Камеристка

Глава 28

— Доброе утро, дорогая, чудесно выглядишь, — Эрмерих поцеловал супругу в щечку, погладил ее животик. — Как малыш?

— Ужасно пинается, — пожаловалась королева. — Лекарь запретил мне долго сидеть, а лежать мне надоело!

— Давайте пройдемся немного, — король бережно предложил руку, обвил талию жены рукой. — В буковой аллее сейчас чудесная прохладная тень.

Все дамы тотчас вскочили. Фрейлины королевы потянулись гуськом за венценосной парой, бросая кокетливые взгляды на Рафаэля.

А я и так стояла, мне присесть не предлагали. Новые туфельки немного жали, особенно правая давила в подъеме. Я попробовала почесать правую ногу об левую, не теряя благожелательной улыбки. Пошатнулась и едва не упала, тотчас оказавшись в крепких руках собственного мужа. Я густо покраснела и пролепетала извинение. Я же не специально!

Герцог разжал руки, убедившись, что я твердо стою на ногах.

— Будьте осторожны, леди. Ваше высочество, — Рафаэль поклонился принцессе. — Не желаете прогуляться?

— Нет. У меня нет желания напрасно бить ноги, тащась нога за ногу, как разжиревшая утка, — резко отказалась Эбби.

— Тогда, быть может, партию в волан?

Юный паж тотчас подтащил ракетку.

— Спаси Пресветлый! Прыгать, как коза, взвизгивая, как непотребная девка под гвардейцем! — Эбби закатила глаза. — Более непотребное зрелище трудно представить! Пригласите прогуляться кого-нибудь другого, если вам нечего делать!

Талиана и Марисса синхронно поклонились.

— Кто эта девушка? — Герцог посмотрел на меня. — Она не ваша фрейлина?

— Это моя новая камеристка. Баронесса Ди Мауро. Она первый раз здесь, покажите ей королевские сады.

— Если вы так приказываете, ваше высочество, — Рафаэль поклонился, но желваками поиграл. Он бы вообще никуда не пошел, но Эрик приказал уделить внимание принцессе. Ему хорошо, он гуляет со своей женой, а ему подсовывают тощую, смуглую и вредную принцессу. У которой будто осы под языком, одни колкости вылетают изо рта. — Баронесса?

— Благодарю за любезное приглашение, — вежливо присела. Ну принцесса, ну сводня! Я еще успела повернуться и увидеть на лице Эбби довольную усмешку. Она прищелкнула пальцами и за нами последовали в пяти шагах два пажа.

— Вы опасаетесь за честь леди? — Оскорбленно спросил герцог. — Нам не нужны провожатые!

— Ни в коем случае, — невозмутимо ответила принцесса. — Должен же кто-то принести воды, подать платок или позвать карету. Пажи весьма полезны.

Его в открытую обозвали бесполезным! Герцог положил маленькую ладошку на сгиб локтя и двинулся прочь, не желая выслушивать дерзости. Пресветлый, кого бы найти посмелее, чтоб скомпрометировать эту змею? Кто такое выдержит? Герцог перебирал в голове знакомых аристократов и задумался. Пришел в себя, когда ладошку с силой выдернули из-под его локтя.

— Милорд! Я бы не надевала туфли на каблуке, если бы знала, что у нас пробежка! — Выпалила запыхавшаяся девица. — Они новые! И жмут!

— Простите, я непозволительно невнимателен, — вздохнул герцог. — Привык ходить быстро. Конечно, девушке за мной не угнаться. Еще раз простите. Так вы здесь в первый раз? Тогда начнем с трехъярусного фонтана «Плодородие». Он старинный, тогда предпочитали пышные формы.

— И откуда льется вода? — хмуро спросила я. Древние скульпторы были большие затейники.

— Из сосцов и пенисов, — любезно пояснил герцог, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Вот же охальник!

— Конечно, — задумчиво покивала я, — Если бы из другого места, то это был бы кошмар ночного горшка, а не плодородие.

— А вам палец в рот не клади, — неизвестно чему обрадовался герцог. И тут же пояснил: — Я и сам человек простой, и шутки люблю простые и незамысловатые, от которых у девиц обмороки случаются. Когда они стараются казаться девицами.

Я только фыркнула, старательно наматывая тонкий палантин на руку. Хотелось оттянуть сцену узнавания. Не готова я пока признаваться. Хочется узнать мужа, как человека. Мало ли что молва говорит. Может, такой гад окажется, хуже графа Эрнана Левенгро, что плюну и уеду подальше от дворца, пусть сам разбирается со своими невестами, женами и любовницами. Не подтвержденный брак расторгается через год.

Фонтан был роскошен. И абсолютно неприличен. Удивительно, как его не переделали. Видимо, сюда редко кто-то забредает. Мраморные откормленные девы и крепкие мужчины с мохнатыми ногами и небольшими рожками прелюбодействовали в различных позах, причудливо сплетаясь телами. Струи воды при этом перекрещивались и создавали диагональную решетку над скульптурой.

Не совсем то, но шедеврум убедить создать неприличную скульптуру не удалось))

— Потрясающе! — Искренне воскликнула я. — Так рассчитать силу струй, чтоб образовался рисунок! Великолепное мастерство! Кто автор этого чуда? В Амбеле еще есть его работы?

— Это творение Энцо Торелли, жившего пятьсот лет назад. — С кислой миной ответил Рафаэль. — Доныне сохранилось лишь три его работы. Этот фонтан, базилика[1] в Кадугене, и бронзовая скульптура дракона в нашем родовом поместье Памудрам. Это рядом с городом Памуферрау, в трех днях пути от Амбелы на юг.

— Наверное, красивая статуя? — спросила, размышляя о причине недовольства герцога. Будто ему этот дракон на голову нагадил, стоит, кривится.

— Безумно красивая, высотой три ярда, в длину восемь, весит около трех тонн. Говорили, что Торелли делал глиняную модель для отливки с настоящего дракона, последнего в наших краях. — Герцог не сдержал глубокий вздох.

— Но ведь драконы очень малосимпатичные создания, — осторожно сказала я. — Они сжигают целые города, уничтожают скот, воруют сокровища и прекрасных девственниц.

— Да что вы понимаете! — воскликнул вдруг герцог и взглянул на меня чуть ли не с ненавистью.

— Драконы давно стали сказками, — я примирительно улыбнулась.

— Значит, вы тоже не верите? Что драконы могут возродиться?!

Я сглотнула и отступила на шаг. Больной какой-то, дались ему те драконы. А надулся-то, а покраснел! Будто я шкалик отняла у нашего конюха. Сколько раз ему говорили, что папенькин жеребец не выносит запах самогона, несколько раз получал копытом, а все равно тащил в конюшню эту дрянь.

— Я ничего не понимаю в драконах. Я дальше сама пойду, меня паж проводит.

Быстро попрощалась кивком и понеслась по дорожке. Какая молодец Эбби, что подумала о неадекватности герцога! То неприличные фонтаны показывает, то из-за драконов из себя выходит.

— Быстрее ко дворцу через зеленый лабиринт, — сказал паж и показал направо.

— Не бежит за нами? — я оглянулась на ходу и снова чуть не упала. Новые туфли — зло!

— Зря вы про драконов, леди, начали говорить, — наставительно сказал паж. — Все знают, что герцог мечтает стать драконом.

Я открыла рот и уставилась на мальчишку.

— Так герцог болен на голову? — Пресветлый, какое расстройство! А на вид не скажешь! Но да, все сходится, какой нормальный человек станет жениться на первой увиденной девушке, да еще и в любви ей объясняться! Голубые алмазы на палец надевать! — Ой, как жалко-то! Такой красивый и больной. Понятно, что король хочет его женить. На вид мужик конфетка! Но зачем на иностранной принцессе? Вдруг детям передастся? На своей бы какой аристократке приказал жениться, все не выносить сор из Фалезии… Позор же на весь мир! Международный скандал будет!

— Да нет, так-то он нормальный. — Нахмурил светлые брови мальчишка. — Только при нем нельзя драконов упоминать. Он все свитки, все книги про них собирает. Хочет пробудить древнюю кровь. Вроде у них были в роду предки, что могли быть человеком и драконом.

— А! — Сообразила я. Пунктик у человека.

В Лорингейне тоже был такой повернутый изобретатель, кузнец, все хотел сконструировать повозку, чтоб ездила без лошадей, на кастрюле большой, паровом котле. Все свои деньги тратил на опыты. Ну, хоть с колокольни летать не пробовал, жена на него давно рукой махнула. Изобретает и ладно, не пьет и не бьет же! У них тесть деньги удачно вкладывал, умел зарабатывать, по миру не побирались, так что пусть его. И про то тесть говорил, что ежели что полезное выйдет, так он большие деньги получит за патент.

Но то паровой котел, а то дракон. От котла пользы всяко больше, хоть бы и воды погреть, чтоб постирать.

— Король страшно из-за этих драконов недоволен, — хихикнул паж. — Они и поссорились от того, что герцог в свитках вычитал, что его истинная на севере ждет, а король жениться приказал срочно. Сорвался и поскакал, значит. А король стражу вдогонку, чтоб не сбежал совсем из Фалезии. И посольство в Манкой отправил.

— Ты очень умный мальчик, спасибо, что рассказал. Я тут только первый день и ничего не знаю. Пошла гулять с герцогом, как дурочка деревенская. — Из кошелька золотой керат перекочевал в ладошку пажа.

— Ух ты! Спасибо, баронесса. — Чинно поклонился паж. — Если что понадобится, вы меня зовите, меня звать Селестен.

— Я запомню, Селестен. Принцесса меня захотела взять камеристкой, это куда мне идти?

— Это к Главному камергеру, — подумав, ответил мальчик. — Он распоряжается придворными должностями и двором. Но распоряжение о зачислении в штат двора должен подписать лично его величество. Камергер дает приказ казначею поставить на довольствие и выписать жалованье. Придворный контролер проверяет происхождение и собирает характеристики. Младший камергер заселяет. Это не быстро, — мальчишка почесал нос. — Несколько дней точно.

— Значит, никуда не пойду, — решила я. — Как все оформят, так вызовут. А раз у меня есть разовый пропуск на сегодня, так давай погуляем! Когда у меня еще время будет все тут рассмотреть!

Мальчишка с радостью согласился. Все при работе, сопровождает даму. А на самом деле облазил с ней парк и половину помещений дворца, где народу было поменьше.

Шустрый мальчишка мне показал и служебные выходы, и незаметные калиточки в стене. Там везде стояли стражники, но пароль паж знал, поэтому смог слетать на площадь за горячими пирожками и яблоками. Два динеро я ему дала, потому что звали на чаепитие утром, а уже и время обеда прошло, по ощущениям.

— Эти с мясом, эти с брусникой, а эти с капустой, — он деловито разложил большой промасленный кулек на бортике фонтана. — Я с капустой больше всего люблю. Королева считает ее простецкой едой и готовить не приказывает.

— А я любые люблю, только надо тесто тоньше раскатывать и сами пирожки делать вот такие маленькие, с мизинчик, чтоб на один укус. И тесто, когда запекается, чтоб становилось почти прозрачным от масла, — я вспомнила, как пекла пирожки в отчем доме и загрустила. Начнут меня проверять, никакой дворянской фамилии Тессе не обнаружат и пнут меня из дворца.

Зря принцесса это затеяла. Ничего у меня не выйдет с этим буйным герцогом. И я дурочка, навертела себе в голове глупостей, рассиропилась, в герцогини размечталась. Сплошная вата в голове. А там в семье, между прочим, своя герцогиня есть, и рассчитывает на невестку королевских кровей. Породистую. С королевским же приданым. Не домик с садиком, а провинцию пограничную отдаст. Льготы торговые, пошлины снизит. Ну и куда я лезу? У меня даже домика нет.

Принцесса в любом случае, даже если замуж не выйдет, останется принцессой. Против нее никто слова не скажет. А я по сравнению с ней просто безродная и нищая девчонка, не глупая, просто наивная и доверчивая. Ну, не учили меня бояться вежливых нарядных герцогов, а они у нас с приветом, дикие, на людей кидаются. Наверняка он тут не один с прибабахом, у всех свои недостатки, изюминки, сушеные яблоки и курага. И у всех планы. Двор место специфическое, к нему привыкнуть надо.

А времени привыкать у меня и нет. Куда не поверни, а я дура. Влезать в планы власть имущих, это без головы остаться. Лилиан Эбби любит, ей ничего не сделает. Кем можно пожертвовать? Ну, не Кроксом же! Не своими людьми. А я и при дворе Эрмериха чужая, и для Манкои не своя. Вот и выходит, что принцесса меня использует, в совочек смахнет и забудет, но моя репутация и жизнь растоптана будет.

Пустяковое дело, соблазнить герцога. Заставить жениться еще раз можно было бы попробовать, самец-то привлекательный. Но Эбби нужна публичность, свидетели, доказательства. Но я новенькая при дворе, об меня тут только ленивый после такого скандала ноги не вытрет, пальцами тыкать будут, в глаза смеяться.

Тут таких ушлых рядами составляй, желающих замуж за герцога.

Хорошо, если в монастырь заточат за распутство, подумаешь, пару лет в тишине и спокойствии прожить. А если оставят при дворе?! Придворной шлюхой? И попробуй откажи кому… В самом лучшем случае король мне какого-нибудь сговорчивого мужа найдет из бедных дворян. Или вдовцов постарше. А может, не найдет, что ему до меня, со сколькими герцог переспал, не сосчитать. Если всех за измену женить, в Фалезии холостых дворян не останется.

— Ты грустная, — паж облизал пальцы и сыто икнул.

— Плохо быть бедной и незнатной, — вздохнула я. — Сложно тут крутиться.

— Только на милость короля рассчитывать тогда, — кивнул понимающе парень. — Зато если примелькаешься, можно рассчитывать на должность. С четырнадцати до шестнадцати камер-пажом стать, при личных покоях, до камердинеров дослужиться, а там от господина зависит. Секретарем, служителем трапез, хлебодаром или кравчим, или при охоте егермейстером, сокольничим. Очень хорошие должности, всегда с королем накоротке. Можно справедливости просить, словечко за кого замолвить, с просьбой обратиться. Зато можно поместье выслужить годам к тридцати, землю получить. Я тогда женюсь сразу и уеду хозяевать.

— Я тоже хочу поместье, — улыбнулась я. — Меня всю жизнь учили хозяйство вести. Все умею, и мыло варить, и пироги печь.

— А тебе сколько лет?

— Восемнадцать.

— Мне двенадцать. Шесть лет разницы всего, — посчитал паж. — Если во дворце приживешься, я на тебе потом женюсь. Мне жену надо хорошую, отец всегда говорил, что счастье в доме от жены зависит.

— Спасибо, Селестен. Ты настоящий друг, — я совершенно серьезно пожала маленькую замаслившуюся ладошку.

[1] Базилика — тип прямоугольного строения, которое разделено вдоль нанечётное количество нефов, продолговатых помещений. От греч. βᾰσῐλεύς — басилевс, правитель, а базиликой называли место, где басилевс заседал.