1991

36

Шарко вытащил пистолет и последовал за коллегой. Пахло селитрой, мокрой штукатуркой и еще чем-то более резким. Воздух был душным, удушливым. Франку это напомнило контейнеры. В конце коридора виднелись фиолетовые отблески.

Они продвигались осторожно. Их ноги вдавливались в мягкую массу. Серж нажал на выключатель, но лампочка только тускло замигала, наверное, из-за плохого контакта. Франк едва различал очертания большой комнаты. Это была гостиная с потрепанным креслом, столом, заваленным мусором, и брошенным на пол телевизором.

Газеты были разбросаны по полу и нижней части стен толстыми слоями. Во главе с Сержем они вошли в коридор, заваленный картонными коробками, проспектами и пустыми, чистыми консервными банками. Как можно было жить в таком беспорядке?

Амандье открыл дверь кухни и был поражен зловонием мусора. Грязная посуда, горы упаковок, мешки с мусором. Он сразу же закрыл дверь.

Вернулись в коридор. Целые куски обоев отклеивались и скручивались, как когти. Потолок был испещрен трещинами. Капала вода. Между двумя вдохами Шарко услышал шуршание где-то за коробками. Он резко обернулся. Затаил дыхание.

— Черт, там что-то было...

— Что?

Вдруг из укрытия выскочила испуганная кошка, фыркая. Большая серо-белая кошка с вздыбленной шерстью. Серж подскочил. Животное пробежало вдоль плинтусов и исчезло в гостиной.

— Этот ублюдок меня напугал.

Сердце Шарко замерло, он был на грани сердечного приступа.

Он толкнул своего коллегу, который беспорядочно махал ногами вокруг себя. Они прошли мимо закрытых дверей. В глубине квартиры не умолкал гул моторов с шоссе N20.

Через несколько секунд, которые показались вечностью, они вошли в комнату, откуда исходил фиолетовый свет. Удушающая жара ударила им в лицо. Перед ними стояли пять вивариев, расставленных вдоль стен на высоте около метра на деревянных подставках и поддонах. За стеклами были видны люминесцентные лампы, пышная растительность, миниатюрные скалы, лианы... и, скорее всего, их обитатели.

Слева раздался шуршание крыльев. В клетке из мелкой сетки прыгали рои сверчков. В другой из-под ковра из деревянных стружек выглядывали блестящие глаза: испуганные белые мыши, прижавшиеся друг к другу... Добыча.

Серж подошел к виварию и прочитал черные буквы на этикетке. - Loxosceles reclusa/Бразильский черная паук» . Он поискал и обнаружил паука, спрятавшегося под листом, с его бесконечными темными, очень тонкими ножками и отвратительным вздутым брюшком. Она была не большая, но полицейский догадывался, что ее укус способен разбудить мертвого. Он заметил других, изолированных решетками. Своего рода питомник.

— Черт, — пробормотал он сквозь зубы.

Франк почесал шею, когда обнаружил Atrax robustus, вибрирующую в очень сложной паутине. Ее челюсти двигались, как мясорубка. Молодой инспектор пристально посмотрел на муху, застрявшую в паутине, и наблюдал за ее отчаянными попытками выбраться из ловушки. Парализованная жертва методичного хищника...

Где-то снова зарычала кошка. Франк чувствовал, что над ним висит невидимая угроза, ему хотелось сбежать отсюда, вернуться домой и позвонить Сюзанне. Но он продолжил осмотр. В соседнем террариуме он с трудом разглядел скорпиона, сжавшегося под камнем. Он был крошечным. - Butheoloides maroccanus, — гласила надпись. Его глаза привыкли к полумраку, и он разглядел еще шесть или семь таких же, спрятавшихся в декорациях.

— Я нашел наших убийц, — прошептал Серж.

Франк присоединился к своему напарнику. В странном свечении его зрачки казались двумя бездонными колодцами. Он указал на лягушку. Небольшая, с черными и желтыми пятнами, она была убийственно красива и смотрела на них выпученными глазами. На этикетке было написано: - Dendrobates leucomelas.

— Не верь внешнему виду, — объяснил Амандье. — Это резервуар с ТТХ. Прикоснешься — и тебе конец.

Серж подошел к последнему террариуму.

— Это не он, — сказал молодой инспектор, как будто вслух размышляя.

— Да ладно тебе! Тебе этого мало?

— Что-то здесь не сходится. Слишком много беспорядка. Это граничит с антисанитарией, с патологическим накопительством. Это не вяжется с точностью загадок, которые нам подкидывает наш человек. Да и мы находимся в пригороде, а не в Париже. Зачем ему отправлять посылки из парижских округов?

— Не знаю. Есть много возможных причин. Потому что он там работает. Или потому что не хотел привлекать внимание слишком близко к своему дому. Подойди-ка на минутку, парень.

Шарко подошел к нему перед виварием длиной более двух метров, похожим на джунгли.

— А черный мамба большой? — спросил Серж.

— Понятия не имею, но это, наверное, самая опасная змея в мире. Ничего общего с TTX, но я слышал, что ее яд парализует и убивает за несколько минут.

— Сделай мне одолжение, скажи, что ты ее где-нибудь видел...

Впервые Франк услышал в голосе Сержа дрожь от страха. Очевидно, этот крутой парень испытывал глубокий страх перед рептилиями. Молодой инспектор наклонился к стеклянному параллелепипеду, внимательно осмотрел каждый его уголок и начал обходить вокруг. Вдруг он остановился, застыв от ужаса. Он поднял пластину, лежавшую у подножия подставки.

— Виварий открыт.

Его широко раскрытые глаза встретились с глазами коллеги. В ту же секунду он вспомнил сапоги и щипцы снаружи... Мертвых кошек, посыпанных негашеной известью... Того испуганного человека, которого они встретили...

Странная тишина внезапно окутала их. Шарко отступил назад, пока не оказался спиной к стене, держа оружие обеими руками. Он дрожал всем телом.

— Мамба здесь, в доме.