Алекс Делавэр - 21-25

Глава 19

Трей Фрэнк сел прямо и расправил плечи. Признавшись в связи с Элизой, он как-то даже увеличился в размерах.

– И давно вы с Элизой приступили к снятию стресса? – спросил Майло.

– Не переживайте, мне уже было восемнадцать.

– Я не переживаю, сынок, я устанавливаю подробности.

– Не понимаю, какое отношение моя личная жизнь имеет к вашему делу!

Майло присел на корточки, и его лицо оказалось на одном уровне с лицом Фрэнка. Тот инстинктивно отодвинулся.

– Расследуя чью-то насильственную смерть, Трей, мы начинаем с людей, близких покойному. Статистика показывает, что в большинстве случаев убийца и жертва знакомы между собой. Мы проверили список звонков Элизы, и тебе она звонила очень часто. Кстати, ты не соврал, что ваш последний разговор по телефону был пару недель назад, это факт в твою пользу. Распечатка его подтверждает. Но нам по-прежнему интересно знать обо всем, что связывает тебя с Элизой.

– Статистика, – возразил Фрэнк, – предназначена для изучения закономерностей, проявляющихся при групповых измерениях. Для индивидуальных случаев статистические выводы с научной точки зрения неприменимы.

– Спасибо за урок математики, сынок. Тем не менее пока что ты входишь в число потенциальных подозреваемых, и лучший способ выбыть из этого числа – правдиво отвечать на вопросы.

– Я по-прежнему не понимаю, какое отношение моя половая жизнь…

– Рассмотрим чисто теоретическую ситуацию, Трей. У тебя с Элизой был бурный роман, а потом она дала тебе отставку. Ревность и обида – типичные мотивы для убийства.

– С чисто теоретической точки зрения это звучит правдоподобно, но никак не подтверждается эмпирическими данными, – возразил Фрэнк. – Мы с Элизой время от времени спали вместе, только и всего. Не было никакой страсти, и никто никого не бросал. Если вам нужна ревность в качестве мотива, лучше займитесь неудачником по имени Сэл Фиделла – он вроде бы был в нее серьезно влюблен. Раз уж у вас есть список телефонов, там должен быть и его номер.

– Ты знаешь Фиделлу?

– Я знаю о нем. Элиза говорила, что они то вместе, то нет – он ей быстро надоедал.

– В каком смысле надоедал?

– Пытался предъявлять на нее права, а ей это было не нужно. Она говорила, что Фиделла – типичный неудачник и проел ей всю плешь своими планами быстрого обогащения.

– Какого рода планами?

– Элиза не уточняла, а я не спрашивал. Нам было о чем поговорить помимо Фиделлы.

– А Элиза не упоминала о том, что он привел какие-то из своих планов в действие?

– А, вы и так его подозреваете, – хмыкнул Фрэнк.

– Не надо гадать о наших подозрениях, сынок.

– Нет, Элиза не рассказывала ничего в подробностях; просто однажды заметила, что у него весь пар в свисток уходит.

– Она не говорила, что он склонен к буйству?

– К сожалению, нет.

– К сожалению?

– Если б я мог сказать «да», вы занимались бы им и не трясли бы меня насчет моей личной жизни.

– Ты видел фото Элизы и Фиделлы в ее спальне?

– Да. Ну и что?

– У тебя не возникло сомнений?

– По какому поводу?

– Фиделла ей надоел, а фото она хранит.

Фрэнк плотно сжал колени.

– Мне-то что за дело? Между мной и Элизой не было романтической привязанности.

– Очевидно, не было, – согласился Майло. – Твоей фотографии у Элизы не нашлось.

Молчание.

– Или фотография была, и ты забрал ее, когда Элиза умерла…

– Да ничего подобного, я у нее был в последний раз несколько месяцев назад! Вы продолжаете предполагать неизвестно что!..

– Есть и другая возможная причина – я опять рассуждаю теоретически, – продолжил Майло. – К Элизе домой приходят заниматься ученики, иногда – с родителями. Если б выяснилось, что она спит – без романтики, чисто для удовольствия – с одним из бывших учеников, это вряд ли пошло бы на пользу бизнесу.

– Я не был ее учеником!

– Тебе было восемнадцать – школьный возраст.

– По закону я мог заниматься сексом!

– Мы говорим не о законе, Трей, а о том, что приемлемо и что неприемлемо для учителя.

Молчание.

– Как скоро после того, как ты начал работать на Элизу, у вас дошло до секса? – спросил Майло.

– Не помню.

– С твоими-то мозгами – и вдруг проблемы с памятью?

– С памятью у меня все в порядке, – сказал Фрэнк, – но я и не пытался запомнить эту дату. Откуда мне было знать, что меня будут допрашивать насчет…

– Так это случилось сразу или прошло какое-то время? – перебил Майло.

– Это унизительно, – Фрэнк замотал головой.

– Смерть Элизы тоже была унизительной.

Молодой человек опустил голову.

– Как скоро, Фрэнк?

– Прошло несколько… недель, месяцев. – Фрэнк снова поднял голову. – Хотите вуайеристских деталей? Получите! Как-то вечером я пришел к Элизе за заработанными деньгами. На ней были короткая майка и шорты. Белая майка, синие шорты. Обычно, когда я ее видел, на ней было платье до колен или брюки, волосы завязаны на затылке, без косметики. В тот вечер она распустила волосы, подкрасилась. От нее пахло духами. Она сказала, что очень довольна моей работой. Предложила присесть, чего-нибудь выпить – не спиртного, я спиртного не пью и не пил никогда, просто лимонада. Она в тот вечер тоже пила лимонад. Мы сидели на диване, разговаривали… – Глаза Фрэнка затуманились от воспоминаний, он неосознанно отвел их в сторону, потом вернул взгляд. – И это случилось.

– И потом случалось еще не раз, – уточнил Майло. – Речь ведь идет о нескольких годах?

– Случалось – время от времени. Вы слышали выражение «перепихнуться на скорую руку»?

– Слышал, сынок, – Майло улыбнулся. – И чья бывала инициатива перепихнуться?

– Каждый раз она мне звонила. В последний раз – две недели назад, вы этот звонок видели. Однако в тот раз я не приехал.

– Почему?

– У меня были другие дела. – Фрэнк потер угол рта. – В последнее время я стал терять интерес к нашим отношениям. Во-первых, у Элизы были проблемы с алкоголем, время от времени она напивалась. У моей матери тоже были такие проблемы, и я видел, к чему это приводит. Потом, я предпочитаю женщин моего возраста. Не в том смысле, что я какой-то особенный бабник, но как раз сейчас у меня есть девушка. Она ничего не знает об Элизе, и мне не хотелось бы, чтобы в один прекрасный момент она узнала. Послушайте, мне очень жаль, что Элиза мертва, я буду сильно переживать, она столько всего для меня сделала… Но еще больше я переживаю, что моя личная жизнь выплывет наружу. В страшном сне не могу такого представить!

– Мы ничего не расскажем твоей девушке. Если только ей не придется подтверждать твое алиби.

– Мне потребуется подтверждать алиби? – Фрэнк вытаращил глаза.

– Давай-ка я перечислю кое-какие – для тебя они, наверное, будут «параметры», интересующего нас периода, в течение которого умерла Элиза.

Майло начал описывать временн́ые рамки, и Фрэнк почти сразу же, видимо, расслабился. Улыбку, подобную той, что появилась на его лице, можно увидеть разве что новогодним утром на лице мальчугана, заглянувшего под елку.

– Все это время меня вообще не было в Лос-Анджелесе, я ездил в Пало-Альто работать с профессором Милбэнком. Сет Милбэнк ведет исследования в Стэнфордском университете по теме, близкой к моей. Профессор Мун – Норман Мун, мой научный руководитель – решил, что неплохо бы нам троим встретиться лицом к лицу и обсудить перспективы сотрудничества. В нашем бюджете заложены расходы на встречи с коллегами, так что мы слетали на север. Можете проверить мои авиабилеты и гостиницу. Я бы показал счета из ресторанов – мы могли их себе позволить, – но всех их оплачивал университетской кредиткой профессор Мун.

– Давай пока что начнем с билетов и гостиницы, Трей, – предложил Майло.

Фрэнк соскользнул с кровати, поднял с пола ноутбук и принялся стоя что-то печатать, напоминая клавишника на концерте. Через несколько секунд он повернул к нам экран, на котором был открыт сайт бронирования путешествий. Четыре ночи в отеле «Странник» в Пало-Альто, перелет туда и обратно Юго-Западными авиалиниями.

– Пойдет? – спросил Фрэнк.

– Четыре дня, – протянул Майло. – Что-то многовато для переговоров.

– Мы еще съездили в Беркли встретиться с профессором Розеном.

Майло набрал номер отеля, переговорил с портье и дал отбой.

– Похоже, ты вне подозрений, Трей. Разве что тебе удалось открыть способ находиться одновременно в двух местах.

– Пока еще не удалось; посмотрим, как дальше пойдет, – ответил Фрэнк.

– Работаешь над этим?

– Все, что угодно, когда-нибудь станет возможным, лейтенант; вопрос только – когда.

Стоило нам выйти из обшарпанной двери, как в нас чуть было не врезался студент в защитном шлеме, летевший по тротуару на скейтборде.

– Эй, осторожней! – воскликнул он, затормозив в последний момент.

– Учи физику, дружок, – порекомендовал ему Майло.

– Чего?

– Того, что ты на редкость хреново рассчитываешь траекторию.

Опешивший студент таращился на Майло, пока тот не повернулся к машине, и прежде, чем укатить, показал ему в спину средний палец.

– Опять в рыбное заведение? – спросил я, когда мы сели в машину.

– С этим Фрэнком что-то не так, но я никак не соображу, что именно.

– Микроскопическая задержка речи, – подсказал я. – Как будто компьютерный синтез.

– Точно! Похож на свидетеля в суде, который дает заранее отрепетированные ответы. Их связь длилась четыре года, я не могу исключить ревность в качестве мотива. К сожалению, у него – прочное алиби.

– То есть в «перепихон на скорую руку» ты не поверил?

– Для Элизы оно, скорее всего, так и было, она женщина опытная. А для юнца? Ставлю все, что угодно, – Элиза была у него первой, и он наверняка испытывал к ней чувство намного сильнее, чем готов признаться.

Дверь снова открылась, из нее вышел Фрэнк и направился прямо к нам.

– Что-то новенькое, – удивился Майло и стал опускать стекло. Однако парень, не обратив на нас никакого внимания, пересек газон и зашагал к югу. Выждав пару минут, я поехал следом.

Через пару кварталов он вошел в другой многоквартирный дом, правда, не имевший ничего общего с его собственной развалюхой, – архитектура тридцатых в псевдоиспанском стиле, в идеальном состоянии, с заботливо ухоженным садиком. Все правое крыло здания занимала широкая веранда, по которой были расставлены стулья и столики из декоративного чугуна. В каталоге агентства по недвижимости здание наверняка называлось бы «очаровательным».

Мы просидели в машине совсем недолго, когда Фрэнк снова появился на улице. Его держала за руку миниатюрная темноволосая девушка в джинсах и свитере с эмблемой Университета Брауна.

– Очевидно, окончила Колумбийский, – констатировал Майло.

Фрэнк и девушка остановились, повернулись друг к другу и обменялись быстрым поцелуем. Направились к веранде, передвинули подальше в тень небольшую скамеечку, уселись, взявшись за руки, и продолжили целоваться. Потом девушка положила голову Фрэнку на плечо.

– Чувствую себя вуайеристом, – покаялся Майло. – Пора вернуться к рыбе.

Паба на прежнем месте не обнаружилось. Половину здания теперь занимал магазинчик, торгующий винтажными джинсами, другую – тайская закусочная.

– Не будем слишком придирчивы к географии, – Майло вздохнул. – Что тебе взять?

– Пожалуй, ничего.

– Если хочешь меня устыдить, то напрасно, умирать с голоду я не намерен.

Я остался ждать у машины, а лейтенант устремился в ресторан. Было видно, как девушка за стойкой улыбается в ответ на какую-то его реплику. Стёрджис вернулся в машину с двумя пакетами в руках.

– Я взял две лапши – вдруг передумаешь. Двойные специи, двойные креветки, в общем, все, что нашлось, – двойное.

Я свернул на 210-е шоссе в западном направлении, в то время как Майло, вооружившись пластиковой вилкой, поглощал лапшу. Когда он на минутку перевел дыхание, я заметил:

– Цепная реакция продолжается.

Мой друг вытер рот.

– То есть?

– Очередной ценный свидетель. Уинтерторн кивает на Хауэра, тот – на Фиделлу. Фрэнк сдал сразу двоих, на выбор, – того же Фиделлу и Мартина Мендосу.

Майло облизал вилку.

– Вот вам и благодарность за честно исполненный гражданский долг. За Сэла проголосовало уже двое; может, пора взяться за него всерьез? Если он обнаружил, что Элиза кинула его и в личном плане, и в финансовом, это вполне себе повод для обиды. Таким образом, я вернулся туда, откуда начал. К, условно говоря, сожителю.

Майло еще немного поковырялся в лапше, потом завернул всю оставшуюся еду и сунул обратно в пакет.

– Не понравилось?

– Да сойдет.

Похоже было, что лейтенант решил подремать, однако через несколько минут он произнес, не открывая глаз:

– Что касается нашего юного раздражительного мистера Мендосы, он из латиноамериканской семьи, возможно, знает испанский. Так что договориться с Муравьедом насчет покупки льда он сумел бы. С другой стороны, убивать учителя, с которым не хочешь заниматься, – все-таки перебор. Тем более, если верить Фрэнку, Мендоса все равно перестал ходить к Элизе.

– Перестал ходить на занятия, – уточнил я.

– Думаешь, Элиза и с ним?.. – приподнял веки Майло.

– Очередной молоденький мальчик.

– Ого… Знаешь, когда неопытный юнец приходит в бешенство на сексуальной почве, я ожидал бы увидеть на месте преступления полный разгром. Здесь же все наоборот. Тщательно подготовленное, антисептическое убийство. Не укладывается в картину.

– Не укладывается, хотя, возможно, Мартин – не такой импульсивный, как мы полагаем.

Майло позвонил в дорожную полицию. В Калифорнии обнаружилось немало водителей по имени Мартин Мендоса – и ни одного подходящего по возрасту. Майло позвонил в уголовную полицию. Та же картина.

– У парня и прав-то нет. Вот, наверное, радуется, глядя, как одноклассники побогаче заруливают в школу на собственных машинах… Ладно, пора уже поговорить с ним лично.

– У него отец работает в гольф-клубе, – напомнил я. – Это должно облегчить поиски.

– Да и хрен с ним, с гольф-клубом, – Майло оскалил зубы. – Слышал такое выражение: «Здравствуй, школа»?