Камеристка

Глава 25

Однако, в комнату вместо графа Гарбона, раздавая тычки и затрещины, влетел граф Левенгро.

— Опять верещишь? — Взревел он. — Как ты смеешь, дура, позорить меня перед гостями?!

Пощечина была такой сильной, что голова Руты мотнулась в сторону. Рута упала на колени и поползла к графу, обнимая его ноги.

Все-таки бьет. Грустно. Но меня в детстве под порку подставлять ей казалось крайне забавным.

— Мой господин, это колдовство, эта женщина ведьма! Спаси меня! Прикажи ее повесить!

— Ты ополоумела? Я что, слишком давно учил тебя? — Граф взмахнул арапником, с которым, видимо, не расставался даже во время пира. — Забыла, кто тут хозяин?

— Господин, не бейте! Она хотела убить меня! Навредить наследнику! — Заплакала Рута.

Граф перевел на меня выпуклые, налитые кровью глаза.

— Никогда не имела такого намерения! — Я отступила на шаг назад. — Графиня пригласила меня отведать груш. Видимо, ей не хватает развлечений, если она устроила такое представление.

Кто-то за спиной графа захлопал в ладоши.

— Браво, браво, было очень весело! — Вперед выступила Эбби. Все тут же склонились в поклонах. — Ее сиятельство невероятно сильна в лицедейском мастерстве. Такой талант! Вы нанимали ей учителей?

Граф нервно сжал кнутовище арапника.

— Это не игра, ваше высочество! — обиженно заныла Рута с пола. — Это злое колдовство! Я знаю ее с детства, она всегда была колдуньей! Без колдовства было просто невозможно выполнять все поручения моей маменьки, с которыми справлялась моя сестра! Ведьма она, и ее место на костре!

— Вот как? Граф, что за милая семья, из которой вы взяли себе супругу со столь затейливыми качествами?

— Тессера, ваше величество, — выдавил граф. — Тесть неплохо мне заплатил, чтоб я женился на их непраздной дочери.

— Тессера? Мм-м, бароны из Кэльмета? — Проявила поразительные познания принцесса. Знать благородные рода чужой страны, вплоть до баронов!

— Это младшая ветвь, из Андама, — уточнил граф Левенгро.

— Вы сестры, Мира?

— Сводные, ваше высочество. Ни капли общей крови. Рута дочь от первого брака леди Гизеллы. Я дочь Джонатана Тессера, тоже от первого брака.

— Благородство у вас крови, Мира, это чувствуется. Ваше сиятельство, вы объясните супруге, что шуметь, когда в доме уставшие с дороги гости королевской крови — нехорошо. О вас пойдет дурная слава. Вставайте, миледи. И запомните, называть кого-то ведьмой при мне — верх неприличия! Манкойская черная ведьма — это я, не смейте принижать мою жестокость и коварство!

Рута, вздернутая с пола рукой графа, что-то невнятно булькнула.

— Простите, ваше высочество! Больше не повторится! — заверил граф Эрнан.

— Надеюсь, больше вопросов к даме измоего окружениянет? — Эбби величественно развернулась, сделав знак идти за ней.

Понятливые стражники исчезли бесшумно и незаметно несколько минут назад. Граф кланялся и бормотал извинения, придерживая жену за шкирку,

— Вы великолепны, ваше высочество! — Искренне сказала я в коридоре. — Благодарю вас.

— Да, родственники — это зло, с которым трудно бороться, — кивнула принцесса. — Но необходимо, иначе сядут на шею. Идемте, Мира. Поболтаем перед сном.

Принцессе предоставили лучшие покои в замке. Самые просторные точно. Большая приемная, гостиная, кабинет, из гостиной просматривались двери нескольких спален.

— Попрошу принести взвар, — принцесса тряхнула колокольчик. — Давно у вас нелады с родственниками?

— Мы прекрасно ладим, — заверила ее. — Чудесно! Просто существуем отдельно. Я сбежала из дома после свадьбы Руты, мачеха хотела меня привязать к ней магической клятвой вечного служения.

Эбби фыркнула, оценив широту замысла.

— И как удалось избежать столь жалкой участи?

— Мне помог патер Лорингейна. У них своя, храмовая магия, только они не признаются.

Одна из внутренних дверей приоткрылась. Выглянула симпатичная девушка в домашнем платье из мягкой тонкой шерсти.

— Леди, — я встала и вежливо поклонилась.

Она смотрела на меня и застенчиво улыбалась, накручивая локон на палец. Что?

— Лили, она тебя не узнала! — Эбби захлопала в ладоши.

— Лилиан?! — Я не поверила своим глазам. Ровная чистая кожа, никакой отечности и ярко-розовых рубцов. — Это просто чудо! Ты красавица!

Несколько минут мы с визгом обнимались и прыгали, как дети. Потом повалились на диван. Эбби сбросила туфли, устроила голову на колени Лилиан и болтала ногами в воздухе, лежа на диване.

— Конечно, чудо! Целитель в Мирто-Майне ужасно ругался. Сказал, что если бы Лили сразу попала к нему, залечил бы все за три дня. — Проворчала Эбби.

— Но он очень хвалил твой золотой шлем, Мира, и выпросил его себе. — Улыбалась Лилиан. — Сказал, что такой артефакт ему просто необходим для сложных случаев застарелых травм лица и головы. Очень тонкая работа!

— Я рада. Девочки, я так рада! У меня даже сердце колотится.

Эбби тут же подняла голову и всмотрелась в мои зрачки. Взялась за запястье.

— Эта дрянь, твоя сестрица, тебя случайно ничем не оцарапала? Некоторые яды вызывают сердцебиение! — Эбби затрясла колокольчиком.

Девочки, спасибо за эмоциональные отклики! Мне очень приятно ваше внимание к моей книге.

Я даже растерялась. Вроде бы ничего подобного не было, но это же Рута. Но она не ждала моего появления, а яд достать не так просто. Или он у нее уже был предусмотрительно готов? Рута запланировала овдоветь? А меня использовать в качестве пробы? У нее в гостиной я точно ничего не ела и не пила.

— Немедленно пригласите мастера Гилла! — приказала Эбби служанке.

Наш лекарь Геор Гилл явился через несколько минут с кофром.

— Не тошнит?

— Нас такой жирной дрянью накормили! Тошнит! — С досадой призналась я.

— Замечательно! Головокружение, слабость, двоение в глазах?

— Вроде нет. Только сердце колотится. Но мы же прыгали от радости!

— Но у нас сердце давно успокоилось, — Лилиан погладила меня по руке.

— Что за радость, о которой не знает лекарь? — возмутился Геор. — Мне надо вас осмотреть. Каждый кусочек кожи!

— Рута хватала меня за руки, я отбивалась, — припомнила я.

— Значит, раздевайтесь донага. За ширмой.

Прямо тут? Я растерянно захлопала глазами, а потом рассердилась на себя. Что за стеснение, когда речь об отравлении! Платье-то Мариссы, тут застежка на спине. Лилиан тут же подошла и помогла расстегнуть длинный ряд мелких пуговиц.

Две мелкие поверхностные царапины и след от укола на предплечье привлекли внимание Геора. Он с глубокомысленным видом потыкал в них пальцем, обнюхал и лизнул мою кожу. Разумеется, я не помнила, откуда они. Крошечные порезы и уколы часты в работе камеристки, то булавка расстегнется, то крючок застрянет, шить и штопать часто приходится.

— Ну, что же, — сказал он, тщательно прополоскав рот. — Наперстянка.

Лилиан вскрикнула. Эбби негодующе ударила по столу кулаком.

— Лежать, принять пропаренный уголь. Поскольку вещество попало в кровоток, промывать желудок бессмысленно. Наоборот, ваш полный желудок свяжет и оттянет часть яда. И доза, я уверен, совершенно недостаточная для смертельного исхода. Я вам дам настойку медвежьего ушка, это стимулирует мочеотделение. Валериана устранит спазмы и замедлит пульс. Настой листьев земляники расширит сосуды. Все будет хорошо.

— Ночуешь тут! — Тут же распорядилась Эбби.

— Меня Марисса потеряет.

— Зато мы не хотим тебя потерять. Вдруг эта змея ждет тебя за углом, чтоб еще раз царапнуть?

— Надо предупредить графа Левенгро о склонностях его супруги к экспериментам в ботанике. Я случайная жертва, просто попалась под руку и разозлила ее.

Геро щелкнул замком кофра.

— Возьму это на себя, заодно осмотрю его сиятельство. Вдруг… — он не договорил.

«Вдруг она уже дает ему яд», — безошибочно поняли мы непрозвучавшие слова. Переглянулись. Граф исключительно несимпатичный человек, но травить его… Начали с обмана и беременности, закончим убийством? Меня передернуло. Не зря отравителей казнили всегда, даже если это были титулованные мальчики или нежные фиалочки из лучших семей королевства. Только казнь, никаких монастырей или каторги.

Рута могла вернуться домой. Сказать «Нет» перед алтарем. Родить ребенка в нашем захолустье, никто и не узнал бы, что у нее есть малыш, уверена, мачеха признала бы его своим ребенком. А через несколько лет папенька купил бы ей мужа. Пусть не графа, а допустим, баронета или просто эсквайра. Но порядочного человека, с которым можно было бы договориться. Но это я фантазирую. Такое счастье, как Рута, порядочному человеку всю жизнь испортит.

Утром Геор, поджидающий нас у дверей в покои, просто закрыл глаза и чуть заметно кивнул. Травит. Теперь граф понимает, что чудом избежал смерти.

В замке царила суматоха. Граф отправлял жену в монастырь до родов. Сегодня решил, не дожидаясь завтрака. С минимумом личных вещей, без слуг. Рута визжала и брыкалась. Все флаконы с притираниями, духами, все склянки из купальни полетели в камин. На фоне развернувшейся семейной драмы наш отъезд из замка Левенгро прошел совершенно незаметно. Слуги судачили о том, что графу придется жениться в пятый раз.

А меня принцесса и Лилиан пригласили в свою карету, замучив вопросами о столице дворе и придворных. Я даже вспотела.

— Вы бы поговорили с Кристиной Мармат или госпожой Даваду, никогда не была при дворе! — взмолилась я. — В столице недавно, знаю ее не слишком хорошо, живу в доходном доме у почтенной вдовы! Меня совершенно случайно наняли камеристкой к виконтессе Реней!

— Удачно съездила, — ухмыльнулась Лилиан и подмигнула.

— Что ты знаешь о герцоге дре Паму? — спросила Эбби.

Я выложила все, что знала. Красивый, богатый, особняк его подробно описала. Что в ссоре он с Эрмерихом, чуть ли не под арестом, потому что отказался жениться.

Эбби и Лилиан многозначительно переглянулись.

— Правда, такой красивый? — Задумчиво спросила ее высочество.

— Я его всего один раз видела, — сразу честно призналась. — В храме. У него длинные волосы, серые глаза. Высокий, сложен отлично, не мощный, а скорее, гибкий. За ним все придворные дамы бегают!

— Ну и пусть бегают. Ты хотела бы с ним лечь в постель?

Я густо покраснела. Принцесса с подругой весело зафыркали.

— Это невозможно, — тяжкий вздох исторгся из моей груди. — Мы вращаемся в разных кругах. Я камеристка и скоро буду безработной камеристкой. Могу разве что в воскресенье попасть в королевский сад, куда пускают горожан. Но герцогу там нечего делать, так что даже случайно мы не встретимся. Герцог никогда не посмотрит на…

— О-ла-ла! — всплеснула руками Лилиан. — Баронессы фаворитками королей бывали! А завести интрижку с герцогом, молодым, красивым, богатым… разве тебе не хочется?

— Но он ваш жених! — Всхлипнула я. Ну что они мне всю душу вынули с этим Рафаэлем? Хочется-не хочется? Конечно, хочется! Еще как! Сердце из горла выпрыгивает, так хочется! Только кто же мне даст до него добраться? Я во дворцы не вхожа!

Эбби участливо похлопала меня по руке.

— Умные королевы сами решают, кого положить мужу в постель. Я выбрала тебя.

Я вытаращила глаза и открыла рот.

— Простите?

— Ты умная, красивая, преданная и честная. Никогда не ударишь в спину. Я не стану сердиться, если мой… жених увлечется тобой.

— Ты заслуживаешь самого лучшего мужчину при дворе Эрмериха, а он лучший! — добавила Лилиан.

Я в растерянности переводила взгляд с одной на другую. Не шутят. Кивают с полным одобрением и единодушием.

— Но… зачем? Вы можете выбрать любую даму богаче, знатнее и красивее меня!

— Затем, что при дворе ты никто. — Жестко, в своей резкой манере ответила Эбби. — Не обижайся, но ты даже не представлена. Но! Тебя по дворец могу ввести я, как даму близкого круга. Сразу войдешь в элиту дворца. Твое возвышение будет зависеть от меня. Мое падение будет твоим падением. Но я обещаю помощь, деньги, наряды, украшения. Только не будь букой при герцоге! Завлеки его! Соблазни!

— Вы хотите, чтоб он пасся на ближнем лужку и не смотрел на другие… пастбища?

— Да что тут думать? — Пихнула меня в бок Лилиан. — Такие условия не предлагают дважды!

— Я не хочу, чтоб мне подсовывали шпионок и сплетниц! — заявила принцесса.

— Граф Гарбон меня убьет! — Я прикрыла на секунду глаза. — Хорошо, согласна.

Не понимаю, отчего они так обрадовались. Но чувствовала большой подвох за всем этим более, чем щедрым предложением. Надо держать ухо востро.