Алекс Делавэр - 21-25

Глава 26

Департамент полиции Сан-Антонио пообещал, что полицейская машина без опознавательных знаков будет дважды в сутки проезжать мимо квартиры Гизеллы Мендоса в ближайшие три дня.

– Если выяснится, что парень опасен, тогда это не наша работа, звоните в спецподразделение, – уточнил на всякий случай начальник смены.

Майло снова позвонил Гизелле, застав ее на работе, в клинике «Бексар».

– Сплошная вежливость, и при этом вылезла из кожи вон, чтобы ничего мне не сказать. Пора озаботиться фотографиями учениц из Южной Эль-Монте. Может, Гильберто распознает свою предприимчивую парочку…

На коммерческом сайте, зарабатывавшем на ностальгических чувствах вчерашних школьников, альбомов из Эль-Монте не обнаружилось, зато сайт самой школы содержал ссылку на школьный магазин, где за десять долларов продавались ежегодные DVD. Майло позвонил, чтобы сделать срочный заказ, и сотрудница по имени Джейн Виргилио сообщила, что DVD можно заказать только по Интернету и что доставка занимает от десяти дней.

– Даже для полиции?

– Зачем полиции наши DVD?

– Это связано с вашим бывшим учеником, мадам. Мартин Мендоса.

– Мартин? Быть того не может!

– Вы его знаете?

– Он был у нас звездой; все говорили, что ему играть в одной из профессиональных лиг. Потом его сманила эта Академия… С ним что-то случилось?

– Он пропал, и мы ищем его прежних друзей.

– Пропал? – забеспокоилась Виргилио. – И как давно?

– Несколько дней назад.

– Родители, должно быть, с ума сходят?

– Именно так, мадам Виргилио. Так кто был его другом?

– Боюсь, никого не смогу вам назвать.

– Совсем никого?

– Понимаете, Мартин был в некотором роде одиночка.

– У него были товарищи по команде – но не товарищи?

– Я не… а, понимаю, о чем вы. В некотором роде именно так. Он с утра до вечера отрабатывал свои подачи; вероятно, ему было не до друзей.

– А подружка?

– Ничего о ней не слышала. Родителей вы спрашивали?

– Они не в курсе, чтобы у него была девочка, мадам.

– Значит, действительно не было… Честно говоря, я не особо знакома с Мартином, хотя и наслышана.

– Ну да, спортивная звезда.

– По большому счету, от него только требовалось подавать сильно и точно, и любая игра была за нами… Когда вы сказали, что он пропал, вы ведь не имели в виду, что с ним случилось какое-то несчастье?

– Очень надеюсь, что нет, мадам, – ответил Майло. – Знаете, я, пожалуй, подъеду и заберу DVD прямо сейчас.

– М-м, ладно, приезжайте; кажется, у нас оставалось несколько штук… Не слишком-то хороший признак, что вы так торопитесь. Бедные родители! Миссис Мендоса всегда была рада помочь на кухне, если мы устраивали праздник или благотворительную распродажу, а мистер Мендоса разносил угощения, сколько бы людей ни пришло. Я сейчас же им позвоню!

– Не стоит, мадам. Мы оберегаем их от ненужных звонков.

– Ах…

– Можете рассказать о Мартине еще что-нибудь?

– Даже не знаю… Замечательный парнишка, что тут еще скажешь?

Мы уже собрались выходить, когда зазвонил телефон. Отдел полиции Сьерра-Мадре. Брошенный и полусгоревший «Корвет» Сэла Фиделлы обнаружили рано утром в расщелине к северу от этого очаровательного городка. Майло сверился с картой:

– Два десятка километров от Эль-Монте. Про Техас можно забыть – парень околачивается неподалеку от дома.

Школа была по дороге, и мы сперва завернули туда. Здание чистое и в хорошем состоянии, но без архитектурных излишеств; поля для гольфа тоже не видно. Джейн Виргилио на месте не оказалось; диск нам передал ее помощник.

Майло снова сверился с картой. Дом Мендосы был в пяти кварталах, и мы отправились туда. Я подумал о Мартине, который каждое утро добирался на перекладных до Брентвуда, а в награду за это не получал ничего, кроме очередного разочарования.

Эмилио и Анна Мендоса жили в маленьком, белом, ничем не примечательном домике. Идеально чистые окна, плотно завешенные шторами. На звонок в дверь никто не ответил. Крошечный дворик в тени огромного австралийского мирта был весь усажен бромелиями, папоротниками, декоративными пальмами, бегонией. К решетчатой ограде прислонен огромный мешок подкормки для растений, по изумрудному цвету травы было видно, как часто ее поливают. Майло постучал в заднюю дверь, ответа вновь не последовало. Мой друг прижал к двери ухо и прислушался.

– Не слышно ни звука.

Он набрал номер дома Мендосы на телефоне. Никто не ответил.

– Собрались и уехали в Техас? – предположил я.

– Избавились от «Корвета» – и всей семьей в бега?.. Почему бы и нет.

Блестящая теория была вдребезги разбита телефонным звонком в гольф-клуб «Маунтин-Крест» – выяснилось, что Эмилио Мендоса на работе.

– Могу я с ним поговорить?

– Минутку. – Через непродолжительное время: – Извините, он занят.

Короткие гудки.

Мы срезали угол, проехав через Пасадену, и оказались на северо-восточной окраине Сьерра-Мадре. Дорога неторопливо катилась мимо бурых холмов. Ничего похожего на полицию мы не заметили, пока не подъехали к самому краю неглубокой впадины, которой до расщелины было, прямо скажем, расти и расти. Там рядом с полицейской машиной стояла женщина в форме и с улыбкой разговаривала по мобильному. Лет сорок, темные волосы завязаны в хвост. Заметив нас, она устало помахала рукой. Мы не увидели ни полицейской ленты, ни значков, отмечающих местоположение улик, вообще ничего, что наводило бы на мысль, что перед нами – место преступления. По большому счету, охранять здесь тоже было нечего – «Корвет» уже увезли.

Впадина представляла собой округлую чашу метров пятнадцати в диаметре. Стенки чаши – неровные, обросшие мочалом змееподобных корней, то тут, то там торчали какие-то мертвые пеньки. Следы недавно бушевавшего здесь огня виднелись почти у самого края южной стенки – до дна «Корвет» не докатился. Благодарить за это, скорее всего, следовало клубок окаменевших корней сразу под горелым участком. Рядом виднелись белесые пятна – здесь пытались снять отпечатки следов.

Женщина-полицейский убрала телефон в карман. На рукаве две полоски – капрал, на значке: «Е. Паппас».

– Вы из полиции Лос-Анджелеса? Можете делать тут что хотите, я все равно собиралась уезжать.

Майло протянул ей свою карточку.

– То есть горячего обсуждения, чья территория и кто тут главный, не предвидится?

– Наш шеф предпочитает не тратить время на вопросы юрисдикции. Машину уже отправили в вашу лабораторию.

– Одной заботой меньше?

– И слава богу, – Паппас кивнула без видимого сожаления. – Нас всего двадцать один человек на весь городок, я – единственный капрал. За шесть лет у нас было ровно одно убийство, откровенная бытовуха; следственное дело закрыли, едва успев открыть. Наша проблема – поджоги: в сухое время года постоянно полыхает то здесь, то там, пожарные с ног сбиваются. Хорошо хоть здесь не разгорелось, мы этот случай даже в статистику не будем включать.

– Вы видели машину?

– Я была первой на месте происшествия.

– Кто позвонил в полицию?

– Экскурсовод – детишки из начальной школы как раз были в этих краях на экскурсии в мир живой природы. Хотя поджоги – не моя специальность, на мой взгляд, здесь все было на редкость бездарно. Пассажирское сиденье облили бензином, но забыли открыть окна, из-за отсутствия воздуха огонь почти сразу потух. Да и кто вообще так прячет машину? Донизу она не докатилась – уперлась в корни. А если б и докатилась, все равно была бы практически на виду. Понадобится спрятать машину в этих краях – обратитесь ко мне; я покажу вам в десяти минутах отсюда такие заросшие овражки, где еще сто лет никто ничего не найдет.

– Следы?

– Как ни печально, никаких. Когда машину убрали, там было что-то похожее, но наши эксперты пришли к выводу, что это просто следы от корней. Может, в самой машине найдутся отпечатки? Мы при осмотре нашли только бейсболку; я лично проверила, чтобы ее упаковали и тоже отправили в ваш адрес.

– Спасибо. А что за бейсболка?

– Она здорово обгорела; судя по тому, что осталось, – синяя.

– Где ее нашли?

– На пассажирском сиденье, как раз там, где разлили бензин. Вот такой мастерский вышел поджог – тряпичная кепка и та не догорела.

– Сюда оказалось довольно легко проехать, – продолжал расспрашивать Майло. – Часто здесь бывают люди?

– Вы бы сами часто сюда заглядывали? – удивилась Паппас. – У нас в округе полно красивейших мест, а это, если вас интересует мое мнение, дыра еще та. Экскурсия забрела сюда лишь потому, что учитель хотел показать детям последствия эрозии почвы.

После того как капрал Паппас уехала, мы тщательно, но без малейшего результата осмотрели место. Майло позвонил в автолабораторию и выяснил, что «Корвет» уже доставили. Багажник и бардачок были совершенно пусты, однако выбитый на шасси номер однозначно определил машину как принадлежавшую Сальваторе Фиделле. Салон частично обгорел, но уцелевшей виниловой обивки и металлических поверхностей хватало, чтобы как следует поработать над поисками отпечатков пальцев и других биоматериалов. Было что исследовать и в обгоревшей синей бейсболке – впрочем, ее уже обработали и не нашли ни отпечатков, ни следов ДНК. Судя по нескольким не полностью сгоревшим металлизированным нитям, спереди бейсболку раньше украшала вышивка золотом – вероятно, эмблема.

Майло позвонил в отдел и поручил детективу 1-го класса Шону Бинчи сделать поиск изображений по ключевым словам «бейсбольная команда южная эль-монте».

– Когда, мой лейтенант?

– Прямо сейчас.

– Не вопрос… Так, вот кое-что: команда называется «Орлы»… вот и фото, групповое, они только что выиграли у Темпл-Сити, улыбаются.

– Какого цвета у них бейсболки, Шон?

– Темно-синие.

– С эмблемой?

– Да, на яблоко похоже… А, нет, это всего лишь буква «Ю» – наверное, означает Южная Эль-Монте.

– Золотая?

– В точку, мой лейтенант! Могу помочь чем-то еще?

– Помолись за мир во всем мире, Шон.

– Я и так молюсь за него каждое утро, сэр!

Мы отправились обратно в Лос-Анджелес, по пути остановившись на бульваре Колорадо и купив кофе в бумажных стаканчиках. Пили мы его уже в машине.

– Наш парень подбил девчонок купить лед, чтобы демонстративно расправиться с Фримен, – рассуждал Майло, – потом для комплекта убрал и Фиделлу. Вот только Фиделлу-то за что? У Элизы были, прямо скажем, не вполне обычные наклонности, Фиделлу тоже образцом морали не назовешь… Может, уроки – я имею в виду сексуальное образование – приняли даже более причудливую форму, чем мы подозревали?

– Ты хочешь сказать, – уточнил я, – что Мартин организовал и осуществил убийство Элизы прямо-таки с хирургической точностью, начисто вытер все в жилище Фиделлы, несмотря на жуткую картину на кухне, – после чего забыл в машине бейсболку, а саму машину бросил у всех на виду?

– Подростки, Алекс, они – такие. Ты сам постоянно твердишь, что они непредсказуемы. Потом, возможно, в его состоянии наступил перелом: уровень адреналина упал, парень устал прятаться, свыкся с мыслью, что его поймают… О психологии можно спорить до посинения, но косвенных улик против Мендосы уже полно. Если в «Корвете» окажутся те же отпечатки, что и на гараже Фиделлы, я официально объявлю его в розыск.

– Академия проявила похвальное благородство, дав шанс выходцу из низов, но все впустую. Ученики из приличных семей отправились в престижные университеты, а Мартин Мендоса – в тюрьму. Естественный отбор в действии. Шеф полиции Лос-Анджелеса вместе с Дарвином дружно аплодируют!

– Согласен, некрасиво, но это еще не означает, что такого не могло быть. – Майло допил кофе, пожевал, не зажигая, сигару и увеличил скорость. Через несколько километров он добавил: – Жизнь, Алекс, вообще – не фунт изюма. Нам ли с тобой это не знать?

* * *

Сообщений от Дарвина на столе Майло не обнаружилось, а вот шеф оставил записку с требованием позвонить на незнакомый телефон. Майло включил громкую связь, набрал номер. В отличие от номера голос, раздавшийся после первого же гудка, был вполне знакомым:

– Рассказывай, Стёрджис!

Майло изложил последние события.

– Юный болван позабыл в машине бейсболку. Если мы сможем доказать, что он убил Фиделлу, то и Фримен будет нетрудно на него повесить.

– Похоже на то, сэр.

– Ищи девчонок.

– Я взял в Южной Эль-Монте ежегодный DVD; сейчас покажу его Чавесу.

– Надо было сначала показать, а потом уже звонить.

– Виноват, сэр.

– Когда он опознает этих сучек, можно будет запускать машину на всю катушку.

Майло загрузил DVD в свой компьютер, добрался до альбома, с каждой страницы которого смотрели по нескольку юных лиц, распечатал его целиком, потом взял фломастер и зачеркнул всех мальчиков.

– Облегчим Гильберто жизнь.

Внизу, в камере, Чавес уже не выглядел сонным. Он бродил из угла в угол и громко жаловался на качество пищи.

– «Дурь» в крови кончилась, так что он не в духе, – пояснил охранник, отпирая дверь.

– Еще картинки, Гильберто, – поприветствовал Майло.

– Да вы издеваетесь! – Чавес изогнулся и почесал спину. Потом начал скрести изо всех сил. – У вас тут блохи!

– У нас здесь все чисто, Гильберто. Садись и смотри.

Чавес принялся стремительно просматривать листок за листком.

– Не торопись так.

– Да что я, слепой?

Чавес дошел до последней страницы.

– Вот параша!

– Ты их нашел?

– В том-то и параша! – взвизгнул Чавес. – Их нет, и меня опять не выпустят!

– Посмотри еще раз, Гильберто.

– Их там нет! – заорал Чавес. Маленькие, но мозолистые ладони поденщика сжались в кулаки. – Я хочу домой!

– Полегче, Гильберто.

– Вы бросили меня за решетку, я все делаю, что мне скажут, а вы меня не выпускаете!

– За решетку тебя привела «травка».

– «Трава» не моя!

Майло с укоризной посмотрел на Чавеса.

– «Трава», – снова воскликнул Чавес, уже на полтона ниже, – это только штраф!

– Не в таком количестве, Гильберто.

На глаза Чавеса навернулись слезы. Майло попытался его успокоить:

– Постарайся как следует, Гильберто, и я тебе помогу.

– Ладно, ладно, ладно! Вам надо, чтобы я их нашел, я их найду! Вот эта! – Чавес ткнул пальцем в первую попавшуюся страницу. – И вот эта! И еще вот эта, пусть у вас будет целых три, мне не жалко! Хотите четыре? Пять? Вот еще одна, и вот…

– Гильберто, успокойся!

– Матерь Божья! Я же говорю – их тут нет!

– Попробуй еще раз, – без особого энтузиазма предложил Майло.