Камеристка

Глава 22

Граф Гарбон прочел записку градоправителя и нахмурился.

Где носит этого блудливого менестреля? Такое простое поручение не мог выполнить! Начни он сам расспрашивать Миру о принцессе, так ведь не скажет ничего полезного. То ли дело после ласк, после жаркой ночи. Это мужчин тянет спать, а женщин поговорить, любой ловкий соблазнитель будет вознагражден дождем ненужных откровений и бабских сплетен.

Неплохо было бы подвести к Эбби своего человека. Но Лилиан мешает. Оторвать ее от принцессы не представляется возможным. По должности она — ха! Якобы камеристка ее высочества. Как говорят, дружат с принцессой с детства. Говорят, она низкого рода. Но ведь низкородная простолюдинка просто не могла подойти к ребенку короля! И с лицом у нее что-то, пострадала при пожаре, спасая принцессу.

Ай, да может, он зря крутит хитросплетения? Мира девушка прямая, надо ее вызвать и спросить прямо.

Граф подышал и протер платочком кольцо с крупным бледным сапфиром. Казенный артефакт, определитель правды. По должности выдали. Он сейчас Мире ласково пояснит, что сближаться с врагами не следует столь явно. Для этого есть специально обученные люди. А если сближаться, так для пользы страны, на благо отечества.

— Вы считаете ее высочество врагом? — широко раскрыла глаза Мира. — Но она же едет к нам, чтоб замуж выйти… будет невесткой короля!

— Это ничуть не помешает ей вести интриги против Фалезии, в ущерб ее интересам. Да вы же мне сами говорили! Захват власти, переворот, смена династии!

— Я в этом ничего не понимаю, — девушка опустила глаза. — Я тогда была незнакома с ее высочеством.

— Ваша внезапная дружба с принцессой возбудила зависть многих. И опасения у меня.

— Нет никакой дружбы! Просто ее высочеству надоели привычные лица. Уверена, и мое лицо ей быстро надоест. Проблем в Манкое сейчас столько, что Эбби не до Фалезии и ее престола.

Граф чуть не взвыл. Он рассчитывал, что девушка сочтет себя польщенной, начнет важничать и хвастаться. Принцесса не всякого привечает! И уж, конечно, она захочет и дальше вертеться возле ее высочества. Объяснить ей, что к чему, поднатаскать, обучить паре шифров и готов агент короны.

Я не могла понять, чего от меня добивается граф Гарбон. Да я почти его не слушала, разглаживала машинально ткань на коленях. Меня больше беспокоили сальные взгляды осанистого мужчины в лиловой мантии. Мне сказали, что это экзекутор и он хотел со мной побеседовать после ужина. О чем? Почему со мной? Но граф мне идти не позволил, оставил на попечение госпожи Даваду, пошел сам разговаривать. А потом мы на корабль вернулись. Я так и не узнала, чего хотел от меня экзекутор, граф ни слова не проронил.

Градоправитель же писал, что после побега патера из храма, воскресную службу проведет младший чин в меру своих слабых сил, и настоятельно рекомендовал присутствовать на службе. За непосещение храма в Мирто-Майне никого еще не наказывали, но экзекутор может посмотреть косо. Так что градоправитель предлагал графу собрать свое стадо (не такими словами, разумеется) и посетить храм во избежание кривотолков. За ними пристально наблюдают люди ордена. Лучше соблюсти благочестие, чем оправдываться в пыточной на допросе за отсутствие оного.

— Вы меня не слушаете?

— Простите, что вы сказали? — я подняла глаза на графа.

— Пресветлый! О чем вы думаете? — возмутился граф. — Я говорю вам, что окажу поддержку при дворе, а вы грезите с открытыми глазами!

— Простите. Вы не могли бы сказать прямо, что вы от меня хотите?

— Это не я, это отечество призывает вас послужить ему! — Высокопарно воскликнул граф.

— Камеристкой? — Хлопнула глазами. — Но я и так служу короне, ведь король мне платит. Вы недовольны моими стараниями?

— Вы могли бы получать больше, — недовольно буркнул граф.

— Не понимаю, ваше сиятельство, вы говорите загадками.

— Мира, вы же умная девушка! — взвыл граф.

— Простите, я не была представлена при дворе, не понимаю намеков, не умею искать двойное или тройное дно за обычными словами. На меня снова пожаловалась госпожа Даваду?

— Нет. Идите, Мира, скажите всем, чтобы собирались в храм.

Слегка недоумевая, я поднялась со стула. Чего он мне голову полчаса морочил? Мог бы сразу сказать, что идем на службу. Очень хотелось пожать плечами, но аристократки плечами не пожимают. Я конечно, пока еще не аристократка, но я стараюсь. Баронский титул — это статус, хоть и самый низкий в лестнице титулов. Хотя, если посмотреть со стороны мужа, то как раз аристократка и есть, раз жена герцога! И обращаться ко мне положено не «Ваша милость», а «Ваша светлость», вот!

— Вот ты дурочка-то, прости Пресветлый! — Элла схватила меня за руку и потащила от каюты графа подальше.

— Что случилось, Элла? Граф сказал, всем в храм идти…

— Да демоны с храмом! Граф хочет, чтоб ты шпионила за принцессой, что непонятного?

Я захлопала глазами. Из меня шпионка, как из Крокса танцовщица! Красть письма и взламывать секретеры не умею. Да и как шпионить, если она на одном корабле, а мы все на другом? И потом, принцесса мне никаких государственных тайн не доверяла и вряд ли доверит. Не считать же тайной, что она любит фасоль больше, чем картофель? Синий цвет больше, чем желтый? Да я даже не знаю, правда ли то, что принцесса питает несестринскую любовь к Лилиан! Любит, заботится, но свечку я не держала, а обнимать можно и подругу. Злые языки такого могут наболтать! Что я могу выведать? Элла, наверное, пошутила?

Хотя… Кристиан же хотел, чтоб я ему рассказывала о принцессе? Передавала разговоры? А Кристиан — слуга графа. Да, Элла права, дурочка я. Никому тут доверять нельзя. В глаза улыбаются, а сами думают, как побольнее в спину ударить. Графа я за порядочного человека считала. А ведь он дипломат, им порядочность по должности не положена. Кстати, менестреля надо вытащить, он уже достаточно наказан.

— Линда снова потеряла своего Кристиана, — сказала я. — И граф его ищет. Не свалился ли он, случайно, в трюм? Трюмы же проветривают, вдруг люк оставили открытым?

Элла моргнула.

— Так граф тебя за этим вызывал?

— Да, — легко соврала я. — Спрашивал про Кристиана и сказал, чтоб мы все собирались в храм.

— Ой, платье-то полосатое не проветрила! — Элла развернулась и помчалась к каюте Кристины, которую та делила с Виолой.

Через полчаса все шесть фрейлин с камеристками и граф с помощниками торопились к храму.

Брат Рем злобно посмотрел на почтовую шкатулку. О том, что местный патер сбежал, прихватив золотые чаши и дароносицы, подсвечники и лампады, он сообщил еще вчера в Киртапалу, Порто-Цунеф, Вийон и Гуртиканд. Из Вийона и Гуртиканда лаконично сообщили, что приняли к сведению, беглеца будут разыскивать. Но нового временного патера должны прислать из Киртапалу, это ближайшая и крупнейшая обитель! Патеров там как, как рыбы в садке! Он экзекутор и служить права не имеет. Он меч, а не глас Пресветлого. Но шкатулка молчала.

— Служба уже идет, — напомнил брат Никола.

— Следи за шкатулкой, — приказал брат Рем. Прислужник молча поклонился.

Народу в храм набилось много, передние скамьи слева заняли фалезийцы, справа — свита принцессы и градоправитель с семьей. Младший служитель путался, шагал не в ту сторону, запинался, но служба шла своим чередом, с подсказками более опытного причетника. Впрочем, голос у патера был сильный, и пел он неплохо.

Фарс, а не служба! Экзекутор был зол, как никогда. Его место в нише за тяжелой бархатной портьерой позволяло отлично видеть все сверху. Баронесса была тут, чинно сидела на третьей скамье, головой не вертела, глазками не стреляла, как прочие служанки.

— Ну? — сердито глянул брат Рем на появившегося брата Никола.

— Из Порто-Цунефа ответили, что потрясены разграблением храма, — сообщил слуга. — Из Киртапалу вестей нет.

— Вон ту кудрявую девицу приведи! В синем платье с белой отделкой, видишь?

— Вы сказали двух других привести, — напомнил слуга. — Всех троих приглашать?

— Пожалуй, — задумался экзекутор. Не сочтут ли это подозрительным? Да когда он сомневался в своих поступках? — Зови всех троих!

Линда выскочила из комнаты для беседы с красными пятнами на щеках. Стрельнула зло глазами и заторопилась к остальным. Господа Даваду приказала не разбредаться и ждать всех. Слишком много стражи в городе, а мужики и есть мужики, мантии на них или штаны. В мантии даже способнее покуситься на девичью честь.

Виола вышла степенно, смерила меня презрительным взглядом.

— Заходите, ваша милость, — пошелестел бесцветным голосом слуга.

Гостиная, как гостиная, разве что окон нет. Стулья, столик с цветами и фруктами. Тяжелые портьеры меня смущали. Там можно полк соглядатаев поставить. Надо вести себя осторожно и лишнего не болтать.

— Баронесса, — экзекутор указал мне на стул.

Я села, как учила господа Даваду — на самый краешек, выпрямив спину до хруста позвонков и держа подбородок строго параллельно полу. Руки сложила на коленях.

— Баронесса! Позвольте вас поздравить с титулом. Из рук принцессы — это большая честь.

Не сдержала лицо, брови вверх взметнулись. Он меня из-за этого к себе затащил? Да ему-то какое дело до моего титула?

— Благодарю. — Скромно потупилась. Дальше что?

— Позвольте мне проверить вас на магические потоки.

— Я не маг, — сказала равнодушно.

Вместо того, чтоб достать знакомую пирамидку, экзекутор взял мои руки, внимательно разглядывая. Ладошки, пальцы, тыл кисти. Что он там найти хочет? Мозоли?

— Любопытное кольцо.

Я ничего не ответила. Ювелир нашелся. Руки у экзекутора были мягкие, нежные, с довольно длинными ногтями. У мужчин, владеющих оружием, таких ногтей не бывает. Наверное, вазелином не забывает смазывать и ванночки из трав делает.

— А пирамидка?

— Тс-с-с. У меня другие методы, — самодовольно сказал мужчина, продолжая тискать мои руки. — Сидите тихо.

Наклонился и носом чуть не в декольте лезет. А нету меня декольте! Глухой вырез под горлышко! В храм с голыми сиськами не ходят. Палец вдруг мягко скользнул по моей шее. Я вытаращила глаза. За шеей последовал подбородок, щека, ухо. Экзекутор продолжал свое исследование, чуть ли не мурлыкая. Навис надо мной так низко, что едва лбом не касается моего лба. Мне каждую его ресничку видно.

Палец скользнул по нижней губе, чуть оттянул ее вниз. Нет, это ни в какие рамки не лезет!

— Что вы дел…?! — пискнула я, когда мужские губы обрушились на мой рот. Секунду я сидела в оцепенении, затем начала вырываться, отпихивая его ладошками.

— Да, моя птичка, сопротивляйся! — Жарко прошептал экзекутор, фиксируя одной рукой затылок, второй подбородок.

Демон! Вот влипла! Я молотила его по груди руками, но никакого толка это не давало. Разе что упасть вместе со стулом? Никакого вреда мне это не принесет, хоть на спину падай, хоть на бок. Это безопасно. Зато шумно. Кто-нибудь прибежит.

Бах! Демоны, брат чуть голову мне не оторвал, когда я сильно качнулась влево. Зато сразу отпустил.

— О Пресветлый, вы не ушиблись?

— Проверка закончена? — вскочила и холодно спросила, демонстративно вытирая губы.

— О, нет, моя голубка! — тихо и воркующе засмеялся экзекутор. — Я всегда получаю, что хочу, от маленьких грешниц. А я тебя хочу!

С этими словами мужчина обхватил меня и прижал к себе. Да, очень яркое свидетельство желания уперлось мне в живот. Как же противно! Большие ладони обхватили мои ягодицы и прижали еще теснее. Вот же самец похотливый! Ладно, как говорил истопник Матье, расслабься и покажи, что сдалась. Я всхлипнула и обмякла.

Экзекутор самодовольно улыбнулся. Отлично! Птичке надоело топорщить перышки. За одной из портьер альков с кроватью, очень скоро она будет стонать и умолять его не останавливаться.

— Йяяя! — крик раненого зверя огласил гостиную. Экзекутор схватился обеими руками за свою ногу. Я получив свободу, быстренько отскочила подальше.

Булавка, она и на экзекуторов действует. Плоха так камеристка, при которой нет иголок и булавок.

— Ваше преподобие? — вошел слуга.

— Его преподобие желает, чтоб вы меня проводили, — тут же громко сказала я, рванувшись к двери. Ну, как рванувшись? Гордо и достоинством. — Благодарю за беседу, ваше преподобие, было… познавательно. Всех вам благ.

Экзекутор со стоном повалился в кресло. Еще бы! Это вам не просто кожу поцарапать, это два дюйма стали в бедро!

— Почему так долго? — Накинулась на меня госпожа Даваду.

— Проверял на магию, — пожала я плечами. — На слово не поверил.

Старшая фрейлина фыркнула