Камеристка

Глава 18

— Дурак! — высказался граф Гарбон своему соглядатаю Кристиану. — Я за кем тебе приказал следить? За толстозадой кадушкой?

— Ваше сиятельство! Так она ж мне проходу не дает! Работать невозможно! — Пожаловался агент. — Показалась самой перспективной… подлая, завистливая, алчная, падкая на лесть, болтливая.

— И что? Где твои перспективы? Тессе снова на корабле у принцессы! Они подружились. Тессе очень непростая девушка!

— Да не может быть, ваш-сиясь, такого! Черная гадюка только Лилиан Эмбор любит. Остальные либо полезные, либо ненужные. Друзей у нее нет.

— И чем ей полезна камеристка Мира Тессе? Служанка виконтессы Реней? Платье застегнуть принцессе некому?

Агент опустил повинную голову. Как же надоела ему эта истеричка Линда! Ее ревность, ее глупость, ее безудержное кокетство. Ее хвастовство и презрение к другим не столь удачливым подругам. Но Мира его сразу отшила. Не зацепил он ее. Ее «нет» это не «да, но попозже». Это действительно «нет». Только вот как графу объяснить?

— Ваше сиятельство, не глянулся я ей, — признался Кристиан. — Не в ее вкусе, видать. Может, она сильных любит, помощнее мужиков? Брутальных?

— Где я тебе другого найду на реке! — вспылил граф и посмотрел на Кристиана.

Стройная фигура, тонкая кость, золотые волосы, голубые глаза. Поет, играет, танцует, улыбается, байки складно рассказывает. Достоинство хорошее, в постели не ленив, доселе никто не жаловался. Что еще надо? Всем нравится, а ей, видите ли, нет. Дура! Зато готовит вкусно. И добро бы этим ограничивалось, нет же! Смеет рассуждать о политике, будто что-то понимает. Советовать ему, опытнейшему дипломату!

Не любил граф умных женщин. От такой не знаешь, чего ждать.

— Вроде она замужняя, — напомнил Кристиан. Кольцо все видели. — Верность блюдет.

— Муж ей не пишет, ни она ему. Ни разу не просила моей почтовой шкатулкой воспользоваться. Верность — потому, что плохо стараешься! Где еще оторваться, как вдали от дома? Узнай, что там за муж, кадушку свою расспроси. Нет такого секрета, чтоб бабы друг другу не разболтали! Замужняя перед незамужними всегда себя павой перед курами считает.

— Узнаю, — вздохнул Кристиан. Ну и работка, чтоб ее!

— Еще раз мне расскажи, что Эрмерих поручил.

Исчезновение и появление Кристиана объяснялось просто.

Портал у графа был для экстренного случая. Ситуация в Манкое как раз относилась к экстренным. Граф отправил Кристиана с донесением во дворец. Все почтовой шкатулке не доверишь, не опишешь. Потом пришлось делать удивленные глаза перед патером Домиником. Какая-такая магия? Не знаем, не видели.

Но отчего-то графу казалось, что ему не особенно поверили. Слава богам, миром отпустили, домой едут. Даже, вроде как, миссия успешная: принцесса согласилась замуж идти за герцога.

Только наплачется с ней герцог! Вовсе не она с ним. Если не поубивают друг друга в первые пять минут. Да и Тессе напророчила чуть ли не смену династии.

Принцесса выглядела роскошно в алом бархате с серебряным шитьем. Но было что-то, что украшает женщину больше, чем драгоценности. Счастье брызгало из нее, как сок из спелого персика, заставляя окружающих недоверчиво коситься. Это действительно их злюка-принцесса?

— За заслуги перед Манкоем леди Мира Тессе будет вознаграждена! Землю подарить не могу, она принадлежит Манкою, — улыбнулась Эбби. — Оружие и боевой конь боюсь, вам не понравятся. За спасение жизни ее величества вам вручается орден Сердца и баронский титул!

Принцесса подняла с подушечки восьмиугольную бриллиантовую звезду на голубой ленте и надела мне через плечо. На мое скромное платье скользнула холодная атласная лента.

— Приветствуйте баронессу Ди Мауро! — объявила ее высочество.

Все захлопали и заорали «Виват!».

Я присела в глубоком реверансе и в приличных выражениях поблагодарила принцессу. Баронесса! Жалованная! И фамилия красивая. Мирандолина Ди Мауро! Меня буду звать «Ваша милость» и кланяться. Папенька всю жизнь об этом мечтал, завидуя старшему брату. Да и мачеха бы от титула не отказалась. Пускай я бесприданница, семья Тессера по меркам столицы едва сводит концы с концами, никакого влияния у папеньки нет, да ради меня он пальцем бы не пошевелил. Зато теперь есть титул! Радость подтачивала гаденькая мыслишка, что ордена и титулы короне ровно ничего не стоят. Денежное содержание к титулу придется зарабатывать самой. Вот бы собственное поместье, хоть малюсенькое, с домом и садом. Огород, ферма… Эх! Я бы там земной рай устроила. Свое, оно и есть свое, хоть в Манкое, хоть в Фалезии.

Обедали мы втроем. Эбби, Лили и я. Печеное мясо с овощами, салат с рыбой и оливками. Я уже уяснила, что Эбби предпочитает простое и сытное, для того, чтоб жить, а не чтоб наслаждаться кулинарными изысками.

— Оно заживает, — прошептала Лили, прикоснувшись к золотой сетке на щеке.

Правда? Присмотрелась: под сеткой было видно плоховато, но вроде ярко-розовые участки натянутой кожи стали поменьше, ровного бежевого тона побольше.

— Я бесконечно рада! — Кто бы мог подумать, что наше неумелое шаманство поможет?

— Чешется ужасно, — призналась Лили. — Геор снимать запретил. Боится, что заклятие разрушится.

— Он лекарь, ему виднее, — кивнула я.

— Баронесса! — Принцесса подняла бокал розового игристого. — Благодаря вам я не лишилась матери и получила надежду. Вам всегда будут рады в Манкое.

Оставалось только благодарить. Хотя я была уверена, что ноги моей в том Манкое не будет. Нет-нет-нет, предпочитаю виды повеселее. Без виселиц и пауков.

На обратном пути меня дернул за юбку Крокс.

— Я так рад, леди Ди Мауро!

— Рад, что я теперь баронесса? — Прищурилась я. С чего бы ему радоваться чужому титулу?

— Они растут, госпожа, — он указал на свои ноги.

— Да что ты?!

— Геор составил зелье. Обратного действия. Если бы ему в помощь еще одного мага, он бы смог приготовить на всех. Пока пробуем на мне, но остальные уже заметили.

— Увы, с магами у вас плохо. Но в Фалезии маги есть. Уверена, Геору помогут. Какой у нас следующий город на пути?

— Мирго-Майна. Захолустное местечко, я там был в юности.

— Крокс, ты сказал, что ничего о себе не помнишь, — я уцепилась за ванту, чтоб перевести дух. Наверно, надо было меньше пить игристого. Или корабль слишком сильно качает… Я закусывала! Но баронессой не каждый день становишься! Ик!

Карлик моргнул, его подвижное лицо выразило удивление.

— Да… говорил… но я точно помню, что был здесь! Знаю это место!

— Значит, память возвращается. Поздравляю! А Геору дали медаль? Все-таки королеву спас он, вовсе не я.

— Геор получил дворянство, поместье рядом со столицей и очень доволен.

— Любой был бы доволен. Я тоже хочу поместье рядом со столицей. Груши там разведу. И вишни. Сидр гнать буду грушевый.

— А блистать на балах? Кружить головы кавалерам?

— Да ну их, балы эти. И кавалеры. Вот хороший сидр — это вещь! Когда бабушка была жива, она обещала мне розовое платье на дебют. Такого оттенка, какого бывают морские раковины внутри, нежного- нежного.

— И что же?

— И ничего. Бабушка умерла. А пап-пенька женился. И денег у меня нет. И связей. И поместья тоже нет, — мной овладела слезливость, я всхлипнула.

— Очнись, детка, ты подружилась с ее высочеством и ее фавориткой! Их придворным карликом! Придворным лекарем! Это что, не связи, по-твоему?

— Но я же не ради власти или денег! Просто помогла! По-человечески!

Карлик обнял меня. Куда достал, так и обнял.

— Мира, ты замечательная. Ты очень добрая и нежная девочка, хотя хочешь казаться циничной и злой.

— Иначе сожрут, — буркнула я. Плакать расхотелось. Жизнь такая чудесная!

Чудеса продолжались. К ним стоило отнести и то, что я не свалилась в воду, спускаясь в шлюпку, и даже донесла свой орден до нашего корабля. Негодующие вопли госпожи Даваду о моем пьянстве сменились восторженным аханьем при виде ордена и грамоты на титул. И жгучей завистью в глазах других камеристок.

А дальше я ничего не помню. Темнота накатила.

Проснулась в чужой кровати. У нас с Альмой в каюте койки были узкие. Тут стояла двуспальная кровать. Интересно, не граф ли меня к себе унес, чтоб проспалась? Тогда спасибо ему. Вино было хорошим, голова не болела и тошноты не ощущалось.

Я зевнула и потянулась. О, меня даже раздели! Лежала в сорочке и панталонах. Платье, чулочки висели на спинке стула вместе с моим орденом. Судя по косым розовым лучам, проникающим сквозь щелку в занавеске, солнце движется к закату, проспала я часа два. Пора и честь знать, освободить чужую спальню.

Я отбросила край одеяла. И чуть не взвизгнула, когда мою руку сверху прижала еще чья-то. Тяжелая и большая.

— Не так быстро, баронесса.

Голос был знакомым, и я усилием воли опустила на место прыгнувшее в горло сердце.

— И что вы тут делаете, Кристиан? Как я здесь оказалась?

Мужчина улыбнулся и лег на бок, подперев голову рукой. Просто картина «фавн у ручья». На ней мохноногий красавчик следил за купающимися нимфами. Вот такое же выражение было у Кристиана.

— Вы сами упали в мои объятья и положили ваше кудрявую головку мне на плечо. Сейчас сюда ввалится толпа народа, вы будете опозорены и…

— И вам никто не поверит. На палубе я была не одна, утащить меня незаметно вы не могли. После соития на простыне остаются следы! И… я ничего не чувствую. Между нами ничего не было! — заявила с уверенностью.

— Думаю, сплетницам будет не до следов, ведь у них есть глаза.

— Я бесприданница. Вряд ли вы обуреваемы стремлением на мне жениться. Если не денег, то что же вам нужно?

— Мне нужно, моя дорогая… — мужчина придвинулся ближе и блеснул зубами. Одеяло сползло с его бедра, и я увидела, что на нем нет белья. Совсем. Подготовился, сволочь, компрометировать девушку по полной программе. — Мне нужны сведения о ее высочестве Эбби, о ее разговорах, стремлениях, чаяниях. Словом, все о нашей будущей герцогине.

— Она ею не станет, — отрезала я. — Потому что герцог уже женат.

— Что? — Кристиан удивился. — Вы пьяны, Мира? Не понимаете, что болтаете?

— Мне дурно. Прошу, дайте воды, — прошептала умирающим голосом. Ляпнула же! Но он сам виноват, разозлил.

— Конечно, — Кристиан отвернулся и потянулся к низкой тумбочке, где стоял серебряный кувшин с кубками. Плеснул немного.

Хорошие кубки, ухватистые. Я выпила воды и попросила еще. И дождавшись, когда Кристиан повернется, с силой опустила кубок на его затылок.

Наш истопник Матье, бывший наемник, мной бы гордился. Кристиан ткнулся в подушку, даже не вскрикнув. Я быстро встала и накинула платье.

Кто-то тщательно расстегнул все пуговицы на спине, пришлось сначала застегнуть, а потом надеть, используя мои потайные шнуровки. Кристиан оказался тяжелым, но если сначала скрещивать и перекидывать ноги, а потом толкать в бедро, тело доворачивается само, под собственным весом.

Я тщательно завернула менестреля в покрывало, стукнула по голове еще раз кувшином, когда он начал мычать. Хорошо, что мужчины тоже носят чулки! Чулками я и перевязала этот сверток. Свои добавила, мне под платье никто заглядывать не будет. Осталось придумать, куда его деть. На палубу и в воду было бы лучшим решением, но у меня сил не хватит. Значит, пока под кровать.

В горячие чувства я не верила. Посмотрим, кто заказал эту провокацию. Либо граф, либо старшая фрейлина. Либо они вдвоем. Кто будет больше огорчен, тот и придумал эту сцену.

— Леди? — За дверью неожиданно оказался обозник Марк.

— Что вы тут делаете? — Я даже огорчилась. Марк прямой и честный человек, интриги, подставы — не его.

— Хотел вам помочь. Потому что неправильно это, чтоб с леди так поступали, — Марк вытер пот. — Но я вижу, все в порядке?

— В полном. Вы мне не поможете вытащить один тюк… в трюм?

— Тюк? — Марк заглянул в комнату. На его широком веснушчатом лице заиграла ухмылка. — А то как же, леди, непременно! И веревкой перевяжем для целости! Это ж наша работа, грузить, таскать, укладывать…

Без всякого труда Марк подхватил сверток и бесшумно исчез.

Я посмотрелась в полированную бронзовую пластину. Пригладила волосы и вышла на палубу, очень довольная собой.

— О, баронесса! Как вас теперь? — спросила Кристина Мармат, нервно сложив веер.

Не повезло нарваться на весь цветник. Или они шли засвидетельствовать мое грехопадение? Вот визгу было бы! Паруса бы в обратную сторону надулись.

— Ди Мауро. Правда, красивая фамилия? — Я светло улыбнулась.

— Вы теперь читаете, что нам ровня? — Виола вздернула пухленький подбородок.

— По прародителям Дигне и Дьяну мы и вовсе сестры, — улыбнулась еще шире.

— Перестаньте! Ваша зависть просто отвратительна! — заявила Марисса. — Я вас поздравляю.

— Благодарю, виконтесса.

— Но я надеюсь, ты мне все-все расскажешь! — Прошептала Марисса.