Камеристка

Глава 40

Это конец. Вот сразу стало ясно и понятно. Дворцовая карьера пришла к концу.

Нет, герцог так же ловко меня зашнуровал, как я расшнуровалась. На лбу клейма распутницы не появилось. Волосы я заплела и свернула аккуратным узлом. Платье совершенно не помялось. Но вот когда мы прошли гостиную, и герцог меня легонько чмокнул в нос, а потом распахнул двери…

В холле толпилось народу, как при утреннем выходе короля в храм. Не меньше! Но если король там идет и лично принимает прошения, у кого сочтет нужным, то Рафаэль никаких прошений отродясь не принимал.

Особенно у Эбби.

Она стояла впереди, прямая и гордая, сжав веер. За ее спиной толпились розовые фрейлины, красные фрейлины, вся праздношатающаяся публика дворца. И смотрели они на меня одинаково: как голодные собаки на кусок мяса.

— Ваше высочество? Чем обязан такому собранию? — Герцог слегка задвинул меня за спину.

— Ваша светлость! Наша помолвка расторгнута. Я рада, что вы не успели стать моим мужем и мне не придется терпеть бесконечные измены. — Эбби перевела взгляд на меня. — Леди Ди Мауро.

— Простите, простите меня, ваше высочество, — пролепетала я. — Умоляю вас!

Когда она успела собрать столько свидетелей моего грехопадения и измены своего жениха? Впрочем, глядя на ухмыляющееся, довольное лицо фрейлины в красном, долго искать врага не стоило.

— Ваша служба для меня окончена, леди Ди Мауро, — Эбби смотрела холодно и надменно. — Вы уволены.

— Повинуюсь вашей воле, ваше высочество, — склонила я повинную голову.

Эбби величаво повернулась.

— Я вас не задерживаю, господа.

Придворные, отвешивая ей поклоны, поспешили рассосаться по бесчисленным гостиным. Сегодня сплетникам будет, о чем почесать языки. Эбби стремительно летела по коридорам, как смертоносная стрела, а я послушно семенила позади, как и другие фрейлины.

— Как ты могла! — прошипела Марисса. — Обмануть доверие госпожи!

— А ты бы смогла отказаться? Он же ей проходу не давал, — так же тихо возмутилась Талиана. — Зато теперь он отвяжется от нее!

— Но Миру выгонят с позором! — Не унималась Марисса. — Где она найдет место? Как будет жить?

— Герцог погубил ее! Возможно, он предложит ей место в своем доме?

— Официальной любовницы?! Какой позор!

Эбби подлетела к приемной Эрмериха, за ней хлопнула дверь кабинета.

— Леди Ди Мауро, зайдите, — выглянул секретарь.

Последняя часть некрасивой пьесы об измене жениха. Я понурилась и вошла в кабинет.

— Таким образом, считаю договоренности о браке между нашими королевскими домами расторгнутыми. Я не хочу быть посмешищем в глазах аристократии. Вот мой отказ о свадьбы, — Эбби протянула королю свиток с печатью. — Могу я быть свободна, ваше величество?

Король вышел из-за стола и почтительно поцеловал Эбби руку.

— Я потрясен вашим мужеством.

Эбби милостиво кивнула и покинула кабинет.

— Теперь вы, леди Ди Мауро. — Король резко развернулся на каблуках. — В моей воле заточить вас в тюрьму и даже казнить.

Я уныло кивнула, разглядывая мыски своих туфель. Измена монарху — измена государству, а за это в Фалезии предусматривались очень негуманные казни. Неприятные и жестокие. Если женщин не колесовали и не сажали на кол, то, например, пытка водой[1] тоже так себе развлечение.

— Титул вам давал не я, и не могу вас его лишить, к моему глубокому сожалению. Ее высочество пригрела на груди змею. Изгнание с пожизненным заточением в пограничной крепости будет для вас слишком мягким наказанием. Сейчас я слишком зол, чтобы решать вашу судьбу, судьбу предательницы и развратницы!

Я стояла и кивала. Вообще-то, не одна я в поле кувыркалась, своего друга король наказать не желает? Изгнанием, например? Чтобы по справедливости?

— Эрих! — В кабинет ввалился Рафаэль. — Я виноват!

— Сгинь с глаз моих, — приказал король. — Доигрался? Не мог держать штаны завязанными?

— Эрих, так ведь все отлично сложилось! Нам не придется искать повод для расторжения этой дурацкой помолвки, я ведь все равно не мог на ней жениться! Не будь строг к леди! Она не выстояла перед моей осадой!

Что, неужели заступился?

— Что не делает ее поступок краше! Ступайте, леди, мы позже решим вашу судьбу.

Я быстро расстегнула браслет с пропуском во дворец и положила на край письменного стола. Не пригодится.

— Нет-нет-нет, Эрих, это же просто смешно! Вчера наградил, а сегодня награду отобрал? Королю не пристало слыть жадным! — Рафаэль живо сгреб пропуск и сунул мне в руку.

— Ваше величество, к судоговорению все готово, — вошедший секретарь напомнил о делах.

— Да-да, — отозвался Эрмерих.

— Сегодня судебный день? — Вспомнил Рафаэль.

— Вот именно! Хорошо бы тебе тоже иногда вспоминать о делах!

Король вышел. Рафаэль схватил меня за руку.

— Не бойся, Мира, я не позволю тебя обидеть.

Я только вздохнула. Клеймо падшей женщины, развратницы и блудницы мужчинам не грозит, их удали только позавидуют. Вся тяжесть позора падает на голову женщины. После такого скандала у меня две дороги, монастырь или бордель. Еще вариант, сдохнуть в канаве. Пресветлый, что с Телли будет?

— Ты мне веришь? Я устрою тебя в моем доме, ты не окажешься на улице! Хочешь, экономкой назначу? — Спросил герцог, пытливо глядя своими невозможными серыми глазами.

Ну, хоть не судомойкой, и на том спасибо. Экономка — это ранг, это статус. Практически, мечта. Только придти в дом прислугой, когда я имею полное право войти в него хозяйкой, чересчур для меня.

— Ваша матушка будет в восторге! Но спасибо, конечно. Я вам очень признательна. Отпустите мою руку, мне нужно идти собирать вещи.

Не больно-то их много во дворце, но все же оставлять не хотелось бы. Туфли, ночная сорочка, шкатулка с расческами, заколками и шпильками, несколько пар дорогих чулок, ленты, швейные принадлежности. Все поместится в небольшую сумку. И пройти надо будет черным ходом, мне же сейчас в спину только ленивый плюнуть не захочет.

— Леди! Вы здесь! Какое счастье! — В королевскую приемную, которую мы не успели покинуть, вбежал секретарь. — Вас требуют в зал суда! Немедленно!

У меня челюсть отвисла, а душа оказалась в пятках. Так быстро? Уже в суд? Я оттуда могу на каторгу прямиком отправиться! Я задрожала, у меня закружилась голова.

— Я не оставлю тебя, — Рафаэль решительно взял меня за руку. — Идем.

Вот за вовремя протянутую руку я была ему очень благодарна. Мог бы пойти прическу поправить, или камзол срочно поменять. А то время обеденное, а он все в утреннем камзоле, непорядок! Должно быть, что-то такое отразилось в моих глазах, потому что Рафаэль сжал мою руку и тихо сказал:

— Я не такой подонок, чтобы сейчас тебя бросить. Я дворянин! В том, что случилось, я виноват намного больше тебя. Потому что я мужчина, я отвечаю за себя и за свою женщину.

Он вытер пальцем одинокую слезинку с моей щеки и улыбнулся.

Судебный зал был мрачен и великолепен. Узкие стрельчатые окна, полы из серого гранита, широкие квадратные колонны, трон с возвышением сбоку, прямо — стол судьи, справа столик секретаря. На стене герб Балли, справа и слева свисают флаги Фалезии. Первые два ряда мягких кресел для знатных особ, за деревянной перегородкой кресла попроще.

Народа было мало, не больше двадцати человек. Наверное, в Фалезии хорошее правосудие, если так мало пожелавших вынести свое дело на королевский суд, решила я. Либо жаловаться просто некому.

В присутствии короля Главный судья исполнял роль докладчика, он же делал выжимку из жалоб и заявлений. Голос у него был звучный и отлично слышный во всех уголках огромного зала.

Мы тихо вошли и сели за колонной.

— Супруга ответчика была уличена в применении яда. Волей супруга отправлена в монастырь, что автоматически означает расторжение брака. Поскольку ответчик отказался вернуть полученное за женой приданое, истица требует, чтоб он женился на второй дочери из той же семьи, но уже без приданого, и принял все права и обязанности супруга.

— Не вижу никаких препятствий, — кивнул король. — Ответчик согласен?

— Согласен, — с первого ряда поднялся грузный мужчина и поклонился королю.

— Так в чем же дело?

Поднялась дама в пестром платье. И если я могла не узнать ее со спины, то визгливый голос узнала бы из тысячи. Мачеха!

— Дело в том, что моя падчерица сбежала, опозорив всю нашу семью! К счастью, моя дочь Рута сумела послать мне письмо, в котором написала, что эта негодница служит при дворе, более того, приближена к ее высочеству Эбби Манкойской! Несомненно, втерлась в доверие принцессы обманом! А то и колдовством!

— Вот как? Назовите нам ее имя.

— Это Мирандолина Тессера, ваше величество! С недавних пор баронесса Ди Мауро! Я прошу справедливости, и возвращения в лоно семьи беглянки. Она выйдет за графа Левенгро, как мы и договорились с его сиятельством.

Король слегка кашлянул.

— А граф согласен жениться на опорочившей себя побегом особе?

— Согласен, — снова встал и поклонился граф.

Вот и спасай гада от яда!

— Свидетель граф Гарбон! — объявил секретарь.

Граф вошел в боковую дверь, поклонился королю и изложил события, произошедшие в замке Левенгро.

— Так вы говорите, была попытка отравления Мирандолины ее сестрой? — Задумчиво спросил король.

— Лучше и точнее ответит лекарь ее высочества мастер Гилл, — поклонился граф Гарбон. — Он же осматривал его сиятельство графа Левенгро.

— Мира всегда завидовала Руте! Уверена, она оболгала мою дочь! — Мачеха обмахнулась кружевным платком. — А может, и заплатила лекарю!

— Так может, выпустить ее из монастыря? Вернуть мужу? — Предложил Эрмерих.

— Ваше величество! — Граф подскочил. — Ни за что Руту обратно не приму! Но согласен взять ее сестру. Девица хороша собой, домовита, трудолюбива и скромна.

— Это я ее всему выучила! — Вставила мачеха.

— Беглянка, лгунья и колдунья? Непочтительная дочь? Право, не знаю, нужна ли вам такая супруга, граф, — задумчиво протянул Эрмерих. — Наверное, и на руку нечиста? Блудлива и порочна?

Рафаэль, сидевший рядом со мной в тени колонны, скрипнул зубами.

— Пригласите лекаря! — Распорядился Эрмерих.

— Зачем? — Ахнула мачеха. — Простите, ваше величество, но это лишнее! Граф согласен, я тоже, Мира несовершеннолетняя, так что осталось только привести ее сюда! И заставить выполнять родительскую волю!

— Замолчите, леди Тессера! Я справедливый король и желаю разобраться в этом деле досконально. Пригласите ее высочество с лекарем.

Открылась боковая дверь, вошла Эбби, фрейлины и мастер Гилл.

— Простите, что снова вас беспокою, ваше высочество, но разбираемое сегодня дело требует вашего присутствия, — Эрмерих сошел с трона и поцеловал руку Эбби.

Сообразительный секретарь тут же принес ей кресло с высокой спинкой.

— Вот как, — бросил Эрмерих, получив обстоятельные ответы на свои вопросы. — Рута действительно отравительница. Казнить!

— Ваше величество! — Взвыла мачеха. — Пощадите! Рута и так наказана сверх меры! В холоде и голоде живет, в постоянных молитвах!

— Вы нашли Мирандолину Тессера? — Спросил Эрмерих, не меняя выражения лица.

В зале уже стало тесно от набившихся придворных. Понабежали за принцессой. Я вышла на середину пространства перед троном, сделала реверанс.

— Ну что же, леди, вам не придется более беспокоиться о своей судьбе. Ваша матушка устроила ее. Почетный брак с аристократом, и мирная жизнь в провинции остужает горячие головы и ненужные порывы. Я согласен на этот брак и буду лично присутствовать в храме.

— Благодарю, ваше величество, за небывалую честь! — поклонился граф Левенгро.

— Ваше величество! — воззвал герцог дре Паму.

— Ни слова! — Сдвинул брови Эрмерих.

Вот значит, как? Король разозлился? Фигу вам без масла, ваше величество!

Мой голос, твердый и ясный, прозвучал под сводами судебного зала.

— Прошу меня простить, ваше величество, но после моего замужества мачеха не имеет надо мной власти и не вправе решать вопросы моего будущего. Это прерогатива моего супруга.

— Вы замужем, леди Тессера? И когда же вы успели выйти замуж? — Ядовито спросил Эрмерих.

— В июле. Еще до замужества Руты. Кстати, она была беременна тогда. От любовника.

— Что?! — Взревел граф Левенгро.

— Да она врет, врет! — Взвилась мачеха, пылая праведным негодованием.

Я молча подняла вверх руку с обручальным кольцом.

[1] Маркизу Бренвилье пытали водой перед казнью, по протоколам, ее заставили выпить 16 л воды.