Камеристка

Глава 35

Лилиан вопросительно подняла брови, когда я ей протянула шкатулку из эмали, расписанную райскими птичками и пионами.

— Подарок. Прими на память. Ой, Лили, если бы не ты! Если бы не твои уроки! Не наши сценки! Я бы совершенно точно растерялась вчера.

Я стукнула кулачком по обшивке гардеробной. Герцог гад и мерзавец!

Лили потребовала подробного рассказа.

— Правильно, — сказала она, отсмевшись. — Быстро полученное не ценится. Крупную рыбу надо вываживать. Теперь он готов к большой игре. Он будет тебя выслеживать, будто гончая! Думаю, неделька-две у нас еще есть. Действуем по плану.

Поговорив с Лили, я направилась к Талиане, сидевшей с вышивкой на скамейке в парке. Начало осени в Фалезии выдалось удивительно жарким. Весь двор проводил время на воздухе.

Фрейлины королевы играли в волан. Королева была рассеянна и за игрой не следила.

Эбби в беседке пытала казначея, задавая ему крайне неудобные вопросы. Казначей вынужден был отвечать вежливо, потому что в беседке сидел еще и его величество. Эбби сама попросила его, подозревая, что без Эримериха чиновники будут отделываться пустыми фразами.

Эрмерих слушал, незаметно увлекся, заглянул в бумаги, уже сам начал задавать вопросы. Его обкрадывают, обкрадывают давно и нагло, а он только сейчас об этом узнал? Эримерих посмотрел на Эбби совсем другими глазами. Если бы она ему прямо сказала, он бы не поверил. Но вот так, с цифрами, с бумагами… Доходчиво и понятно?

Он болван! А Рафа болван еще больший. Потому что Эбби относится к тем редчайшим женщинам, которым не нужно мужское плечо. Она сама его готова подставить в случае необходимости. Нелегко было признаться даже себе, но ее высочество обладает государственным умом. Нет, живя с такой женой, он бы чувствовал, что у него в постели лежит не супруга, а совет министров в полном составе. Но дружить с такой женщиной, иметь ее в союзниках… О-о-о!

Послав мягкую улыбку сверлящей его ревнивым взглядом Фаустине, король снова обернулся к казначею.

Талиана заканчивала вышивку. Лили показала нам манкойскую вышивку тонкими атласными лентами и теперь под тонкими пальцами расцветал букетик фиалок.

— Чудесно. Сделаешь подушечку? — Я поклонилась в сторону беседки и подсела к фрейлине. Кристина на соседней скамейке увлеченно кокетничала сразу с тремя кавалерами и помешать разговору не могла.

— Маме сделаю ридикюль.

— Баронесса здорова?

— Да, благодарю. Все в порядке.

Я протянула Талиане сложенную в восемь раз записку. Бумага пожелтела, кончики пообтрепались.

— Что это? — Талиана развернула записку. Ее пальцы задрожали, на глазах выступили слезы. Я села как раз так, чтоб загораживать ее от остальных. — Почерк брата!

— Если ты не знала, то подругу твоего брата звали Оливией, — я поковыряла ногтем сиреневый лепесток вышитой фиалки.

Талиана свернула записку, сунула за корсаж. Миг слабости прошел. Передо мной снова была стойкая, сдержанная девушка.

— Я знала, — глухим голосом сказал она. — Михаэль сам мне сказал. Много он мне не рассказывал, но имя назвал. Он встречался с замужней женщиной. Простолюдинкой.

— А что она была в тягости, сказал? — Я разжала рук девушки и положила на ладонь тонкое серебряное колечко. — Оливия очень дорожила твои братом, берегла его подарки. Там внутри гравировка «М» и «О».

Талиана резко обернулась ко мне и приоткрыла рот.

— Тише, на нас смотрят! — Я склонилась над вышивкой.

— Мира, откуда ты знаешь? Она… нашла тебя? Она передала тебе эти вещи? Ей нужны деньги?

— Она умерла, Тали. Давно, пять лет назад. Но у нее родилась дочка. — Прошептала я.

Талиана глубоко вздохнула. Сморгнула слезы с ресниц.

— Мира, ты хочешь сказать… я хочу посмотреть на нее! Едем!

Я выдохнула. Пресветлый, только бы получилось! Этель заслуживает семью, любовь и любящих родных. Только придется выходного ждать, а у нас их всего два в месяц.

— Тали, ты что, плачешь? — Кристина подошла поближе. — Мира сказала тебе гадость?

— Укололась иголкой, — Талиан сунула палец в рот и всхлипнула.

Зареванную Талиану я выдернула из парковых кустов. Протянула стаканчик лимонада. Зубы Тали отстукивали дробь о край стакана.

Няня Альба сегодня утром водила детей в городской парк кормить уток и лебедей, захватив большую булку. Как я и ожидала, все были в восторге. Кроме няни. На нее навесили еще одного подопечного! Ги был постарше Дика, весьма дерзок и невоздержан на язык. Обещание прибавки и скорое избавление от Ги немного успокоило Альбу. Ги я все равно вручу герцогу. Он обещал участие в его судьбе, пусть попробует только отказаться.

— Ну? Как, похожа?

Тали сделала попытку измазать соплями мой воротник. А мне после обеда заступать на дежурство, поэтому порыв Талианы я перехватила, направив ее в сторону ближайшей скамейки. Намочила платок в фонтане.

— Малышка уже сейчас похожа на Михаэля! У меня сомнений нет. Но для матушки…

Я кивнула. Значит, придется искать пятнадцать керат для ритуала установления родства. Доброта дорого обходится.

— Я заплачу! Ведь это мне нужно! Сегодня же! Я принесу кровь матушки. Сейчас я не хочу ее волновать зря. Она с ума сойдет. Как ты нашла девочку?

— Да она меня сама нашла. Я заблудилась в столице в первый день. Она меня вывела. Но с мальчиком Диком ее нельзя разлучать, он считает Телли сестрой, защищал все это время, он отличный брат.

Талина решительно высморкалась.

— Мы их обоих усыновим!

Я вознесла горячую благодарность Пресветлому. Есть в мире справедливость! Правда, ее приходится долго добиваться… и не всегда законными методами. Но как иначе было получить доказательства? Сапожник продал бы недорогие украшения Оливии, если бы знал о них, а бумажки сжег.

Маг воды, обогатившись в один момент на пятнадцать керат, сравнил представленные образцы. Лично взял каплю крови у Талианы, сумел добыть капельку крови из пальчика Телли, не напугав ее. Половину керат он этим отработал, но все равно дорого!

Я ждала их в приемной мага.

— Подтвердилось! — Талиана чуть не сбила меня с ног, радостно визжа.

— Тетя заболела! — громко прокомментировала Этель, чинно держа няню за руку.

— Просто она очень обрадовалась. Телли, у тебя есть, кроме Дика, тетя и бабушка. Ты хочешь с ними познакомиться?

— Она драться будет, — замотала головой девочка. — Взрослые всегда дерутся и кричат на меня.

Телли стояла с таким видом, будто ее ударили. Ага, заслужить доверие ребенка из трущоб та еще задачка! Выживший на улице ребенок боится взрослых. И совершено обоснованно! Взрослые сильнее, они все отнимут, побьют, будут мучить и издеваться. Сейчас Телли безоговорочно доверяла только Дику, немного мне, вдове Фабри и няне. Всем придется трудно. Но это уже не моя забота. Зато матушка Талианы враз передумает умирать. Для нее смерть сына стала тяжким ударом. И даже наличие умной, красивой дочери-фрейлины не излечило ее от фаворитизма. Мне было очень обидно за Талиану. Вся материнская любовь принадлежала покойному Михаэлю.

— Не все сразу, Тали. Ты аккуратно подготовь матушку к появлению незаконнорожденной внучки. Может, она ей и не нужна совсем?

— Что ты говоришь? Кровь нашего Михаэля в этой малышке! Матушка будет счастлива!

Талиана залезла в карету и уехала.

Вот ведь как бывает! Случайная встреча, дворянин полюбил женщину из простонародья. Не знаю, сколько там было от любви или от расчета у Оливии, но Телли она родила не от мужа. И любила малышку, пока не умерла от мора. Хорошо, что показала Дику тайник с памятными мелочами. Надеялась, что дворянин поможет ее детям. А он и сам погиб. Хм, а ведь он был сильным магом! Если у Телли проснется магия, родственники с нее пылинки будут сдувать! Не откажутся. Да и без магии не откажутся, думаю. У нас теперь магическое свидетельство родства крови есть, это не просто бумажка.

Если Телли и Дик обретут семью, я выдохну. Двое детей и няня очень сильно били по бюджету камеристки. И за жилье оплату вдова Фабри не снижала. Ей тоже жить надо. Любовь и нежные чувства прекрасны, но деньги мне с неба не валятся! Эбби ко мне милостива, но как долго это продлится? Я сейчас, как листок, носимый ветром — ни состояния, ни пристанища. Талиана, Марисса, Кристина, другие девочки этого не понимают, они выросли в обеспеченных семьях, и воспринимают комфорт, как само собой разумеющееся явление. А он денег стоит!

Я хотя бы работать умею. А та же Талиана или Марисса, что делали бы они в моей ситуации? Плакали и молились? Просили помощи у знатных друзей, писали прошения королю?

Да, я завидую. Завидую приятной, легкой жизни защищенных семьями девушек. Они просто не понимают, как счастливы. Когда самая ужасная проблема — отпоровшаяся оборка или прыщ, вскочивший на лбу. Их любят просто так, за то, что они есть.

Я тяжело вздохнула и пошла за Телли с няней к наемному экипажу. Мне заступать на дежурство в пять вечера.

Не повезло дважды.

Во-первых, вечером пошел дождь. И не какой-то легкий моросящий дождик, а серьезный обложной ливень, из тех, что может идти всю ночь и весь день, всю неделю с небольшими перерывами. Природа вспомнила, что по календарю осень?

Во-вторых, в холле шестого подъезда, стоял злющий герцог дре Паму.

Если от дождя пострадала только накидка, да и то не слишком, потому что у шестого подъезда было крытое крыльцо в виде въездной арки, куда могли заехать всадники и кареты, то герцог мог доставить куда больше неприятностей.

— Ваша светлость! — Под любопытными взглядами гвардейцев и лакеев я сделала положенный реверанс. Не косой и неуверенный, а изящный и грациозный. Научилась.

— Прошу, — герцог подставил мне локоть. Решил не откусывать мне голову при многочисленных свидетелях? Разумно с его стороны.

Я послала лучезарную улыбку герцогу и положила ладошку на его локоть. Если он начнет приставать, буду кричать. Дворец полон народа, меня услышат. Лакеи вступиться не посмеют, но приведут помощь. У меня в прическе острая шпилька с жемчужной головкой. На вид шпилька, а по сути оружие. Очень острое и смертоносное. Так метать шпильки в цель, как Эбби, я не смогу, этому годы надо учиться, но пронзить нападающему наглую конечность — запросто. В глаз или в шею не рискну, муж все-таки. Вдруг пригодится?

— Я тут подумал, вы мне должны, леди. — Начал светскую беседу Рафаэль. Хотя в глубине души все клокотало и требовало возмездия. Хотелось обхватить ее тонкую шейку и придушить? Или приласкать? Рафаэль сам не определился, непонятные колебания злили его еще больше.

— В самом деле? — Удивилась нахалка.

— Леди, мы не с того начали. Я был груб и резок с вами. Я приглашаю вас на свидание. Мы сможет поговорить и решить, как дальше быть.

— Ваша светлость. Не хочу. Не хочу идти с вами на свидание и быть разменной монетой в придворных играх. Между нами не может быть ничего общего, кроме пары эпизодов в постели, а я так не могу! — В серо-голубых глазах появились слезы.

Но Рафаэль давно не верил женским слезам. Некоторые красотки могут изливать из себя целые водопады, демонстрируя неимоверные страдания. Которые отлично лечатся толстым денежным пластырем или новым ожерельем. Его мать отлично это проделывала с отцом. Насмотрелся.

— Вы мне отказываете? — Удивился Рафаэль.

— Вы мне ничего еще не предлагали! А намеков я не понимаю, слишком недавно во дворце! — Наглая выскочка юркнула в служебную дверь к покоям принцессы.

Думает, он такой дурак, чтоб последовать за ней, а там Эбби в неглиже, на кушетке с предусмотрительно разорванным корсажем? А на следующий день будет назначена свадьба? Ни за что!

Рафаэль сердито развернулся на каблуках.

Ничего, через два часа выступление в музыкальном салоне, говорят, приехала какая-то очередная визгливая певица. Оперу Рафаэль ненавидел, но посмотреть на знаменитость придет Эбби. И разумеется, с фрейлинами и камеристкой.

Повеселев, Рафаэль направился к кабинету короля.