1991

48

Офис 514. Клавиши печатных машинок стучали, факс выплевывал свои вечные языки бумаги, голоса раздавались по телефону.

Сантуччи и его команда вернулись из дома Скотти во второй половине дня и приступили к составлению отчетов. На этот раз корсиканец не боролся за право вести дело. Место обнаружения тела находилось в ведении полиции Эссонны. Поэтому коллеги из соседнего департамента будут расследовать убийство Феликса Скотти и держать их в курсе своих успехов.Одно было ясно: убийца не пощадил торговца животными. Судебный медик, прибывший на место преступления, обнаружил четырнадцать укусов по всему телу, что означало, что змея была настроена на нападение, когда Скотти, вероятно, уже был мертв. Затем рептилии разбили голову. Шарко все еще пытался представить, как преступник убил мамбу и засунул ее на сорок сантиметров в горло своей жертвы, до самого желудка. Такой поступок выходил за рамки здравого смысла.Наличие куклы вуду было сигнатурой, указывающей на бокора как на автора преступления. Как ведьма могла так быстро узнать? Скотти запаниковал после их визита и каким-то образом насторожил ее? Или здесь было что-то мистическое, что позволило жрице вуду узнать?

В любом случае, она не стала даже пытаться сделать это похожим на несчастный случай. Она хотела, чтобы они, копы, поняли, с кем имеют дело: с противником, который их не боится, способен на самые жестокие злодеяния и готов уничтожить всех, кто встанет у него на пути.

Глайв вбежал в кабинет.

Он прикрепил свой план с крестами на стене рядом с фотографиями детей, а также лист, исчерканный машинописными строками. В качестве заголовка он написал: - СЛЕСАРИ.

— Где босс?

— Он скоро будет. Один из его бывших коллег имеет для нас информацию, — ответила Флоранс, поедая йогурт.

— Хорошо... У меня здесь сорок один адрес слесарей, расположенных в 9^-м, 10^-м и 18^-м округах, где действовал Метикулезный в этой роли. К сожалению, из четырех человек, которых я смог опросить, никто не сохранил счета.

Кончиком ручки он указал на улицу Наварина на карте.

— Кэтрин Мартинаж, женщина, которую я допрашивал сегодня утром, только что подтвердила мне: в июле 1988 года она искала специалиста в справочнике 9-го округа. Это сокращает количество компаний до семнадцати...

Он помахал ручкой, как будто обращался к классу студентов.

— Но можно пойти еще дальше, потому что из этих семнадцати компаний только десять указаны в Желтых страницах 9^-го, 10^-го и 18^-го районов, чтобы охватить более широкий круг клиентов. Именно на них и нужно сосредоточить внимание, я выделил их красным.

Наступила тишина, наполненная волнами позитива: это была чертовски хорошая новость.

— Каков профиль нашего человека, точно? — спросил Серж.

— У меня не так много информации, свидетели помнят очень приблизительно. Все они заплатили наличными, возможно, потому что этот тип не принимал чеки?

Никто не помнит счетов, но это не значит, что их не было. Это мужчина, в то время с черной бородой, но сегодня он может быть гладким, как ребенок. Один свидетель видел его в очках, другой — без. Возраст — от двадцати пяти до сорока лет. В конце концов, единственное, в чем мы уверены, это то, что он производил ремонт по четырем адресам, которые я указал на карте, и что у него есть все шансы быть сотрудником одной из этих десяти компаний.

Серж подошел и пробежал глазами список.

— Это должно быть куча людей... Надо сначала отсортировать.

Глайв кивнул в знак согласия.

— Я об этом подумал. Мы посетим их одного за другим, сначала зададим нужные вопросы, а также изучим бухгалтерские книги и списки клиентов, если они есть. Теоретически, должны быть следы счетов. Мы быстро все это организуем. Это самый серьезный след, который у нас есть.

— Не забываем, что Метикулезный также связан с миром магии, — напомнила Флоранс, бросая пустой стакан в мусорное ведро. Я позвонила в бар «Миллионер. - Владелец утверждает, что не имеет контактов этой Цирцеи, он платит ей наличными за каждое выступление и, похоже, не слишком заботится об административных формальностях.

Но она выступает там сегодня вечером с 22 до 23 часов. Я собираюсь зайти туда, чтобы встретиться с ней.

В этот момент появился Сантуччи в сопровождении мужчины лет пятидесяти, с блестящей лысой в форме сахарной буханки, коренастый и одетый в толстый ирландский жилет.

— Не знаю, знаете ли вы Поля Гримо, он же Поло, — сказал корсиканец. — Более двадцати лет в полиции, из них десять вместе со мной. Ему есть что рассказать нам об этих делах с вуду...

Сантуччи дружески хлопнул коллегу по спине. Тот держал под мышкой тонкий пакет. Он сел на стол начальника группы.

— Мне кажется, колдуны и амулеты возвращаются. Мы уже сталкивались с вуду в одном грязном деле о торговле людьми. Это было в 84-м, прямо перед расследованием антисанитарных условий в районе Гутт-д'Ор...

Гутт-д'Ор... Франк слышал об этом районе. Африка в Париже. Малийцы, конголезцы, сенегальцы, магрибцы... Все они скучивались там в ужасных условиях и занимались различными видами незаконной торговли. Своего рода концентрат худших проявлений девиантного поведения, от подпольных борделей до продажи наркотиков.

— Все началось с молодой иммигрантки из Черной Африки, которую нашли мертвой, избитой до полусмерти в районе Сен-Уэн. Помимо того, что ее лицо было изуродовано, ей разорвали влагалище осколками бутылок... Дело передали в 93-й отдел уголовного розыска, но они быстро связались с нами, потому что мы работали над африканскими сутенерскими сетями.

В течение нескольких недель наши расследования привели нас к семье, которая держала халяльную мясную лавку в районе Гутт-д'Ор. На самом деле этот бизнес был лишь прикрытием. Два брата, африканцы, занимались незаконным ввозом девушек из своей страны. Их сестра, толстая женщина весом под сто килограммов, играла роль матроны. Эта сука держала своих жертв запертыми в лачуге над их магазином и избивала их дубинкой. Дополнял картину ее муж, Филоме Зефирин, гаитянский колдун. Он был так же худ, как его жена толста. У него было лицо чудовища, словно сошедшего с экрана фильма ужасов. Чтобы предотвратить любое восстание со стороны девочек, он угрожал наложить проклятие на их близких...

Гримо встал и достал из папки фотографии, которые раздал всем.

— Он регулярно устраивал ритуалы с костюмами, масками, трансом и всем прочим. Он также приносил в жертву животных. Куры, овцы, голуби, козы. Настоящая кровавая баня. Это может показаться смешным, но было гораздо эффективнее любой дубинки. Дети твердо верили в все это, большинство из них были из племен, где колдовство занимает важное место в культуре. Они были напуганы и слушались его без вопросов. Парни, которые приходили в мясную лавку, не просто покупали мясо, вы меня понимаете. Девочки получали до восьмидесяти клиентов в день, среди которых были рабочие из Магриба и Черной Африки. Не самые нежные, если вы понимаете, о чем я...

Шарко сморщил нос, когда увидел фотографии. Туши мертвых животных... Неприглядные комнаты, матрасы, испачканные грязью и спермой, где эти бедные девочки страдали каждые десять минут... На другой фотографии он разглядел портрет Зефирина в анфас и в профиль. Черные, похотливые глаза в лице, испещренном шрамами и рубцами.

— Это расследование заставило нас покопаться в гаитянских общинах, — пояснил Гримо. — Во Франции проживает несколько десятков тысяч гаитян, значительная часть которых рассеяна по пригородам и Парижу, в частности в районе Гутт-д'Ор. Вуду действительно практикуется на нашей территории, со своими правилами и иерархией, но, как вы понимаете, трудно точно понять, в чем оно заключается: это инициатическая религия, основанная на секретности... В любом случае, существуют настоящие храмы, предназначенные для церемоний, многие из которых спрятаны в подвалах домов, вдали от соседей, потому что скотина кричит, когда ее закалывают. Для своих ритуалов эти люди в основном снабжаются в магазинах Бельвилля или заказывают товары из-за границы... Верующие платят большие деньги, чтобы посещать эти службы или обращаться к священникам за колдовством и прочей ерундой. Короче говоря, это хорошо организованная, в основном подпольная организация, которая позволяет этим людям практиковать свой культ за пределами Гаити.

Сантуччи налил кофе своему бывшему коллеге. Пока тот делал глоток, Глайв подошел к плану и указал на кресты.

— Если присмотреться, адреса наших свидетелей находятся в районе Гутт-д'Ор. В моем списке слесарных мастерских есть даже одна или две в самом центре этого квартала.

Не исключено, что наш Метикулезный проводит дни в этом районе...

— Это могло бы объяснить его близость к миру вуду, — вступил в разговор Серж. Он знает ведьму, имеет доступ к TTX. По-моему, он не просто бывает в этом районе днем, он здесь живет, в одной из этих улиц. Он общается с гаитянами.

Глайв одобрительно кивнул, но Флоранс выразила свое несогласие.

— Он потратил целое состояние на отправку всех экземпляров «Цветов зла, - и живет в одной из трущоб Гутт-д'Ор? Это плохо вяжется с тем образом, который я себе представляю.

Поль Гримо прочистил горло и снова заговорил:

— Я ничего не знаю о вашем человеке и не буду высказывать свое мнение по этому вопросу, но я уверен, что вы не потратите время, копаясь там. Если у вас еще есть сомнения, позвольте мне вернуться на минуту к моему гаитянскому колдуну. Зефирин был так называемым хунганом, жрецом вуду, который никогда не был на Гаити. Его родители, чистокровные гаитяне, были членами фольклорных трупп, которые в 40-е годы путешествовали по миру, и некоторые из них поселились во Франции. Так что именно здесь, у нас, он обучился культу вуду... Когда я захотел узнать, кто его посвятил, я увидел страх на его лице.

Честно говоря, это было нерационально. Он рассказывал, что, если он заговорит, бокор придет и заберет его душу, даже из его камеры. Я вам гарантирую, что парень был как окаменевший.

— Бокор, повторил Серж, злая жрица. Это она, ведьма, которую мы ищем. Он сказал тебе, кто он?

— Нет. Мы расследовали не вуду, а сеть торговли людьми, поэтому я не стал дальше выяснять. В любом случае, он бы никогда не стал сотрудничать, это было очевидно.

— Зефирин все еще в тюрьме? — спросил Сантуччи.

— Я узнал, что он на свободе уже год или два. Ему дали меньший срок, чем остальным, он не убивал девушку, найденную в Сен-Уэне, и не руководил борделем. Нет, этот ублюдок просто терроризировал девочек и убивал животных. Зато его жена и два брата поплатились за это.

— Есть идеи, где он живет?

— Он вернулся в Гутт-д'Ор, но я не знаю, где именно. Могу подключить одного из своих осведомителей в этом районе. Это кубинец, у него все на слуху. Придется отдать ему немного кокса в качестве вознаграждения. Тридцать граммов должно хватить.

Корсиканец зачесал бороду.

— Двадцать.

Гримо улыбнулся ему.

— Даже на этом торгуешься. Продукт будет к вечеру?

— Через два часа...

— Хорошо. Поскольку вы торопитесь, мы сделаем это в срочном порядке. Я попробую связаться со своим информатором, узнать, сможет ли он достать информацию до вечера. Если да, то встреча в 21:30, на углу улицы Пуле и бульвара Барбес, напротив станции Шато-Руж. Перед парикмахерской. Он насторожен, как заяц в день охоты, и не придет, если будет пахнуть копами.

Сантуччи бросил взгляд на свою группу. Затем он указал на Франка и Флоренс.

— Там будет пара молодых белых, которые будут слоняться по окрестностям. Эти двое.

Поль Гримо кивнул.

— Отлично. Пусть они возьмут наркоту на себя. Я быстро все подтвержу.

— Спасибо, Поло.

Положив руку ему на плечо, он проводил его до входа в офис. Франк и Флоранс обменялись недоверчивыми взглядами. Корсиканец вернулся к своей команде и посмотрел на часы.

— Завтра займемся слесарями. Приоритет — ведьма. Я пойду в наркоотдел за коксом.

Он посмотрел на доску, исписанную записками, прикрепленный план, фотографии, сложный пазл расследования, плод сотен часов работы, и на его лице появилось выражение удовлетворения.

— Бокор или нет, мы ее достанем...