гарри глянул на часы и вскочил. — Проснись, Севяся!

Редактор лениво приоткрыл один глаз.

— Я не сплю, Гайяпотя.

Гарри ринулся к дивану.

— Что мне сказать Муди? — он вцепился в Северуса, как утопающий за спасательный круг. — Глава про отсос!

Редактор флегматично шевельнул бровью.

— Так и скажи: Шпеер пишет про отсос.

— Знаешь ли, — возмутился Г. Дж. — Как ты себе это представляешь, а? Чтоб я там от стыда сгорел?

— Heilige Scheiße,² — вздохнул редактор. — Что же дальше будет, шеф? Это начало.

— Хорошенькое начало, — растерянно сказал Гарри.

* * *

«Черт бы побрал Райнера! Как он позволил! Что про Адама можно писать?» — вспомнил Г. Дж. возмущенный крик Барбары.

«Выходит, она знала, чем Адам в Лондоне занимался, — раздумывал он, крепко сжимая руль Хонды, летящей к «шлему тамплиера». — Интересно, как его отец согласился такое публиковать? И почему за эту книгу Шпеер принципиально не захотел получить гонорар?»

Досадуя, что не успел расспросить Северуса про настоящего Шпеера, Гарри так задумался, что едва не забыл, куда едет.

«Если Адам был шлюхой, — решил он, — то ему наверняка было плевать, похож этот Рэй на его отца или нет. Рэйвен. Ворон. Художник. Гей. Черт бы тебя взял, Шпеер, Дамблдор ты, Аберфорт или...»

Повинуясь внезапному порыву, он нашарил в кармане мобильный, набрал номер секретарши и включил громкую связь.

— Мистер Поттер?

— Гермиона, — Гарри бросил взгляд на часы, вспомнив о «бодающих козлах»: навигатор изукрасил экран пробками и добросовестно проложил на редкость хитрый маршрут. — Простите, что дергаю в перерыв. Можно задать вам э-э... дурацкий вопрос?

— Конечно, — явно что-то жуя, отозвалась секретарша. — Но не удивляйтесь, если получите дурацкий ответ.

Кто-то мерзко хихикнул — похоже, Джинни Уизли.

— Мистер Снейп умеет рисовать?

— Понятия не имею, — слегка удивилась Гермиона. — Навряд ли. На скрипке играет, это я точно зна... Джинни, Хиггинс рисовать умеет? Не знаешь? Мы не знаем, мистер Поттер. А что? Спросить?

— Не трогайте его, я сам спрошу, — пробормотал Гарри, покорно следуя извилистыми путями к мэрии. — А Альбус Дамблдор художеством не увлекался?

— Профессор Дамблдор неплохо рисовал, — захрустела какой-то едой секретарша. — Да, Джин?

— Да уж, — послышался насмешливый голос маленькой Уизли. — В пабе до сих пор его абстракция висит. Жуткая мазня. Грязной бородой по холсту, прости господи.

— Джинни говорит, что рисовал посредственно, — перевела Гермиона. — Думаю, ей лучше знать. Кстати, — оживилась она, — мистер Локхарт рисует такие милые завитушки... То есть узоры.

— Локхарт меня не волнует, — невежливо перебил Гарри. — Из наших писателей есть кто-то, кто одновременно и художник?

— Макнейр неплохой график, вы разве не видели? А Трелони так здорово бутылки расписывает!

— А шприцы не раскрашивает? — брызнул ехидством директор. — Ладно, понял. Спасибо, мисс Грейнджер.

— Аберфорт отлично рисует, — успел услышать он голос Джинни Уизли, прежде чем отключился.

* * *

— Заходите, располагайтесь, — мистер Муди похлопал Гарри по плечу. — Контрразведчик вы наш.

В советничьем голосе звучала легкая насмешка. Директор Поттер через силу улыбнулся.

— Стараюсь понемногу, — с достоинством сказал он, присаживаясь в кресло и принимая непринужденную позу.

Муди не слишком вежливо махнул рукой.

— Ох, мистер Поттер, не ваше это дело, — он неодобрительно покачал головой, прошел к шкафчику со встроенным баром и извлек оттуда уже знакомый Гарри графин и стакан. — Вы пас?

«Еще нет, но тоже стараюсь», — проснулось у Г. Дж. нездоровое чувство юмора.

Он отрицательно покачал головой.

— Пока Долорес нет, — мигнул глазом Полифем и ловко опрокинул рюмочку. — Скоро подойдет, — прибавил он, разглядывая Гарри с подозрительной задумчивостью.

— Хорошо, — преувеличенно-радостно сказал директор. — У меня много новостей.

Советник оглянулся на дверь, прихлопнул еще одну дозу на два пальца, по-лошадиному фыркнул и запер графин в шкаф. Тяжело отдуваясь, он грузно уселся в кресло напротив Гарри и улыбнулся как-то невесело.

— Вы уж простите, Гарри, что-то я устал, — извинился он. — Ну да ничего. Что у вас там, рассказывайте.

От чего устал почтенный олдермен, было неведомо. Его редкие пегие волосы были слегка взъерошены, обрюзгшее лицо приметно осунулось, а всегда внимательный глаз, который, казалось, видит и наблюдает лучше, чем у других людей два, потух и тоже казался неживым.

— Скажите, что именно, — директор подавил в себе неуместное сочувствие к советнику. — Так много всего, даже не знаю, с чего начать. Мы с вами давно не виделись, сэр.

Муди сцепил на колене отекшие пальцы.

— Я вам удивляюсь, Гарри, — задумчиво начал он, глядя куда-то в пол. — Конечно, я знал, что вы мальчик добросовестный, исполнительный, ответственный, но чтобы так... — он недоуменно покачал головой, — чтобы так буквально понять наше предложение сойтись с профессором Снейпом? Ну и ну!

Гарри мгновенно изошел испариной.

— Я вам обещал, что сделаю все от меня зависящее, — с трудом сохраняя спокойствие, сказал он. — Это единственный способ раздобыть хоть какую-то информацию. Мистер Снейп очень скрытный человек, — прибавил он. — Я даже не знал, что он на нашей стороне. Для меня это был большой сюрприз.

— Мы тоже этого не знали, — Муди задумчиво потер подбородок. — Во всяком случае, я.

— Странно, — хмыкнул Гарри. — Мне казалось, вы знаете всё. В смысле, ваша организация... Э-э... предполагает доступ к тем знаниям, которые скрыты от многих других.

Советник снисходительно улыбнулся.

— Всё это так, молодой человек, но сейчас речь не о тех знаниях. Не о сакральных, не о теософских, не о тайных премудростях. Хотя всё взаимосвязано в этой жизни. Если вы интересовались устройством братства, то должны были понять базовые вещи. Всякий брат доверяет вышестоящему и той информации и знаниям, которые получает сверху. Если мне о чем-то НЕ говорят, не ставят в известность, значит, мне это знать в настоящий момент не положено. Всему свое время. В неумелые руки не дают тонкий инструмент. Человек растет и становится достоин большего. Получает доступ в новые двери, ключи к новым замкам. Свои домыслы я держу при себе, и двигаюсь в том направлении, которое указывают более мудрые. И это правильно, — с глубокой убежденностью сказал он.

— А если не нравится то направление, которое указывают? — прищурился Гарри.

Муди бросил на него быстрый внимательный взгляд.

— Это равносильно самоубийству, — он рассеянно провел ладонью по стороне лица с искусственным глазом. — Братство — та структура, где младший безоговорочно подчиняется старшему. Ропот и недовольство приводит к анархии, как известно. Внутреннее смирение есть признак мудрости и залог успеха. Смирение — не вялость, когда на всё рукой махнул, вдруг вы так подумали. Это умение обуздать свои страсти и подчинить их спокойному рассудку. А рассудок говорит нам, мистер Поттер, что мир стоит на подминании слабых сильными, на вечной борьбе, на законах естественного отбора.

— А как же свобода, равенство и братство? — ехидно ввернул Гарри.

— Вы неглупый молодой человек, — устало улыбнулся Муди. — Не иронизируйте над тем, чего не понимаете. Свобода — возможность делать всё, что не наносит вреда другому. Равенство говорит о том, что все равны перед законом. Братство же есть христианский принцип не делать другому того, что себе не желаешь. Что-то здесь не так?

— Да вроде всё так, — с сомнением сказал директор. — Но это не сочетается с тем, что вы сказали э-э... насчет подминания слабых.

Полифем махнул рукой и рассмеялся сухим смешком.

— Наша жизнь — сплошной парадокс. Битва черного и белого, живого и мертвого, динамики и статики. Почитайте Альберта Пайка. Кстати, как вам «Тропа Пилигрима»?

— Очень хорошая вещь, — затряс головой Гарри, скрестив за спиной пальцы: «Пилигрима» он не прочитал и на треть. Забытая книга осталась валяться в машине Северуса. — Но, по-моему, автор слишком долго думал, пока в братство вступил. Я бы на его месте не крутился так долго вокруг да около.

— Мистер Поттер, — улыбнулся советник. — Вы, как всегда, торопливы и импульсивны. Не спешите, почитайте пока, разберитесь немного. А то получится, как с профессором Снейпом, — внезапно нахмурился он.

— А что Снейп? — с вызовом сказал Гарри. — Я же сказал, он наш человек.

В глазу Полифема мелькнуло что-то, смахивающее на отеческое сожаление.

— Гарри, Гарри... — укоризненно сказал он. — Одно дело, дружески сойтись, но совсем другое — поддаться порочным страстям. А ведь я вас предупреждал, что это за человек.

— Да каким там страстям, — как можно более беззаботно рассмеялся Г. Дж. (Получилось слегка визгливо). — Вы же понимаете, что всё это игра? Думаете, я такой идиот? Ничего серьезного у нас нет, хотя, быть может, старый дурак на что-то там надеется.

На лице Муди отразилось такое явное облегчение, что Г. Дж. стало одновременно смешно и совестно.

— Ну, слава богу, — кряхтя, советник снял пиджак, под которым обнаружились полосатые подтяжки. — Из отчетов разве поймешь, что там у вас творится, — пробормотал он. — Раз уж с мистером Снейпом вопрос прояснился, можете им больше не заниматься, больше в этом нет нужды. Попробуйте теперь найти общий язык с Артуром Уизли. Оч-чень он нам не нравится, — многозначительно прибавил он.

«Черт! Ничего себе», — мелькнуло у Гарри.

— Артур Уизли меня не переваривает, — буркнул он. — Даже не представляю себе, как к нему подъехать.

— Да ладно вам, с вашим-то обаянием... О, наконец-то, Долорес, — здоровый глаз Муди повернулся к двери, в то время как искусственное око, казалось, пялится на Гарри.

Директора внутренне передернуло.

— Добрый день, миссис Амбридж, — он вскочил с места.

Советница, в жемчужно-сером костюме и накрученном вокруг шеи розовом платочке, кивнула обоим и процокала на каблучках к третьему креслу.

— Сердечно поздравляю, мистер Поттер, — она присела и слащаво улыбнулась. В маленьких глазках не было и тени сердечности. — Рада за вас.

— С чем поздравляете? — удивился Гарри. — Вы насчет сотрудничества с... господином Шанпайком? — осторожно спросил он, памятуя, что не все вещи стоит называть своими именами.

— Нет, что вы, — покрытые легким розовым блеском губы Амбридж растянулись в тонкой улыбке. — Оказывается, вы теперь близкий друг весьма влиятельного человека.

Гарри нахмурился, пытаясь сообразить, о чем та толкует.

— Специалист по особым поручениям мистера Риддла — это серьезно. Означает высокую степень доверия, — Амбридж скромно скрестила пухлые маленькие ножки и по-девичьи положила руки на колени, разгладив юбку. — Знаете, мистер Поттер, если я случайно позволила себе нелицеприятные высказывания в адрес профессора Снейпа, то приношу свои искренние извинения. Вы уж меня простите, все ругают меня за острый язык, — она наклонила голову на бок, как добрая и безобидная голубка.

«Сука», — кисло подумал директор и улыбнулся в ответ.

— Не припомню, чтобы вы что-то плохое о нем говорили, — он спохватился, что при виде советницы съежился в кресле, и быстро принял расслабленную с виду позу.

— Я бы на вашем месте не пел Снейпу дифирамбы, — угрюмо вставил Муди. — Темная он лошадка. Лично у меня никакого доверия не вызывает. Больно хитрый, дьявол.

— Мистеру Риддлу видней, — поджала губы Амбридж, неодобрительно глянув на советничьи подтяжки. — Или вы так не считаете, Аластор?

— Ну что вы, — тут же исполнился благодушия Муди. — Конечно, господину мэру лучше знать. Просто я никак не отойду от полученной информации, — он покосился на переминающегося «в свободных позах» Гарри.

— Как мы поняли, — растеклась сладким маслом Амбридж, буравя директора пронизывающим взглядом, — господин редактор прекрасно понимает, что ожидает «Хог». И я рада, что он настолько доверяет вам, мистер Поттер, что поставил вас в известность. Итак, каковы ваши планы в отношении акций?

Гарри солидно откашлялся, искренне надеясь, что это не смахивает на хрюк испуганного поросенка.

— Как я понял со слов мистера Снейпа, — начал он, — господин Риддл намерен затеять серьезный судебный процесс против «Хога». Дискредитация издательства и судебные тяжбы подорвут компанию экономически. «Хог» будет серьезно дестабилизирован, фактически разрушен. Акции упадут в цене, превратившись в почти не стоящие фантики. Мы их скупим по бросовой цене. Я стану обладателем контрольного пакета, — Гарри изобразил на лице улыбку хитрого и знающего дельца. — Мое управление компанией наконец перестанет быть фикцией. Ну а дальше... Думаю, мистер Риддл о нас позаботится.

Глаза советницы вспыхнули азартом кошки, изловившей мышь.

— Прекрасно, — одобрила она. — План всем хорош. Но остается одно НО.

Гарри слегка похолодел. Сделав вид, что поправляет очки, он незаметно стер с виска каплю пота.

— Где же дневник? — сладко пропела Амбридж.

Муди придвинулся ближе, выкатив глаз.

Изобразив беспечную расслабленность, директор закинул руки за голову.

— Смех в том, что у Дамблдора нет никакого дневника. Всё это чистый пшик.

— Как так, нет? — недоверчиво прищурилась советница. — По нашей информации...

— У Дамблдора была копия. Он ее выслал мистеру Риддлу, — со знающим видом сказал Гарри. — Оригинал украден много лет назад. Кто это сделал, не знаю. Снейп не сказал, скорее всего, сам не в курсе. Факт остается фактом: у Дамблдора на господина мэра ничего нет. Сказать мое мнение? — директор придвинулся к Амбридж и сделал хитрое лицо знатока тайны.

Кошка-жаба склонила голову на плечо, в маленьких глазках сверкнуло любопытство, смешанное с легким презрением: мнение господина Поттера навряд ли заслуживало серьезного внимания.

— Альбус Дамблдор решил выйти из ОВЛА. Поскольку это оказалось чревато м-м... непредвиденными сложностями, он разыграл дурацкую комедию, — авторитетным голосом сказал Гарри. — Решил, что если не выгорит дело с двойником, он поднимет шум, переключив все внимание братства на несуществующий дневник. Наверняка старик просто блефует.

— Позвольте вам не поверить, мистер Поттер, — жутковато-сладким голосом сказала Амбридж. — Наши эксперты, включая психологов, рассмотрели ситуацию под разными углами, и пришли к выводу, что в третьей книге так называемый Шпеер пойдет ва-банк. Во всяком случае, предъявит доказательства, что дневник существует. Одна из прорабатываемых версий, Дамблдор вернет дневник в обмен на свою безопасность и неприкосновенность. Если ему нужны гарантии...

— Слабо верится, — встрял Муди. — Почему тогда он не выходит на контакт? У нас тоже нервы не железные.

— За себя говорите, Аластор, — взбила прическу Амбридж. — Нечего нервы скотчем поливать, — она брезгливо сморщила нос, намекая, что учуяла подход к графину.

— Дамблдор и Риддл — давние враги, — пробурчал советник, проигнорировав реплику про скотч. — Возможно, Командор не верит гарантиям господина мэра и будет держать дневник при себе как залог своей безопасности. Наверняка все ответы на вопросы в третьей книге пройдохи Шпеера.

«Они больше не говорят, что дневник — фальшивка», — мысленно отметил Гарри.

— Ваши психологи ошибаются, — он обратился к Амбридж, всеми силами сдерживая волнение. — Я начал читать «Записки Одержимого»... Это какое-то дерьмо из серии гомоэротики.

Его щеки залила краска, и с этим невозможно было что-то поделать.

— Гомоэротики? — всплеснула руками советница. — Тем хуже для Дамблдора! Его пороки — наше оружие. Погубил свою репутацию, неужто мало? Командор, смех один!

— Какой еще командор? — спросил Гарри, всеми силами пытаясь взять себя в руки и втайне надеясь перевести разговор в другое русло.

— В юрисдикции ОВЛА работы проводятся по пяти разным уставам, — взялся пояснять Муди. Амбридж внимательно изучала свои ноготки. — Две ложи практикуют ДПШУ, Древний и Принятый Шотландский Устав. Для особо амбициозных. Дамблдора понесло именно туда, — буркнул он. — Достоинство и красота Устава Эмулейшн его, видите ли, не привлекали. Громкие названия разве что тешат самолюбие, Гарри. Не покупайтесь на прелести ДПШУ, мой вам совет. ОВЛА смотрит на него весьма прохладно.

Гарри послушно закивал, усиленно изображая понимание и силясь, чтобы мысль «в гробу видал ваши уставы» не отразилась на его лице.

— Думаю, взаимная антипатия между Дамблдором и господином мэром имеет глубокие духовные корни, — задумчиво сказал Полифем.

— Аластор, — раздраженно перебила советница. — Не увлекайтесь. Старик был помешан на рыцарстве, бог с ним, это никому не интересно. Вернемся к вопросу о третьей книге.

Гарри мысленно уменьшил Амбридж до размеров небольшой розовой гусеницы и со всего маху шлепнул по твари мухобойкой.

— Вы скопировали текст? — спросила советница, не подозревая, что превратилась в розовую лужицу.

— Это невозможно, мэм, — изобразил огорчение директор. — Никакого копирования. Чтение при свидетелях. Хотя мистер Снейп обещал что-то придумать, — приврал он.

— Да ну? Мистер Снейп заявил господину Риддлу, что он человек чести и не намерен нарушать условия договора, разглашая контент, — процедила Амбридж. — У меня в голове не укладывается, как можно быть таким упрямым. На месте мистера Риддла я бы... я бы... — пухлые ручки советницы сердито сжались в кулачки.

«Пытала бы электрошоком», — зло подумал Гарри.

— Снейп тоже рыцарь. В своем роде, — сказал он вслух.

«Настоящий притом».

— Всякий рыцарь присягает королю, — блеснул оком Полифем.

— Рыцарь присягает доблести, — гордо возразил Гарри.

— Где? В компьютерных играх? — хохотнул советник.

Гарри постыдно покраснел: одноглазый попал в точку. Красивая фраза была девизом его любимой игры.

— Ну вот, сплелись рогами, — неодобрительно сказала Амбридж. — Хватит о рыцарях. Что вы почерпнули из «Записок»?

От злости и раздражения Г. Дж. потерял всякий стыд.

— Это история художника, — сказал он, нагло глядя в глаза Кошки-Жабы. — Гея, как я понял. Он рисует в мастерской. Там появляется молодой красивый парень. Художник в него влюбляется, или вроде того. Я не дочитал. Остановился на том, как парень собрался этому типу отсосать. Отсосал или нет, пока не знаю.

Лицо Амбридж покрылось красными лапчатыми пятнами. Глазки быстро заморгали, а маленький ротик глупо открылся и закрылся. Посмотреть на Муди директор не рискнул.

— Думаете, это имеет какое-то отношение к мистеру Риддлу? — с издевкой спросил Гарри, бесстрашно глядя в глаза советницы. — Имена вымышленные, в предисловии сказано.

— Назовите эти имена, — спокойным голосом сказал Муди.

— Рэй, Ларри, Адам, — Гарри покосился на советника и обнаружил, что, в отличие от Амбридж, сразить одноглазого отсосом не удалось.

Полифем деловито вынул из кармана блокнот и записал имена.

— Нет, что-то тут не то, — пришла в себя Кошка-Жаба. — Вы уверены, что это и есть третья книга?

— Думаете, я совсем идиот? — вышел из терпения Гарри. — Шпеер. «Записки Одержимого». Черным по белому. Правда, не похоже на его предыдущие книги.

— Не видя текста, судить невозможно, — недовольно сказала Амбридж и встала, расправив серебристую юбку и тщательно отряхнув пиджачок, словно стирая с себя невидимую грязь.

Г. Дж. представил себе трясущую хвостом гусыню.

— Добудьте копию, мистер Поттер, — сказала она. — Во что бы то ни стало.

— Это незаконно, — Гарри мысленно ощипал гусыню, натолкал между растопыренных ног крупных яблок и ткнул в микроволновку. — Но... я посмотрю, что можно сделать, — вежливо прибавил он.

— Все ясно, — злым холодным голосом сказала Амбридж и перевела взгляд на советника. — Еще один рыцарь на нашу голову. Так мы ничего не добьемся. Что ж, пойдем другим путем. Всего хорошего, мистер Поттер.

Вздернув маленький круглый подбородок, она направилась к двери.

— Постойте, Долорес, вы же хотели поговорить с Гарри о ЗАО, — беспокойно сказал Муди.

— В другой раз, — бросила через плечо Амбридж. — Пусть ваш рыцарь научится отличать просьбы от приказов.

Дверь за ней закрылась чуть громче, чем предполагает этикет.

— Ох уж эти женщины, — покачал головой одноглазый, встал с кресла и направился к шкафчику. — Кто ж так приказы формулирует? Завтра утром — копию мне на стол.

Гарри вскочил, кусая губы.

«Если Северус не дал Риддлу текст, думаешь, я, дурак, в зубах принесу?»

— Не представляю, как это сделать, сэр, — заявил он. — Если я нарушу условия договора, Шпеер подаст на меня в суд! А что такое «Шпеер» — сам черт не знает, это целая команда! Они меня сожрут!

— А если я скажу вам, что это приказ мистера Риддла? — Муди быстро плеснул в стаканчик дурно пахнущей жидкости и залпом осушил.

— Я не получал такого приказа, — зло улыбнулся Гарри. — И, кстати, про рыцарей. Знаете поговорку: «Вассал моего вассала — не мой вассал»?

Аластор Муди посмотрел на него долгим изучающим взглядом.

— Долорес права, — негромко сказал он. — Мы пойдем другим путем.

В обычно благодушном голосе советника прошелестела угроза.

* * *

Коротко кивнув Гермионе и уже прижившемуся у них Локхарту, директор Поттер повернул ключ в замке своего кабинета, распахнул дверь и тут же застыл на пороге, будто увидел привидение.

На полу у двери лежали два небрежно брошенных конверта. На обоих красовались глобусы и изящно змеились ленты.

— Грейнджер! — взревел директор.

Крик возымел мгновенный эффект. Секретарша сорвалась с места, как вспугнутая охотником тетёрка.

— Это конверты вашей матери! — вне себя выкрикнул Гарри, сгреб с пола письма и ткнул в лицо Гермионе. — Не смейте этого отрицать!

— Это логотип Городской Ассамблеи, — неожиданно разъярилась девушка. — Стыдно не знать, мистер Поттер! При чем тут моя мать?! Мало в Сити-Холл народу работает? А это вообще не вам письмо, а Хиггинсу. Не знаю, как оно сюда попало!

Гарри хмуро уставился на конверты. Разорвав свой, он пробежал взглядом текст.

«Перед сном джентльмен не проверил,

Хорошо ли он запер все двери.

Крысы съели без шума

Плед, четыре костюма

И бумаги в его секретере».

— Бредятина, — озлился директор. — Глупый лимерик!

— Что случилось, шеф? — послышался в дверях голос редактора.

Гарри облегченно вздохнул — от одного вида Северуса становилось спокойнее на душе.

— Вам письмо, мистер Снейп.

Редактор прошел к столу, выудил из директорского стаканчика нож для вскрытия писем, аккуратно разрезал свой конверт и поднес к глазам маленькую вырезку. Злодейская бровь вопросительно изогнулась.

Не выдержав, директор заглянул ему через плечо и обнаружил другой лимерик:

«К удалому флейтисту из Конго

Раз в сапог заползла анаконда.

Но настолько отвратно

Он играл, что обратно

Через час уползла анаконда».⁴

— Кто это принес? — Северус перевел взгляд с Гарри на Гермиону.

— Принес? — взвился директор. — Под дверь подсунули! — он испепелил секретаршу злющими зелеными лазерами.

— Это не я! — рявкнула та.

— Кто бы это ни был, большое ему спасибо, — задумчиво сказал редактор.

* * *

Гарри быстро защелкнул задвижку на двери туалетной кабинки.

— Что всё это значит, Севяся?

— Намек, что нам следует ждать гостей.

— Каких к дьяволу гостей?

Редактор коснулся губами его уха.

— Обыск, Гайяпотя.

_______________________________________________________________________________________

1) Йейтс, из стихотворения «Смерть»: «He knows death to the bone — Man has created death»

2) Heilige Scheiße — «Святое дерьмо»

3) Песнь Песней Соломона, 1:1

4) Эдвард Лир, лимерики («Книга Нонсенса»)

_______________________________________________________________________________________

http://www.pichome.ru/94

Фото mi=

* * *