Алекс Делавэр - 21-25

Глава 29

Майло ослабил узел галстука и прикончил очередную чашку кофе, не отрывая глаз от принесенной мной распечатки. Наконец он озадаченно произнес:

– И что? Элиза не смогла улучшить результат одного разгильдяя три экзамена подряд? Или три отдельных неудачника сформировали клуб ненавистников Элизы Фримен и сообща с ней разделались?

– Почему обязательно «не смогла»? – возразил я. – Допустим, смогла, хотя и не совсем в традиционном понимании.

– Это еще как?

– Избавив клиента от ненужных усилий по сдаче экзамена.

– С помощью подставного экзаменуемого? Почему ты так решил?

– Потому что угроза такого разоблачения – дело совсем нешуточное. Интернет полон подобных скандалов. Предполагается, что у экзаменаторов есть образцы почерков экзаменуемых и что на входе проверяют документы. Но когда экзаменуемых много, а подставной ученик мало-мальски похож на настоящего, это вряд ли служит серьезным препятствием. Между прочим, в Академии тоже регулярно принимают SAT – но ни в один из этих трех дней.

– В родной школе подставу немедленно разоблачили бы. Так-так…

– Жульничество с экзаменами вполне соответствует уже известной нам гибкости моральных принципов Элизы, и это также дает возможный мотив убийства. Даже при том, что, насколько мы знаем, DVD с ложными обвинениями так и не был использован, сама идея вымогательства Элизе – вероятно, с подачи Фиделлы – была хорошо знакома. Если звонок не был розыгрышем, круг подозреваемых заметно сужается – это школьник, от которого родители требовали престижного университета, но который был не в состоянии улучшить результаты SAT, занимаясь с Элизой. Вот почему исчез ее компьютер: там – результаты пробных экзаменов ее учеников.

– Богатенький ученик с собственным немаленьким счетом в банке или даже его родители, – подхватил Майло. – Мистер и миссис Тугой Кошелек. Сначала вы платите приличные денежки репетитору, потом значительно больше – тому, кто сдаст экзамены за младшего Кошелька, потому что младшему нужно в Гарвард, а самостоятельно он на Гарвард не тянет. Экзамен сдан, младшенький уже заказал себе свитер с гарвардским гербом, все складывается как нельзя лучше – и тут звонит Фримен и сообщает о необходимости дополнительных расходов… Но если ученик один, почему три даты?

– Может быть, одна – это общий SAT, а две другие – дополнительные тесты по отдельным предметам, такие тоже есть.

– Академия Жуликов полностью учитывает все интересы учеников.

– С богатых родителей можно потребовать кругленькую сумму; это лучше, чем необоснованные обвинения в изнасиловании, – здесь все основания имеются, и в Академии никто ничего не узнает. Поэтому DVD и не стали пускать в ход.

Майло встал, потянулся, опять сел.

– Если ставки настолько высоки, как наш добровольный информатор разнюхал об этой истории? И почему было не выразиться яснее?

– Может, кто-то из усердных учеников обратил внимание на нереально высокий результат одноклассника и почувствовал себя обделенным… Открытых стукачей мало кто любит, в университете такому никто из сокурсников руки не подаст. Ну и потом, окажись Академия в центре публичного скандала, пострадали бы все выпускники, включая самого жалобщика.

– «Я никого не закладывал, просто подкинул полицейским одну задачку. Не разгадают – это их проблемы…» Неплохо было бы предложить такое рассуждение для разбора на семинаре по этике в Академии. – Майло рассмеялся, потом снова сделался серьезным. – Может быть, звонил Марти Мендоса? Представляю его чувства, если б он узнал, что богатенький раздолбай купил себе экзамен.

– Не исключено, – согласился я. – С другой стороны, как раз Марти-то нет смысла ходить вокруг да около. И еще – мы можем быть правы насчет мошенничества на экзаменах, однако мотив для убийства – необязательно шантаж. Не сбрасывай со счетов устранение конкурентов. Дорога от дома Фиделлы до Сьерра-Мадре проходит через Пасадену. А там проживает идеальный кандидат в подставные экзаменуемые.

Майло вытаращил глаза.

– Трей Фрэнк?

– Отличные мозги, сам закончил Академию, выглядит достаточно молодо, чтобы сойти за старшеклассника. Регулярно меняет цвет волос.

– Не по хипстерской привычке, а из профессиональной, мать его, необходимости? Вся работа – на нем, весь риск – на нем, а основные денежки – вот обидно! – достаются Элизе с Фиделлой?

– И это он указал нам на Марти. О том, что тот до смерти напугал Элизу, мы знаем исключительно с его слов. Если он пытался направить нас на ложный путь, его можно поздравить с успехом.

– Черт! – Майло снова вскочил, мрачно протопал к выходу из кабинета, но вскоре вернулся, опять такой же возбужденный, как и раньше. – Такое чувство, что меня чуть было не обвели вокруг пальца. Охота за Марти увела нас прочь от взаимоотношений между Фрэнком и Элизой. А ведь ты мне раз за разом повторял, что от убийства Элизы за версту тянет трезвым и холодным расчетом. Фрэнк – инженер-химик, утверждает, что с детства не имел дела с сухим льдом. Ну и что с того? Убийство с легким оттенком ностальгии ничем не хуже просто убийства, правда?

– Если преступник – Фрэнк, то понятно, зачем вышибать мозги Фиделле. Фрэнку нужно было избавиться от обоих. Он мог приехать к Фиделле под видом делового разговора – как продолжать совместный бизнес после смерти Элизы. Оружия с собой брать не стал, потому что бывал у Фиделлы раньше и видел кий. Не все понятно с алиби, но он провел на севере штата целых четыре дня – и сумел бы выкроить время, чтобы слетать в Лос-Анджелес, разделаться с Элизой и вернуться обратно. Они были любовниками; наверное, и ключ от дома имел… Причем визит Фрэнка никак ее не встревожил бы, она вполне могла налить себе стаканчик прямо в его присутствии.

– А он – подсыпать туда кое-чего… А откуда взялись те две девчонки?

– Молоденькие дурочки, на все готовые ради внимания парня постарше, да еще и красавчика. Вполне возможно – младшекурсницы из Калтеха. Собственно, они могли думать, что это какая-то шутка. В Калтехе так принято – сегодня разберут автомобиль на части, чтобы протащить в чью-то спальню и там опять собрать, завтра взломают компьютер, управляющий табло во время студенческого суперкубка по футболу…

– Юнцом в «Корвете» тоже вполне мог быть Фрэнк, – продолжил Майло. – И кому, как не инженеру-химику, устроить такой поджог, в котором не сгорит ничего лишнего?

– А именно – купленная им же бейсболка Южной Эль-Монте, в очередной раз указывающая на Марти Мендосу, за которым и так гоняется вся полиция Лос-Анджелеса.

– Вот зараза! – выругался Майло. – Если только информатор нам не наврал… Погоди, давай-ка потянем за некоторые ниточки – не ведут ли и они к юному мистеру Фрэнку?

Он позвонил в Южную Эль-Монте и попросил Джейн Виргилио.

– Здравствуйте, это снова лейтенант Стёрджис… Нет, но мы продолжаем искать; а пока не будете ли вы так добры, нужно проверить записи школьного магазина и узнать, кто за последние два месяца заказывал бейсболку с эмблемой. Нас интересуют люди, не имеющие отношения к команде… Мадам, в двух словах не объяснить, а мы сильно заняты поисками Марти; просто проверьте и дайте мне знать… Да, я понимаю, что заказы делаются в основном по Интернету, но у вас должен быть доступ к базе данных… Конечно, подожду.

Через три минуты нетерпеливого притопывания ногой Майло победно вскинул вверх большой палец.

– Огромное спасибо, мадам Виргилио, я обязательно сообщу семье Марти, как вы нам помогли.

Ухмыляясь, он ввел свой пароль в служебный компьютер.

– Бейсболки не пользуются особым спросом, если не считать игроков, которые постоянно теряют свои, и отдельных ностальгирующих выпускников. За последние два месяца продана только одна. Обрати внимание на дату, амиго, – двадцатое октября!

– Через двенадцать дней после SAT. И это был Фрэнк?

– Хотелось бы… Во всяком случае, у меня теперь есть новое имя – Брианна Бревинс, адрес в Северном Голливуде. Совсем неподалеку от лавки, где торгуют сухим льдом. Если окажется, что она и есть та самая пышнотелая красотка, я ей не завидую. Вперед, в «Фейсбук»!

Брианне Бревинс было девятнадцать. Круглолицая, склонная к рассеянным улыбкам, черные волосы с вороным отливом ниже талии и тело, как у резиновой куклы, которую чуть-чуть перекачали. Последнее было всего заметнее на фото, где Бревинс щеголяла в микроскопическом бикини с подписью «Чем меньше, тем лучше». В Калтехе она не училась – закончила в прошлом году государственную школу в Северном Голливуде и с тех пор находилась «в поисках своего места в жизни». Чтобы окрутить такую, хватило бы парня с интеллектом вдвое меньше, чем у Трея Фрэнка. Странно, что эти двое вообще хоть как-то смогли познакомиться.

С другой стороны, если Бревинс и могла похвастаться дружбой с гением из Калтеха, она не стала этого делать. Ни одного фото Фрэнка, даже упоминания имени. Зато на фотографиях тут и там мелькала тоненькая милашка с подкрашенными в белый цвет кончиками волос и ярким макияжем. «Моя лучшая подруга до гроба, мы вместе на всех вечеринках и живем в одном ритме». Сельма Арредондо.

– А вот и худышка, – Майло кивнул. – Обожаю социальные сети!

На страничке Арредондо Фрэнк тоже не обнаружился.

Стёрджис взялся за телефонные справочники. Девушек там не оказалось.

– Все еще живут с родителями? Вряд ли в Северном Голливуде много Бревинсов… Ага, повезло! Всего один – Харви Пи.

Трубку никто не взял, прозвучало стандартное приветствие автоответчика. Майло не стал оставлять сообщения, поискал в той же округе телефоны Арредондо, нашел несколько семей, дозвонился почти до всех. Сельму нигде не знали.

Запрос в базу данных департамента транспорта вернул данные водительских удостоверений обеих девушек, выданных три года назад. Лица на фотографиях были совсем юные. Брианна успела получить несколько штрафов, управляя пикапом, зарегистрированным на Харви Бревинса.

– Пока папочка не отобрал тачку, – пропел Майло, подражая «Бич Бойз». Компьютер выдал данные о машине Сельмы.

Черная «Хонда».

– А Чавес-то не соврал, – заметил Майло. – Этого маловато, чтобы полностью восстановить мою веру в человечество, но все-таки – камешек на нужную чашку весов.

Адрес Арредондо соответствовал одному из номеров, до которых Майло не дозвонился. Он попробовал еще раз. Единственный из всех номеров, где не было и автоответчика.

– Вот потому-то, приятель, я и не играю в азартные игры.

– Сэл не только играл, но и выиграл – и что с ним теперь? – согласился я.

– Давай-ка съездим к Фрэнку еще разок. Не хотелось бы его спугнуть, поэтому история у нас будет такая: мы нашли новые доказательства вины Марти Мендосы. То есть «Корвет». Мол, не вспомнит ли он что-то еще, что Элиза говорила про парнишку…

– Я не упоминал бы про смерть Фиделлы. Если мы не связываем Фрэнка с убийствами, для этого нет никакой причины.

– Разумно. Аналогично и про Сельму с Брианной. Если Фрэнк с ними знаком, ему незачем знать, что мы на них вышли. Еще мысли?

– Просто актерствуй, как обычно; у тебя неплохо получается.

Майло подкрутил кончик несуществующего уса, снова ткнул кулаком в воздух и хлопнул в ладоши.

– Трей, мой мальчик, может, я и не гений, но сейчас я кое-кого как следует возьму за его эйнштейновскую задницу!