1991

59

Лес многоэтажных домов был зажат между кольцевой дорогой на уровне ворот Клиньянкур и железнодорожными путями, так что из своих окон жители видели пассажиров поездов с одной стороны и автомобили, застрявшие в пробках, с другой. Повседневная жизнь здесь ритмично сопровождалась непрерывным скрежетом тормозов, грохотом вагонов и гудком клаксонов.

Единственной защитой между кварталами и рельсами были бетонные парковки и скудный ряд голых деревьев. В конце дня, недалеко от Северного вокзала, посреди нигде, это был пейзаж опустошения и нищеты, погружающийся в холодную и однообразную тьму.

Припаркованные вдоль тротуара, рядом с грязной телефонной будкой, Сантуччи, Шарко и Амандье ждали команду оперативного отряда. Корсиканец сам пошел проверить почтовые ящики в вестибюле здания, которое они выбрали: Дэвид Мерлин жил в квартире номер 48, на четвертом этаже.

— Нервничаешь, Шарко? — спросил он, поворачиваясь в салоне.

— Трудно не нервничать.

— Первое расследование, которое ты ведешь, запомнишь на всю жизнь.

— Не сомневаюсь. Тем более что я чуть не остался там...

— Может, когда-нибудь тебе медаль дадут.

— Не рассчитывай на это, — устало ответил Серж. — Это все ерунда. Все, что тебе дадут, — это право продолжать рисковать жизнью, пока не облажаешься. Тогда все забудут о твоих заслугах и не пропустят тебя. Посмотри на Тити...

Подкрепление прибыло, положив конец напряженной атмосфере, царившей в автомобиле. Пять парней в форме, вооруженных до зубов, с бронещитами и переносными таранами в руках. Сантуччи и его коллеги сразу же присоединились к ним.

После быстрого обмена информацией, колонна людей бросилась бежать по лестнице дома № 48, БРИ впереди, криминалисты сзади. Тем временем один из полицейских стоял на страже на первом этаже.

Всюду пахло марихуаной. Пустые банки и окурки валялись на лестничных площадках с исписанными граффити стенами и на подоконниках с решетками. Шарко шел последним, испытывая смешанные чувства.

Он был не против того, чтобы покончить с Метикулезным, но его не устраивал способ, которым они до него добрались, следуя по следу слесарей. Правда заключалась в том, что они собирались арестовать убийцу, мотив которого никто из них не мог определить с уверенностью. Другими словами, ни Франк, ни его напарники не знали, с каким человеком они имеют дело.

Шуршание нейлона, скрип подошв, резкие движения, шепот. Полицейские в масках выстроились в колонну перед красной дверью, ничем не отличающейся от соседних, с винтовками и фонариками в руках. Потребовалось более десяти ударов тараном, чтобы сломать замок, укрепленный стальной планкой.

Затем они ворвались в квартиру с криками. Криминальная полиция была проинформирована, чтобы подождать снаружи. Они слышали несколько раз «Не двигаться! - и «Ложная тревога!. - Менее чем за тридцать секунд оперативная группа обеспечила безопасность всех комнат: никого не было.

Напряжение спало, мужчины похлопали друг друга по плечу. Их миссия была уже выполнена, но на их лицах было трудно определить выражение, когда они вернулись в прихожую. Командир отряда обратился к Сантуччи:

— Подождем внизу полчаса, на случай, если он вернется. Потом вы нас сменяете, и мы оставим вам эту работу для взрослых. Вы не ошиблись целью, этот парень уже не ходит.

— Я не понимаю, там действительно никого нет? Зачем вы кричали «Не двигаться! - ?

— Вы скоро поймете.