Камеристка

Глава 11

Девочки, я в приятном шоке, книги половины нет, а уже столько звездочнек! Спасибо за поддержку!

— Бесполезный дар, — вздохнула Марисса. — Михаэль был сильным огневиком, ему цены не было на поле боя, вот и сложил голову в стычке с контрабандистами. А я только свечи зажигать могу. Думаю, нет светлой и темной магии. Есть люди, использующие силу во зло.

— Ваша матушка знает?

Виконтесса вильнула глазами в сторону. Не знает? Значит, дар пробудился в пансионе, когда девочка начала взрослеть, и Марисса его скрыла. Почему? Вопрос был написан у меня на лице.

— Она бы сразу начала искать мне жениха! Меня можно отдать очень выгодно, раз у меня есть дар. А я не хочу! — Девушка топнула ногой. — Не хочу, чтоб меня выбирали, как кобылу для случки! Не хочу старого и противного, но зато несметно богатого мужа! Я тогда… убью себя!

— Тише-тише, госпожа, не надо нам старого и противного, мы его с крыльца спустим, метлой проводим, мы вам найдем красивого, сильного, — я повела ее к кровати, как ребенка, за руку, заговаривая зубы. — Самого лучшего, доброго, заботливого, храброго, доблестного и отважного. Графиня вас очень любит и никогда против вашего желания не пойдет, она вам только счастья хочет. Вот приедем во дворец Манкоя, а там вдруг вы и встретите свою судьбу…

— Ни за что! Они своих-то магов заморили, а со мной и разговаривать не будут! Казнят!

— Мы посольство, — неуверенно возразила я. — Нельзя так просто казнить знатную леди из посольства чужой страны.

— Значит, устроят похищение. И будут отчаянно и шумно искать, а сами казнят.

— Кто-нибудь еще знает?

— Кристина, но она поклялась, что никому не скажет, — Марисса зевнула. — Это наш секрет.

У Кристины нет тайн от Эллы, наверняка камеристка тоже в курсе.

Да уж, тащить хоть слабенького, но мага, в королевство, где магия вне закона, не самое умное решение. Марисса очень юная, может себя нечаянно выдать. Или ее выдадут, хоть случайно, хоть намеренно. Это сразу усложнит задачу посольства, все под подозрением окажемся.

Хорошо, если просто депортируют, а то ведь и правда, казнить могут. Например, натравить озверевшую толпу. Ату черных магов!

А потом высказывать лживые соболезнования. Не досмотрели, не предотвратили, не предугадали. У нас всего десять солдат охраны. А эскорт — почетная стража, они вообще не воины, а петухи разряженные, дворянские младшие сыночки, внуки и племянники, кто их всерьез воспримет? Да и не станут они нас защищать. В сторонке постоят.

Может, король Манкоя не так уж и хочет отдавать свою дочь за бастарда? Королевой ей тогда никогда не стать. Из кронпринцессы в герцогиню для нее шаг вниз по статусу. Ему бы наоборот, принца-консорта при своей дочери завести. Ведь сыновей у Тариэля Молниеносного нет. Ну, насколько я помню из уроков патера Корелли.

— Завтра пойду с тобой на кухню завтрак готовить! Поучишь меня! — Марисса перевернулась на бок и сунула ладошки под щеку.

— Как прикажете, ваша милость. Светлых снов.

Я тихонько хмыкнула. Чтоб с утра был завтрак, надо с вечера заготовки сделать, тесто поставить, фасоль замочить.

С этой целью и спустилась на кухню по боковой лестнице. Чтоб с удивлением увидеть графа Гарбон с кувшином вина перед одинокой свечой. Граф поднял на меня совершенно больные, несчастные глаза. Я замерла, как воришка, застигнутый на месте преступления.

— Он ведь другом моим был, Ренар Марбелл. И магом сильным.

Я приоткрыла рот и прихлопнула его ладошкой. Вот по чьим владениям мы ехали! Пресветлый, все аристократы друг друга знают, или родня. Учились или служили вместе.

— Жизнь мне не раз спасал! — Граф стукнул кувшином. По его щеке поползла слеза. — Садись, леди Мира. Выпьем за помин души!

— Да что ж вы без закуски-то, ваше сиятельство! Я мигом!

Пить с человеком в горе можно, но не юной служанке, запишут в любовницы и прощай, репутация. Я ему вот сыра, лепешек, зелени положу. Почти бесшумно засновала по кухне.

Стукнула дверь черного хода. Показался растрепанный и потный Марк. Из-за его спины испуганно блестела глазами молодая женщина со свертком в руках. Я замерла с блюдом посреди кухни.

— Ваш-сиясь! Нянька Марбеллов с младшим сыном графа! Сбегла, значит, как началась заварушка в замке, ее сама графиня Марбелл через подземный ход проводила и выпустила, а графиня вернулась в замок, ее-то бы точно искать стали, а кажную бабу в селе не сосчитаешь, — Марк подтолкнул к столу женщину.

Сверток запищал и зашевелился на руках у женщины.

— Говори, что мне рассказала! — Марк тряхнул няньку за плечо.

Та залилась слезами и распялила рот. Я подскочила, толкнула ее на лавку и заткнула рот полотенцем. Рыдания прорвались даже сквозь импровизированный кляп.

— Марк, положи дите на стол, она его сейчас задушит, вон как руки-то свело! Поди не выпускала из рук!

Мгновенно протрезвевший граф выхватил ребенка.

— Вот мы винца… — Марк потянулся к кувшину.

— Да вы что, она ж кормит его! Нельзя ей вино! Кормишь?

Женщина судорожно закивала. Ну, все, можно отпускать, не опасаясь, что на крики сбежится весь постоялый двор.

— Щас мы умоемся, расчешемся, и ты все расскажешь господину графу, он друг и вас не выдаст, — намочила салфетку и быстро, привычно умыла женщину прохладной водой. В ее платке застряли сухие травинки и листья.

— Стало быть, ее часовой увидел, когда она сюда кралась за едой. Шума не поднял, задержал и за мной послал.

— Кто стояли?

— Энцо и Жером.

— Наградить!

— Непременно, ваше сиятельство. Можно хоть мне винца? — Марк сел за стол.

— А почему за тобой, а не капитаном охраны? — Граф покрутил ус.

— Дык… не один он. Сказал, кто сунется, головы не снесет. Он миледи убеждает выйтить за него замуж, и доказательства приводит… разные.

Граф заскрипел зубами.

— Р-развели бордель!

Пока мужчины беседовали, я разогрела сковороду. Яичница самое быстрое и простое. С сыром, с луком, с зеленушкой, сметут, не заметят. Кормилица давно не ела, да и мужчины не откажутся, когда мужики отказывались второй раз поужинать?

Я забрала ребенка у генерала и положила в корзину из-под яиц, с высокими бортиками на слой сена. Пока хоть так. И воды нагреть нужно… попахивало от ребенка не очень.

— Доску на стол положите!

Скворчащая сковорода заняла свое место.

— Так я ведь, — нянька шарахнулась от стола. — С господами…

— Сегодня все равны, ешь спокойно, — господа налили себе вина, я поставила кувшин с простоквашей. Графа аж подбрасывало от желания допросить бедняжку.

— Я бы посоветовала поговорить позднее, сейчас надо ребенком заняться, а… как тебя? Магдалене надо помыться и поспать хоть пару часов. Иначе молоко пропадет.

Мужчины переглянулись. Вопросами производства грудного молока они явно не интересовались раньше.

— Мне бы только убедиться, что это действительно сын Ренара! — Граф нервно ущипнул ус.

— Людвиг Марбелл, чем хотите поклянусь, — нянька полезла за пазуху, достала серую, влажную от пота, вонючую тряпицу и развернула. В тряпке оказалась витая цепочка с кулоном и перстень-печатка с мужской руки. — Миледи сказала, что им не пригодится уже, пусть память о ней и об отце будет.

Граф сжал перстень в ладони и крепко зажмурился.

Мы отвели глаза.

Утром выяснилось, что дезертировали двое солдат. Лошадей свели и улизнули. Шевалье Ури допытывался у краснолицего капитана, как такое могло произойти, граф Гарбон гневно рычал, суля страшные кары. Опозорили всю Фалезию, как есть!

— Ты сегодня неразговорчива, — заметила Марисса.

— Уснуть не могла, после всех видов. Страшное дело, леди.

Марисса кивнула. Ну да, мои красные опухшие глаза говорили сами за себя.

Только она не знала, что кормилица сидела в овраге малым не двое суток, слышала, как поверху лаяли собаки и переговаривались напавшие на замок. Графа Марбелл закололи, он до последнего защищал вход в семейное крыло. Его голову выставили на копье у ворот. Графиня приняла яд, когда начали ломать дверь в покои. Детей графа выкинули на пики из окна.

Больше нянька ничего не знала, потому что от ужасных вестей потеряла сознание и невесть сколько пролежала. Выйти ее заставил голод. Графиня, хоть и щедро отсыпала ей золота, только ведь его не станешь есть. Пришлось выбираться из леса. И в ближайшей деревне споткнуться о труп старосты у сожженного дома.

Каратели убивали всех, кого видели, женщин, детей, стариков, резали скот. Деревья отяготились гирляндами повешенных.

Рассудив, что на постоялом дворе можно разжиться едой, Магдалена пошла к тракту.

Я сама набивала сдельные сумки будущих дезертиров свежими лепешками и сыром. Будущий граф Марбелл посапывал носиком, привязанный платком к спине кормилицы, чистый, согретый и накормленный. Приободрившаяся Магдалена крепко держалась на пояс Энцо. Жером кивал, выслушивая инструкции графа. Добраться до Кассалы, нанять или украсть лодку и спуститься вниз по реке. Доплыть до замка Гарбон, отдать письмо супруге графа. После выполнять ее распоряжения.

Предрассветный туман скрыл беглецов. Я от всей души молилась за них.

— Мира! Каша невкусная! — ухмыльнулась круглощекая Виола.

— Простите, леди, кашу варил Марк. У меня сил не хватило тот половник поднять.

— А ты разлакомилась каждый день амброзию кушать? — ядовито спросила Кристина.

Против обыкновения, старшая фрейлина их не одернула. После разговора с графом госпожа Даваду имела очень бледный и испуганный вид. А капитана граф отстранил от командования, передав отряд заместителю. Может, при нем не будут солдаты дезертировать! Р-распустились!

— Я знаю, они отравились вчера ее стряпней, и Тессе их закопала, чтоб скрыть следы! — изощрялась Виола за столом фрейлин.

— Тогда ты почему жива до сих пор? Наворачивала вчера за обе щеки! — возразила Марисса.

Я даже не слушала, возя ложкой в овсяной каше, подперев подбородок второй рукой.

— Мира! — Элла подбила мой локоть, и я чуть не упала лицом в миску под смех служанок. — Что с тобой?

— Не выспалась.

— Неужели Кристиан пел тебе всю ночь мадригалы[1]? — вздернула брови Элла.

— И баллады, и оды, и канцоны, — буркнула я.

— Да как ты смеешь? — задохнулась Линда. — Он мой жених!

— Только он про это не знает, — заметила Альма с невинным видом.

Вообще-то, я была удивлена, что Кристиана не прогнали взашей после некрасивой истории с Линдой, но его не отослали, что еще больше убедило меня, что он далеко не случайный попутчик, а соглядатай короля Эрмериха. Следящий за настроением наших дам.

Кто сказал, что предателями бывают только мужчины? Дамы тоже могут и предать, и убить. Клинком ткнуть — надо и силу, и большое мужество иметь, или быть в ярости, не в себе. Притравить тихонечко, с улыбкой, с лаской… это самое женское дело! А уж выболтать то, что стоит держать за зубами! Страшно подумать, сколько Кристиан уже выслушал маленьких грязных секретов, болтаясь по шелковым шатрам с лютней.

Я задумчиво смерила Кристиана взглядом. Если ему сболтнули секрет Мариссы, его придется убить. Без вариантов. Кристиан заметил мой взгляд и поперхнулся.

— Не смей на него смотреть! — Приказала Линда.

— Смотрю, куда хочу, ты мне не госпожа, чтоб командовать! — Вяло возразила я.

— Совсем от любви ума лишилась? — Спросила Элла с интересом. — Выцарапай ей глаза! Покажи, кто сильнее! Накажи разлучницу!

К моему бесконечному удивлению, Линда действительно на меня кинулась с растопыренными скрюченными пальцами. Альма ахнула, Элла радостно взвизгнула, а я упала спиной назад вместе со стулом, так сильно отшатнулась. Завизжали фрейлины.

— Эт-та что?! Кошачья драка? Наказаны! — граф Гарбон держал за шиворот Линду. — Мира, вы как? Сильно ушиблись? Встать можете?

— Совсем не ушиблась. Ничего не болит. — Мне подали руку, и я встала.

— Чье это? — Спросил граф и слегка встряхнул Линду. Она тоненько заскулила.

Встала Талиана. Выпрямилась.

— Мое, ваше сиятельство. Простите за невоспитанность моей служанки.

— Держите при себе, озаботьтесь ошейником и поводком, чтоб не бросалась на людей. Подстрекательницы поедут в обозе!

Мы с Эллой вытянулись на мешках с сеном в крытой повозке и засмеялись.

— Элла, ты же специально? Тебя граф попросил?

Элла хитро улыбнулась в ответ.

Я была искренне благодарна графу, за то, что он дал мне возможность отлично выспаться. В душной карете, под трескотню камеристок, мне бы это не удалось.

[1] Мадригал — небольшое по объёму лирическое стихотворение-комплимент, хвалебного содержания.