Камеристка

Глава 26.Дела дворцовые

— Наше дело под угрозой! — Еле сдерживая панику, выкрикнул доверенный секретарь патера Доминика.

Красивый стройный юноша с золотыми локонами и бархатными карими глазами нервничал. Дело — ладно, найдется, кому продолжать, но его сытая спокойная жизнь будет разрушена! Что его ждет? Снова нищета, голод и побои?

Он был взят на эту должность отнюдь не за деловые качества. Распечатывать и регистрировать почту способен любой грамотный человек.

Патер Доминик четко делил окружение на умных, полезных и красивых, каждому давая задания по силам. Бальтазара он присмотрел в одну из поездок среди выпускников приюта. Слишком нежный, чтоб пробиться, слишком чувствительный, чтоб достичь успеха. Худющий, испуганный. Он окончил бы жизнь в борделе, если бы не их случайная встреча. Мальчик не просто обласкан, одет, обут и сыт. Он пользуется полным доверием патера. Возможно, в следующем году он ему наскучит, но пока патера все устраивало.

Секретарь до сих пор не разучился краснеть, его робость вызывала в патере мощное возбуждение. Он успел выхватить его из жестоких жерновов судьбы, ровно в тот момент, пока юноша оставался по-подростковому худощавым, но уже имел рост и разворот плеч взрослого мужчины. Гладкость и тонкость кожи, пухлость ярких губ, свежий запах молодости, невинный взгляд из-под ресниц радовали взор требовательного патера. Он любил красивых людей. Обожал молодость, свежесть лиц и эмоций.

Кажется, он привязался к парню? Да, пора его заменить. Из следующей поездки привезет. Возможно, брюнета с зелеными глазами? Или синеглазого блондина? Ну, это дело будущего. Бывает, что совершенно серенький с виду парнишка раскрывается, как цветок орхидеи, даря внимательному и опытному искусителю свой чарующий аромат. От слабостей в виде секретарей, чтецов, писцов и юных служителей патер Доминик старался избавляться вовремя.

Бальтазар рьяно учился, стремился быть нужным, безупречно выполнял все поручения. Разница между полуголодным существованием в приюте и дворцом патера была слишком разительной, чтоб не понять, с какой стороны на хлеб намазано масло. Секретарь был готов умереть ради своего покровителя. И ради того, чтоб к маслу добавился ломоть сыра и ветчины.

— Вы всегда были чересчур экзальтированы, Бальтазар, — лениво ответил патер Доминик.

— Но вы читали письмо, патер! Отмена указа о преследовании магов, разгром обители и разграбление ее казны! Казнь предстоящего! Это удар по храму! — Юноша задрожал.

— Я не просто читал письмо нашего друга. Я его тщательно обдумал. Нам нечего волноваться.

— Но Эбби не хочет замуж! Она вернется!

— О, нет. Она не вернется. Я не допущу этого. Она выйдет замуж за бастарда Пальмерина Третьего. А герцогиня дре Паму станет никем в Манкое. — Патер многозначительно воздел палец вверх. Пастырский рубин, окруженный бриллиантами блеснул в солнечном луче.

— Вы так уверены? — Робко спросил секретарь.

— Иди ко мне, мой мальчик! — патер Доминик привычно опустил руку на золотые кудри секретаря, послушно опустившегося на колени перед его креслом. — Пока принцесса в Фалезии, мы должны нанести удар по ее сторонникам. Тогда нам… никто не помешает. Тариэль… слабоволен и податлив. О, да, да, так!

Патер наградил старательного юношу легким поцелуем и отправился писать распоряжения. Бурная разрядка дала ему ясное решение старой проблемы, которую звали Эбби. Решение, подсказанное ничтожным экзекутором, было простым и действенным. Ее высочество прозрела и решила завинтить гайки? Уничтожить права и привилегии храма? В Манкое станет принцессой меньше. А храм заберет в свои руки еще больше власти.

Одержимость — прекрасный повод собрать побольше хвороста. А выбор между смертью на костре и благополучной жизнью замужем, очевиден любому.

Он воспитывал принцессу, неустанно развивал ее ум, учил видеть связи между вещами и поступками людей, и это благодарность ему? Когда она начала критиковать его решения? Нет, он будет безжалостен. Лично проведет освидетельствование, а трибунал с подчиненными ему экзорцистами[1] приговорит, что принцесса безумна. Придворный лекарь Брук? Он подтвердит что угодно. Дурак и раззява, едва не погубивший королеву. Оставить его на должности было очень трудно, пришлось долго убеждать короля в трагической случайности.

Бальтазар вышел в сад. Тщательно прополоскал рот возле питьевого фонтанчика.

Патер приказал ему крутиться около племянников короля. Одинаковый возраст, страсть к шалостям и проказам, миньоны либо подружатся с ним, либо начнут преследовать. Патер объяснил, что оба варианта одинаково хороши и позволят поддеть на крючок будущего монарха. Кто им станет? Люка, Марли, Гийом или Нино?

Последнего Бальтазар побаивался.

Северино Демпор, правнук престарелой герцогини Демпор, славился раздражительным и тяжелым нравом. Если Бальтазара сегодня побьют, патер обещал подарить золотой браслет с нефритовыми вставками. Молочно-белый нефрит из Иртана очень ценился ювелирами и стоил дороже жемчуга, опала, топаза или шпинели. Во дворце Бальтазар научился разбираться в ценностях. Но если Нино разобьет ему лицо, патеру будет противно на него смотреть. Никакие подарки не стоят внимания патера! Он будет отвечать ударом на удар, просто так бить себя не позволит.

Лучше бы ему в саду встретился Люка. Он самый малорослый и слабый из компании миньонов. Поэтому один почти не появляется, постоянно ходит со старшим братом Гийомом. Его больше всех прочат в короли, он серьезный и рассудительный. После Эбби, конечно. Перед той министры трепещут, и сам король не смеет ей возразить.

Принцессу Бальтазар ненавидел со всем пылом души. Она часами обсуждает с патером Домиником государственные проблемы, они вместе разбирают бумаги, она своя у него во дворце, у нее есть пропуск в лаборатории, сокровищницу и тайную библиотеку! А у него до сих пор такого нет. Бальтазар обиженно засопел. То, что принцесса знает шесть языков, с детства изучала право, искусство управления и экономику, он из вида упускал. Просто не знал о познаниях принцессы. Для него она была той, что крадет внимание покровителя. Черная гадюка, правильно ее называют при дворе.

На дорожке мимо высоких зеленых изгородей мелколистного букса показались два брата. Рослые мужчины из отряда охраны Ордена в длинных черных мантиях.

— Мир вам, — склонил голову секретарь. Не слишком низко. Только, как младший старшим. По должности он выше всякого охранника!

— Секретарь Бальтазар? — Спросил один, а второй обошел его и оказался сзади.

— Да, а что… меня зовет патер? — Хотел спросить юноша, но не успел. Шелковая удавка захлестнула горло. Бальтазар захрипел, его пальцы тщетно царапали врезавшийся в кожу шнурок. Через пять минут все было кончено.

Тихо, быстро и незаметно. Братья огляделись, один легко поднял тело на плечо, и через миг никто бы не заподозрил о случившемся происшествии в мирном саду его величества Тариэля Молниеносного.

В Амбеле готовились к приему брачного посольства. Граф Гарбон прислал гонца.

Его миссия увенчалась полным успехом, принцесса Манкоя пересекла границу Фалезии и стремительно приближалась к столице.

Рафаэль ощущал себя в ловушке и метался по дворцу, как зверь в клетке.

— Откажись! Откажи ей! — Потребовал он у Эрмериха в сотый раз.

Король потер усталые глаза, отложив очередное донесение.

— Чего ты от меня хочешь? Брачный договор заключал еще наш отец.

— Я не могу, не должен на ней жениться! Дре Паму женятся только по любви! Все мои предки…

— Договор! Рафа, не зли меня! Есть государственные интересы!

— Да какие, к демонам, интересы, если я буду несчастен всю жизнь! Ты толкаешь меня в бездну! Говорят, она тощая, черная, как головешка, озлобленная и агрессивная.

— Любая девушка рассердится, если ждет свадьбы пять лет, — миролюбиво возразил король. — У нее же свадебное платье из моды вышло! Сделаешь ей ребенка, будете жить светским браком, ты во дворце, она в поместье. Это не возбраняется. Найдешь себе пухлую, белую и румяную любовницу, и будешь счастлив.

— Не буду! Не буду! — Рафаэль топнул ногой.

— Рафа, ты не ребенок. Чем ты лучше других? Любой мужчина обязан жениться, чтоб продлить свой род.

— Я мечтал о крыльях. А не о детях. — Рафаэль отвернулся и посмотрел в темнеющий сад за окном.

— Да-да, предание, пророчество, мифы и сказания стоят войны с ближайшим соседом?

— Если бы я стал драконом, встретив свою истинную, никакой войны бы не случилось. Дракону тот Манкой — один плевок неукротимого пламени.

— Ты начитался сказок, Рафа. Иди погоняй гвардейцев, набей им морды в рукопашной, пофехтуй или устрой скачки. Я занят!

— Тебе повезло! Ты женился на Фаустине, милой, покладистой девушке, а мне подсовываешь змею в постель! Ты… ты мне не брат! — Рафаэль хлопнул дверью.

Эрмерих ухмыльнулся. Не все в его браке было гладко, но он же нашел с Фанни общий язык! Они оба старались приложить к этому усилия, шли на компромиссы, но научились же!

Эрмерих не любил свою жену, но ценил ее незлобивый характер, живой ум, терпение и стойкость. Он уважал ее и старался не огорчать понапрасну. Помнил важные для женщин даты и не скупился на подарки. Фаустина всегда поддерживала его решения, с ней можно было приятно поговорить вечером у камина, она все же была урожденной принцессой Касемпы и знала, чего от нее ждут. Она прекрасно справлялась с многочисленными обязанностями королевы, правда, сейчас она отошла от дел двора, но это и понятно. Буквально через пару месяцев он возьмет на руки своего ребенка. Наследницу или наследника. И за это Эрмерих тоже был благодарен жене. Нет, его брак нельзя назвать несчастливым, он очень удачный.

Крылья ему подавай, дракону недоделанному!

Желает обратиться его единокровный брат. Да, в роду дре Паму ходили байки о родовом наследстве, о драконах, они сами в детстве зачитывались этими сказками и играли в драконов, нацепив отцовские кафтаны и хлопая полами, как воображаемыми крыльями. А засунутый сзади за пояс штанов шарф изображал хвост дракона. Прыгали со стола на диван, пока ножки у того не подломились.

Рафаэль всегда мечтал стать тем, кто возродит былую славу рода.

Король почувствовал себя злонравным отцом, отнимающим у ребенка игрушку. Но пора же взрослеть! Не бывает у аристократов свадеб по любви. Любовь — для простолюдинов, утешение слабых и нищих, обделенных судьбой. Богатство ищет богатство, знатность ищет родовитую семью. Брак — это кровь, это дети, это земли, рудники и шахты, леса и реки, луга и поля. Это люди: крестьяне, ремесленники, купцы, чиновники, дворяне. Влияние, связи, вес в обществе. Все это Рафаэль готов бросить в камин ради несбыточной мечты. И попалась же брату на глаза очередная сказка, смутившая его ум! Разыскать и выпороть кнутом на площади того оракула надо.

Король грустно улыбнулся и вернулся к бумагам. Он не дракон, чтоб привольно летать и пыхать огнем, у него работа есть.

Мы договорились с Эбби. Пару недель поживу, как жила. А потом ее высочество пригласит меня на прием, где предложит стать место фрейлины. К остальным девушкам Эбби присмотрелась и согласна была взять лишь Талиану и Мариссу. Я Мариссе уже шепнула по секрету, что она понравилась ее высочеству. Тихий радостный визг и повисшая на шее девушка были мне ответом. Графиня Реней будет мной довольна.

Благо, в казначейство заглядывать не было нужды, помощник графа выдал всем камеристкам причитающееся им жалованье за поездку. Даже добавил лишний керат за успех миссии. Теперь у меня целых шесть золотых! Огромная сумма.

Эбби больше не могла проявлять ко мне значимый интерес и держалась отстраненно. Зато Лилиан и Крокс общались сколько душе угодно.

— Шесть керат? У Эбби одно платье стоит двести золотых! — фыркнула Лилиан.

— Она принцесса, ей по должности положено носить очень дорогие платья, — безмятежно отозвалась я, разглядывая в окно кареты предместья столицы.

Последний перегон ее высочество захотела ехать в одиночестве. Чтоб я получила все указания от Лили и Крокса и ничего не перепутала.

Поживу у вдовы Фабри, закажу новую одежду, выучу справочник по светскому этикету, погуляю по столице, стану похожа не на покрытую дорожной пылью паломницу, а цветущую девушку, обеспеченную горожанку.

— У Крокса прекрасный вкус, он сходит с тобой к портнихе, и проследит, чтоб ты была одета прилично!

Я кивнула. Да, придворных платьев у меня в гардеробе не водилось. Там строго регламентированный стиль одежды[2]. Бархатное верхнее платье со шлейфом, с разрезом, показывающим нижнюю белую, кремовую или бежевую нижнюю юбку из атласа. Откидные широкие и длинные рукава верхнего платья, и узкие рукава платья нижнего. В дневных платьях допустимы рукава-фонарики или прозрачные из газа. Обязательная вышивка золотом и серебром по подолу и рукавам. Цвет зависит от статуса дамы при дворе, никакого самовольства! Статс-даме и камер-фрейлине полагаются зеленые оттенки, фрейлинам ее величества рубиновый или фуксию, фрейлинам ее высочества сошьют темно-розовые и светло-малиновые платья.

Появись я в своем, король решит, что я его не уважаю. Нужны будут платья бальные, платья дневные, вечерние, ночные, прогулочные, обязательно амазонка… А-а-а!

— Ты должна быть прехорошенькая! Кокетливая и утонченная! — Строго напомнила Лилиан. — Деньги будут у Крокса, трать, сколько потребуется, не стесняйся. Встречают по одежке.

Я это знала, спорить было глупо. Обо мне же заботятся. Розовый мне к лицу, оттенит черные волосы и серо-голубые глаза. Обойдется такое платье кератов в двадцать пять-тридцать. Раз в десять дешевле, чем принцессе.

Меня научат, что сказать, как себя вести, как ходить, сидеть, стоять и кланяться. И встречу подстроят с мужем. Надо будет — и не одну, он же обязан посещать невесту, выгуливать и дарить подарки.

Ой! Сердце будто кипятком обожгло, у меня щеки зарделись. Скоро, совсем скоро я посмотрю в его серые грозовые глаза.

— Я так волнуюсь! — Даже испарина выступила.

— Ты справишься, — улыбнулась Лилиан, а Крокс уверенно кивнул.

[1] Экзорцист — служитель храма, чьей обязанностью является изгнание злых духов из одержимых ими людей. с помощью молитв и ритуалов. Далеко не каждый священник обладает нужной компетенцией.

[2] Кому интересно, как одевались при российском дворе: «Описании дамских нарядов для приезда в торжественные дни к высочайшему двору», утвержденное в 1834 г. императором Николаем I. Строгий дресс-код действовал до 1917 года.