Алекс Делавэр - 21-25

Глава 36

Шеф слушал молча. Майло закончил доклад.

Шеф по-прежнему молчал.

– Сэр?

– Насколько ты уверен в своем физическом состоянии, Стёрджис? Вроде бы ты не из тех, кто днюет и ночует в спортзале.

– Уверен – для какой цели?

– Взять за задницу двух здоровых молодых лбов.

– Зависит от обстоятельств.

– Я к чему клоню, Стёрджис, – сможешь ты с ними справиться сам или нужно отрядить с тобой целую долбаную армию? Чего мне точно сейчас не хватает, так это трехгрошовой оперы с полицейским спецназом на подтанцовке.

– Если в школе их не предупредят, думаю, все будет в порядке, сэр.

– В школе их не предупредят, потому что я не собираюсь предупреждать школу.

– То есть мое появление будет для них ледяным душем?

– Интересно ты выбираешь слова.

– Как могу, сэр!

– Стёрджис, я понимаю, не самое легкое было дело. Как гора с плеч.

– Так точно, сэр!

– Ну и хрен с ними, – заявил шеф. – Делай, что считаешь нужным, но если обнаружится возможность избежать излишнего шума, то я на тебя надеюсь.

– Спасибо, сэр!

– Пора уже покончить со всем этим.

* * *

Мы на полной скорости пронеслись через аллею китайских буков. Херб Вэлкович выскочил из будки еще до того, как машина остановилась.

– С чем пожаловали, ребята?

Майло предъявил ордера.

– Ого! А я-то собрался дать вам очередное представление на тему «Прежде, чем открывать ворота, надобно позвонить Ролинс»… – И Вэлкович со смехом потянулся за ключами.

Огромную территорию сразу за воротами Виндзорской академии занимала безукоризненно забетонированная парковка, сплошь уставленная отполированными до блеска автомобилями. Мы с Майло осмотрели ряды машин в поисках «Ягуара» Тристрама Вайдетта и «Хаммера» Куинна Гловера, но не обнаружили ни того, ни другого.

– Ничего, – Майло махнул рукой. – Эти детки могут разъезжать на чем угодно.

На всякий случай он все же позвонил Риду и Бинчи, чтобы убедиться, что парни не спускают глаз с особняка Вайдеттов на Белладжио-драйв и обители Гловеров, занимавших целый дворец неподалеку, на Наймз-роуд.

– Здесь у въезда сторожевая будка, – сообщил Рид. – Я было подумал, у них там манекен, но потом парень повернул-таки голову. В первый раз за полтора часа. Увлекательная работенка, а?

– Ладно тебе, Мозес, я тоже не особо люблю вести наблюдение, но я ведь не жалуюсь.

– Я не про… В смысле – нет, и я не жалуюсь.

– Ну, тогда продолжай наслаждаться.

За парковкой на идеально подстриженных газонах были расставлены, как фигуры на шахматной доске, школьные здания в колониальном стиле – мышастые стены, красные крыши. В идеально подобранных местах росли монументальные сосны, сейбы, ликвидамбары и секвойи, симметричные настолько, что здесь явно не обошлось без человеческого участия. Из одного здания в другое прошла женщина, следом – учитель-мужчина в твидовом пиджаке и брюках цвета хаки. Тут и там на травке сидели погруженные в тетрадки школьники. Ни звука, только легкий ветерок шевелит листья. Левей, за невысокой белой оградой, среди небольших холмиков и ямок торчали флажки. Поле для гольфа.

– Бедняжки, – посочувствовал Майло, – в университете им после этого придется терпеть лишения.

На всех зданиях красовались латунные таблички. Вход в самое большое из зданий затеняла прохладная терраса. Латунная табличка вдвое больше остальных гласила «Администрация». Чтобы достичь кабинета доктора Мэри-Джейн Ролинс, нужно было пройти через приемную – звукоизолированную, с зеленым ковром на полу и дубовыми панелями на стенах. За столом в приемной сидела темнокожая женщина в красном шелковом платье, удостоившаяся персональной латунной таблички, на которой было отчеканено «Шейла Макбоу». Похоже, у местных граверов не было недостатка в заказах. Карточка Майло не произвела на женщину особого впечатления:

– Вам не назначено.

– У нас есть кое-что получше, – возразил лейтенант, протягивая ордера. Женщина еще не закончила читать, а Майло уже обошел ее стол и направился к кабинету.

– Вы не имеете права!

– Увы, мадам, вы очевидным образом заблуждаетесь.

Кабинет Мэри-Джейн Ролинс был бы копией приемной, если б не отдельные детали. Те же янтарные дубовые панели и зеленый ковер, но значительно больше резьбы по дереву и латунных накладок. На скупом языке интерьеров это однозначно читалось как «начальство».

Ролинс, которая разговаривала по телефону, торопливо сказала: «Я вам перезвоню» и швырнула трубку на рычаг.

– Что вам здесь нужно?

Майло объяснил, что ему нужно. Первой реакцией, как и ожидалось, была паника, сменившаяся, впрочем, злой усмешкой.

– К сожалению, вам не повезло – в школе их нет.

– Доктор…

– Лейтенант, сегодня у выпускного класса нет занятий. Мы устраиваем им несколько дополнительных выходных в течение года; лучше постепенно стравливать напряжение, чем…

– Доктор, где они держат спортивные принадлежности?

– В шкафчиках, как и все.

– Покажите нам их шкафчики. И не забудьте захватить универсальный ключ.

– Почему вы решили, что у меня есть ключ от шкафчиков учеников?

– А разве его у вас нет?

– В ордере сказано, что я обязана отвечать на персональные вопросы?

Майло вытащил свой жетон.

– Если вкратце, то вот здесь сказано, что если вы будете уклоняться от содействия полиции, я надену на вас наручники, и ваше высокообразованное, но недообработанное с моральной точки зрения седалище получит прекрасную возможность познакомиться с тюремными нарами.

Ролинс побелела от ярости.

– Я еще никогда…

– Я тоже. Покажите мне их шкафчики. Не тратя больше ни минуты моего времени.

– Я пожалуюсь на ваше поведение!

– Считайте, что я уже умер от страха.

Когда мы выходили из кабинета, Ролинс приказала секретарше:

– Шейла, немедленно позвоните доктору Хелфготту. У нас – неприятности.

– Шейла, не вздумайте никому звонить, – вмешался Майло. – У вас будут неприятности.

Шкафчики занимали две стены в помещении с табличкой «Личные вещи». Дубовые дверцы, латунные ручки.

– Откройте шкафчики Вайдетта и Гловера, – приказал Майло.

Ролинс, изучая список шкафчиков, неодобрительно вздохнула:

– Вам не следовало называть меня недообработанной с моральной точки зрения.

– Я ищу двух опасных убийц, а вас волнуют вопросы семантики.

– Это не семантика, – возразила Ролинс. – Я – достойный член общества. Вы тоже рано или поздно окажетесь в нестандартной ситуации и сами потом будете удивляться собственной реакции.

– Ерунда, – Майло отмахнулся, – с чего бы это мне да оказываться в нестандартной ситуации?

Оба шкафчика были пусты.

– Вот вам и улики, – развела руками Ролинс.

– Где я могу найти Тристрама Вайдетта и Куинна Гловера?

Ролинс не ответила.

– Доктор, не знаю, известно вам это или нет, но если вы не станете отвечать, то отправитесь за решетку за противодействие правосудию, причем сию же минуту.

– Возможно, но я быстро выйду.

– Поверьте мне, доктор Ролинс, вам и одна минута за решеткой надолго запомнится.

Директриса упрямо поджала губы.

– Вы настолько цените свою работу? – удивился Майло.

– Это не работа, лейтенант. Это мое призвание.

– Эсэсовцы считали примерно так же.

– Ну, это уже ни в какие рамки… Впрочем… Поскольку за дополнительным выходным следуют обычные, естественно ожидать, что мальчики пожелают воссоединиться с семьями.

Ролинс подчеркнула интонацией конец своей реплики. Вообще-то в подобной ситуации красноречие выглядит пугающе.

– Речь об обеих семьях одновременно?

– Так я себе представляю.

– Куда они отправляются?

– Мне неизвестно.

– А откуда же вам известно, что обе семьи проведут выходные вместе?

– Я немножко поболтала вчера с мальчиками. Они были в прекрасном настроении, и я просто не в силах вообразить…

– Что конкретно они вам рассказали?

– Тристрам сказал, что они летят на самолете. И что это будет замечательно. Если я правильно помню, он использовал слово «круто».

– На самолете.

– На «Гольфстриме-V» мистера Вайдетта, – уточнила Ролинс. – Чудо, а не самолет!