Камеристка

Глава 2

Патер Корелли обмакнул печенье в вишневый взвар и откусил половинку.

— Ну, это же просто, дитя мое, — снисходительно сказал он. — Судя по обмолвкам твоих родственниц… Что есть у тебя такого ценного?

— Ничего, патер, вы же знаете. Бабушкина брошка?

Серебряная, с мелким речным жемчугом. Единственное мое украшение, которое я прятала за планкой плинтуса. Цена ей динер в базарный день, но Рута сломала бы просто из желания сделать пакость. Там же я хранила узелок с мелочью. Походы на рынок и по лавкам приносили монетку-другую. Много я утаить не могла, мачеха не хуже меня знала цены, и сдачу пересчитывала внимательно, но я торговалась, как дракон за сокровище, за каждый медный сентеф.

— То, что нельзя купить, — прищурился патер.

— Э-э… честь? — удивилась я. Рута не девица? Мне такое и в голову не могло придти. То-то мачеха была так зла на нее вчера.

— Уверен в этом. Граф вернет ее с позором, если это обнаружится. Свадьба, пьяный мужчина, темнота и вот искомое пятно на простыне. Все довольны и счастливы.

— Кроме меня.

— А твое счастье в их планы и не входит. Надеюсь, ты не настолько наивна?

— Это же подлость! — я вскочила и нервно зашагала по комнатке патера. — Подмена!

— О, подложить одну сестру вместо другой ради громкого титула — это не подлость, а стратегия, — хмыкнул патер. — Ее бы одобрила любая мать, любящая свою дочь.

— И что же мне делать? Мачеха уже сундуки укладывает, свадьба через три дня! Даже мне сшили два новых платья. Я не смогу не поехать в замок графа.

Патер задумчиво погладил бородку.

— И они что-то говорили насчет клятвы на алтаре. Зачем это?

— О как! Да, твоя мачеха не мелочится. Клятва на алтаре предназначена для того, чтоб ты их не выдала, не могла навредить или ослушаться. Есть и другие детали, зависит от слов клятвы. Она ложится удавкой на шею и если ты предаешь, она задушит тебя.

Я машинально обхватила горло ладонью. Как страшно! Стать фактически рабыней злобной дряни! Не сомневаюсь, участь моя будет незавидной! А жизнь — недолгой.

— Как этому противостоять?

— Противостоять… — патер подергал бородку. — Можно противостоять. Если ты уже связана клятвой верности. Последующая просто соскользнет с тебя. Либо изменить кровь зельем. Либо патер, закрепляющий клятву, будет на твоей стороне, и прочтет то, что тебе не навредит.

— Мачеха ходит к патеру Августу. Он суров и непреклонен.

— Наш настоятель сегодня уехал в столицу, у него дядя умер, — подмигнул патер Корелли.

— Патер! — я опустилась на колени и молитвенно сложила руки.

Патер погладил меня по голове.

— Не проси, дитя, пресекать несправедливость мой пастырский долг. Думаю, леди Тессера придет в храм послезавтра. Я приму ваши клятвы.

Я поцеловала морщинистую руку патера и прижалась к ней щекой. Как много он для меня сделал! Трогательный момент нарушило хлопанье дверей и топот многих ног.

Влетел послушник с вытаращенными глазами, в перекрученном подряснике. Видно его кто-то тряс за грудки.

— Патер, там! — крикнул он, указывая на дверь.

Я поспешила встать, патер тоже поднялся из кресла.

— Разбойники? Демоны? Сам король? — спокойно уточнил патер Корелли.

— Не то и не другое! — отозвался звучный голос.

В комнату вступил мужчина в охотничьем костюме. Черный кожаный колет, кожаные штаны, высокие сапоги, высокая шапочка с отворотами и фазаньим пером. На поясе шпага и кинжал. Никакого блеска или показной роскоши, но кожа мягкая, как атлас. Такую даже мой отец не носит, слишком дорого.

— Чем могу служить? — Осведомился патер.

— Простите, что помешал вашей беседе. Кто это милое дитя? — Серые глаза моментально пробежались по мне с головы до ног.

— Мирандолина Тессера, прихожанка нашего храма.

— Дочь барона Тессера? — быстро спросил мужчина.

— Его младшего брата. Дочь лорда Джонатана Тессера.

— Не вижу ни обручального кольца, ни брачного браслета. Ей явно больше шестнадцати. Чудесно! Неслыханная удача! Леди, видит бог, я давно влюблен в вас и мечтаю стать вашим мужем. Немедленно. Патер, обвенчайте нас!

— Но вы меня впервые видите! — Воскликнула я в полном замешательстве.

— Да кого это волнует? — Мужчина схватил меня за руку, не грубо, но крепко. Видно опасался, что я с визгом убегу.

— Лорд, не стоит шутить и смущать покой невинной души, — нахмурился патер.

— Невинной?! Да ради такого сокровища стоило загонять коня! — Ухмыльнулся мужчина. Затем подцепил патера за локоток, отвел к окну и что-то ему показал, вытянув из-за воротника цепочку. Они пошептались совсем недолго.

Патер выглядел потрясенным. Вытер вспотевшее лицо белым платком.

— Идемте, дети, — коротко распорядился патер. — Маттео! Чаши, кинжал, свечи!

— Но, патер… — промямлила я, пытаясь выдернуть свою руку из крепкой хватки незнакомца.

Мужчина наклонился ко мне.

— Я вам не нравлюсь? — Спросил он, приподнимая мой подбородок кончиками пальцев. — Скажите честно!

В его блестящих глазах я увидела свое отражение. Невероятно смущенной и растерянной девушки. Резко дернулась, обрывая зрительный контакт.

— Внешние достоинства не говорят о вашем характере, доброте или уме, — тихо сказала, краснея. — Вы щедро одарены природой, но я вас не знаю, поэтому не могу стать ни невестой, ни женой.

Мужчина был красив. Высокий лоб, брови с изгибом, высокие скулы, серые глаза, прямой нос, губы, как у статуи. Русые волосы с рыжеватым отливом завивались в крупные кольца. Волосы длинные. Несомненно, дворянин, простолюдины стриглись коротко. Крошечные золотистые веснушки на носу и щеках ничуть не портили его. Да и фигура была хороша. Рост, разворот плеч, длинные ровные ноги, так красиво обтянутые узкими штанами. И руки у него сильные, сухие и горячие. Вот только воняет ужасно конским потом. Ну так понятно, лошади животные красивые, но не розами пахнут, совсем не розами.

Он стоит так близко, что я слышу стук его сердца. У меня прямо внутри заболело, я таких статных мужчин в нашем городке не видела. И не увижу больше. Такие у нас не водятся. Он, как жеребец среди овечьего стада.

— Еще и умна! — Восхитился мужчина. — Я счастлив буду назвать вас своей супругой!

— Но я…

— Мира! О чем мы сейчас говорили? — Строго спросил патер, выразительно глядя на меня. — Это отличное решение твоей проблемы!

Пока я соображала, Маттео уже зажег свечи, налил вина в чашу, положил ритуальный кинжал.

Если я правильно понимаю, клятва этому мужчине освободит меня от всех последующих? Я посмотрела на патера, и он мне легонько кивнул, прикрыв веки. Ну раз так, не буду противиться. Даже интересно стало. Но патеру я доверяла.

Обряд пошел своим чередом, и я ответила твердым согласием на вопрос патера. Расписалась в книге ниже подписи супруга. Мужчина снял с мизинца колечко с голубым камушком и надел мне на палец. Колечко оказалось с магической составляющей, потому что тут же плотно обхватило палец и нагрелось. Значит, не потеряется и не украдут.

— Клянусь быть верной и честной женой, послушной лишь вашей воле, никто не будет превыше вас для меня, и только ваше слово будет главным, — сказала дрожащим голосом.

Патер удовлетворенно кивнул.

— Клянусь, буду любить вас всю свою жизнь, сколько бы боги не отвели мне. Она принадлежит вам и только вам. — Мужчина наклонился и прикоснулся своими губами к моим.

Я замерла, как статуя. Меня еще никто не целовал ни разу. Я просто не знала, что делать и глупо моргала, краснея от собственной неловкости. У меня даже слезы выступили от смущения. Или от злости на себя. Внутри все сжималось, а руки затряслись. Мужчина… муж отодвинулся, но в его глазах насмешки не было. Серые глаза были удивительно теплыми.

— Простите, как вас зовут? — пролепетала непослушными губами.

— Рафаэль. Мое имя Рафаэль, моя дорогая супруга.

Супруг отпустил мою ладонь и вышел из святилища. За ним просеменил патер, а я приникла к щелке незакрытой плотно двери. Храм оказался полон стражников. Ох, да это же королевские гвардейцы! Перевязи так и горят золотым шитьем!

— Благодарю вас, господа, что дали мне возможность облегчить душу. Следую за вами.

С этими словами муж отдал шпагу капитану, и вся толпа покинула храм.

Снаружи ржали кони, раздавались отрывистые команды.

— Патер, а как теперь моя фамилия? — Спохватилась я. — Вы ведь знаете этого человека?

— Фамилия? — Патер сильно потер лицо. — Не задумывайся об этом дитя, потому что ты скоро станешь вдовой и вернешься в лоно семьи Тессера.

— Его казнят? Его же сейчас арестовали, да? Гвардейцы?

— Да. Все мы в руке бога и короля. Иди, дитя, мне надо отдохнуть. Стар я уже для таких новостей.

— Но разве я не должна знать, кто мой муж?

— Ты должна знать, что никакие клятвы не лягут поверх той, что ты дала. Ничьи! Это очень удачное для тебя обстоятельство. Смело приходи с мачехой, я проведу ритуал.

Что оставалось сделать? Хотя язык жгли незаданные вопросы, следовало только поблагодарить патера и отправиться домой. Там меня заждались, я живо окунулась в хозяйственные хлопоты и думать о странном замужестве мне стало совершенно некогда. Еле успела кольцо спрятать. Колечко не снималось, пришлось его обвязать бинтом и сказать, что обожглась о край сковороды. А в суматохе подготовки Рутиной свадьбы никто и не стал рассматривать, что там со мной случилось. Мачеха сразу бы заметила украшение, не будь так занята. Но — не заметила.

В замке Левенгро бинт сниму. Я леди, имею право носить драгоценные камни, вот и буду носить. Крестьянам медь и бронза, купцам серебро и золото, а дворянам золото и драгоценные камни. Скажу, что бабушкино. Колечко совсем простое, тонкий золотой ободок и овальный камушек в лапках. У Руты таких полная шкатулка, еще и получше есть, позариться не должна.

Ближе к полуночи, когда я смогла вытянуться на своей кровати, я снова вспомнила серые глаза и доставшийся мне поцелуй. Хихикнула в одеяло. У меня очень красивый муж. Рута бы умерла от зависти. Жалко, что преступник.

Но я теперь буду за него молиться. Жена. Супруга. Как странно!

— Леди Мира, вы слышали? У нас прямо в храме арестовали королевского советника! — встретила меня кухарка утром на кухне.

Сердце екнуло, но я сохранила лицо, тут же сунув нос в кастрюлю, где мариновались утки.

— Брешут, Нора, откуда у нас такие гости? Я и сама вчера была в храме, патеру помогала утварь чистить, и ничего особенного не видела.

— А конских яблок у храма тамошний послушник две тачки набрал!

— Розы обожают навоз, — согласилась я, запуская ложку в суп. — Нора, суп пересолен!

Кухарка с причитаниями кинулась к кастрюле и разговор был тотчас забыт. Надо было решить, как спасать суп. Решили отварить в нем крахмалистый желтый картофель и добавить жирных сливок.

Суп был благополучно спасен, до свадьбы оставалось всего два дня, и это время граф Левенгро гостил у бургомистра.

Рута сидела безвылазно в своей комнате. Хотя, насколько я знаю ее пакостный характер, она обязательно бы начала хвастаться и донимать меня придирками. Заболела, наверное.

Я собрала ей завтрак, но мачеха меня завернула буквально у двери Рутиной спальни.

— Унеси. Приготовь воды с имбирем и лимоном, — распорядилась мачеха.

— Как скажете, матушка, — послушно развернулась и понесла поднос на кухню. И звуки из спальни доносятся какие-то странные… То ли Рута рыдает, то ли кашляет.

Зато золотистая творожная запеканка с изюмом досталась мне! И не крошечный кусочек, а нормальная порция. Мы поделились с Норой по-братски. А со сметанкой, да чуток посыпать толчеными орехами, за уши не оттащишь!

— Неужто леди Рута заболела? — удивилась Нора, глядя, как я завариваю лимон с имбирем.

— Матушка приказала. Она все утро у нее в спальне. У сестрицы кашель от нервов открылся.

Кухарка понимающе кивнула.

— Что? — Не поняла я.

— Так ить инбир с цитроном запаривают, когда забрюхатят, — прошептала кухарка, оглянувшись на дверь. — Самое верное средство от тошноты!

Я прихлопнула рот ладошкой. Ну, Рута! Мало того, что не девица, так еще и затяжелеть успела! Это ее так в пансионе выучили? Да… образование страшная сила!

— Нора, ты про это молчи! Не наше с тобой дело! Отвар от кашля, и все тут!

— Да что же я, совсем без понятия? — Обиделась кухарка. — Будущую графиню позорить ни к чему! А граф еще и обрадуется, говорят, сильно ослаб мужской мощью после столицы… Первая жена у него родами умерла, а со второй и третьей так и не смог зачать ребеночка.

— Нора!

Кухарка тут же понятливо изобразила пантомимой, что закрыла рот на замок и ключ выбросила.

Вот значит, какая Руте помощь нужна! Да-а, задачка. Кровь не та, ребенок не тот… граф что, такой олень, что не разберет, где его дитя, а где не его?

Есть же маги воды в столице, им такое определить раз плюнуть. Правда, где столица, а где наш Лорингейн… Лично я ни разу настоящего мага не видела, чтоб вот ахнуть от восторга. Наш аптекарь — зельевар с дипломом, но со слабым даром. Ну, так говорят. Сравнить-то не с кем. Зато берет по два керата за маленькую склянку настойки! Вот бы мне хоть какой! Хоть капельку магии!

Ладно, мой личный дар — умение чистоту и порядок наводить, тем и займись, страдалица, сразу страдать некогда будет!