Камеристка

Глава 17

Граф Гарбон с раздражением захлопнул почтовую шкатулку. Его величество Эрмерих Пятый изволили поинтересоваться, какого хрена посольство с принцессой сидят в монастыре вторую неделю? Откуда он знает? И зачем принцесса оборвала со своих охранников аксельбанты, тоже не знает!

— Мира! — Меня на повороте монастырской галереи поймали Линда, Элла и Альма.

— Девочки?

— Ты что делаешь целыми днями? С Эбби? Ты теперь ее фаворитка?

Я закатила глаза. А я предупреждала, что так и будет, нет, Эбби требовала «давай-давай, быстрей-быстрей»! Принцесса предложила просто и незатейливо всех любопытных казнить, но я отказалась.

Кстати, Лилиан оказалась вполне приятной женщиной. Изуродованной, но об этом через десять минут и не вспоминалось. У нее был шарм такой сердечности, такое чувство юмора, что я даже понимала Эбби. Красота это не про внешность и фигуру, это поступки и поведение. Не оправдывала, нет, но понимала. Когда любишь, ничего не жалеешь. И не считаешь, будь то бриллианты или людские жизни. Лилиан была для Эбби якорем, удерживающим ее от безумия. Случись что с Лилиан, Эбби зальет огнем и кровью всю Манкою, в этом у меня сомнений не было.

А пока у принцессы появилась надежда, она была даже миленькой. Коралловый аспид тоже красавчик, но руками лучше не трогать.

Принцесса отлично фехтовала, стреляла из арбалета и лука, ездила верхом, но вязать не умела совсем. Пробовала, но нитки рвались и путались, а тонкий крючок выскальзывал из неловких пальцев. А Лилиан не могла вязать на себе. Поэтому вязала я, делая частые примерки, а обе высокородные леди развлекали меня беседами

— Принцесса болеет, — скучным голосом объяснила я. — Пока не поправится, будем тут сидеть.

— Да она, как конь, бегает! — Возмутилась Линда. — С гвардейцами каждое утро!

— Ее высочество дожидается своего духовника, который в силу многочисленных обязанностей при дворе не мог поехать сразу. Вот догонит посольство и поедем домой!

— Мира! Ты ведь нам врешь! — укоризненно покачала головой Элла.

— Не вру! Ну что же делать, если ее высочество допустила меня в ближний круг? Не ходить? Отказать ее высочеству? Спасибо, на плаху не хочется.

— Прогибаешься перед будущей герцогиней дре Паму?

— Почему нет? Бедная девушка должна заботиться о своем будущем.

Хотелось им сказать, что герцогиня дре Паму стоит перед ними, но пришлось прикусить язык. У меня там от частого прикусывания уже мозоль образовалась. И вообще, мне некогда. Сегодня я планировала поговорить о карликах. Очень мягко, максимально тактично, не вызвав гнева скорой на расправу принцессы.

— А что не так? При каждом дворе, при каждом знатном семействе служат карлики, — удивилась Эбби. — Я их очень люблю!

— Монарх рядом с карликом кажется воплощением совершенства, даже если сам не удался ростом или фигурой, — добавила Лилиан. — Карлики-шуты веселят короля, высмеивают придворных, их даже боятся, потому что они все говорят в глаза. Кто еще скажет правду монарху в лицо? Им многое прощается.

Я смущенно покашляла. Как-то не задумывалась о том, что глашатай правды должен быть маленьким и смешным, чтоб доносить факты до власть имущих.

— Чтоб долго продержаться при дворе, карлик должен быть образованным и очень умным, — добавила Эбби. — Просто невежественный уродец не настолько интересен.

— Но… хорошее образование — это ведь долго и дорого! Даже девушки учатся в пансионе по восемь-десять лет!

— Да, образованных людей мало, — согласилась Эбби. — Меня учили управлять страной с шести лет. Ежедневные уроки с восьми утра до пяти вечера. Конечно, с перерывами на еду, физические занятия, краткий дневной сон.

— Вы незаурядная девушка, ваше высочество. Я себя чувствую иногда такой глупой.

— Большая часть министров так себя чувствует рядом со мной, — отмахнулась Эбби. — Вот они все у меня где! Со своими мелкими делишками, интригами, вечной мышиной возней возле трона. Ладно бы, о стране заботились, так все о своем кармане.

Я снова прикусила язык. Видели мы эту Манкою, пустыня пустыней. Зато искренне и бескорыстно.

— Но кто же станет править, когда… простите, ваш батюшка не молод.

Эбби помрачнела.

— Кузены идиоты, какого ни взять, — вздохнула она. — Дядюшка наплодил четверо сыновей, отец ему этого не смог простить и сослал, а кузенов при дворе воспитывал. Надеялся, что станут ему опорой и подмогой. Но они безголовые совершенно, как жеребята. Бегают, играют, смеются, за юбками гоняются.

— Эбби, — Лилиан положила руку на запястье принцессы и показала глазами на меня. Напомнила об осторожности. Наверное, не часто принцессе приходилось откровенничать. Да еще с представителем чужой страны.

Конечно, пришлось принести клятву молчания. Зато мне отдали лабораторные журналы брата Торанса. В них вцепился Геор и Крокс.

Я связала из золотой нити шлем для Лилиан, закрывающий лицо. Не знаю, как будет работать, но смотрелось даже загадочно, этакая сетка на лице, скрывающая ожоги. Не удивлюсь, если в моду войдет. И золотой нарукавник от запястья до локтя, Лилиан защищала глаза и пламени.

Заклинания начитывали все впятером над булькающим котелком с отваром. Геор предложил кипятить не в воде, а в отваре трав, благоприятно действующих на кожу и волосы — календулу, крапиву, ромашку, мяту. Благо, этого добра хоть возами вози. И попить укрепляющие настои полезно. А Крокс предложил читать хором. Есть же понятие «боевая звезда магов», значит, впятером эффективнее! Принцесса согласилась, что хуже точно не будет.

Лично я считала, что начитывай хоть в сто глоток, толку не будет. Из нас только Геор маг, и то слабенький. Остальные бездарны, хотя это как раз естественно.

В Фалезии маги тоже не на каждом углу встречаются и даже не в каждом городе. Одаренных ищут, проверяют всех детей, достигших десяти лет. Руту в пансионе тоже проверяли, она в письме писала с восторгом, что ждут комиссию. А потом прислала мокрые тряпочки, насквозь заплаканные. Я тогда позлорадствовала. Меня тогда патер Корелли сам проверил и огорченно развел руками. Не дано.

В Манкое теперь мага днем с огнем не сыщешь. За время бесед с принцессой и Лили я выяснила, что начал это истребление магов патер Доминик. Принцесса тогда двенадцать было, и ее второй раз проверили на магию в крови. Патер очень ловко подвел к тому, что раз у принцессы королевской крови нет, значит и другим незачем. Боги-то зря свои дары не раздают? Значит не надо им этого! Лучше, чем принцесса вообще девочки нет. Сыграл на болезненном самолюбии и тщеславии принцессы. Она с детства боролась за лидерство с кузенами. И очень плохо переносила чужие таланты. Сам патер Доминик боролся с конкурентами, будучи неплохим менталистом. Но хотел быть — единственным.

Божественная сила должна принадлежать служителям богов, разве нет? Кто более достоин?

За пять лет патер Доминик добился запрета магии, казни одаренных, и вырастил ищеек храма. Ее высочество ничего плохого в этом не видела. Патер же! Неустанно борется с неугодным богам извращением жизни, это его прямая задача. Что советы дает, так это тоже нормально, он же духовный пастырь, она его с детства знает! Патер плохого не посоветует. Для принцессы патер был личностью неприкосновенной и священной. Тут принцесса была поразительно слепа в своей убежденности.

К тому же патер ее баловал, разыскивал и доставал редких карликов. Ловил и уродовал людей, но в это принцесса тоже бы не поверила.

Надеюсь, путешествие по опустошенной земле хоть немного раскроет ей глаза.

После нашего доморощенного ритуала, когда сетка остыла, мы ее надели на Лилиан. Геор посоветовал не снимать ни днем, ни ночью. На висках, над лбом, на подбородке закрепили кристаллы Бландуса.

Патера мы больше не ждали, он отписал, что занят государственными делами и обещал приехать к свадьбе. Больше в монастыре делать было нечего, и мы его покинули.

Монашки провожали нас со слезами радости на глазах.

— Мне надоело ехать верхом и в карете, — капризно заявила принцесса на привале.

— Но маршрут, — попробовал возразить граф Гарбон.

— Первым делом потребую у короля вашего смещения, — заявила Эбби, гневно раздувая ноздри. — Вы возмутительно некомпетентны! Если я желаю продолжить путь на корабле, то так тому и быть!

— Как прикажете, — сдался граф. Желание придушить принцессу крепло в нем с каждой лигой. Бедный Рафаэль, бедный Эрмерих, бедная Фалезия!

Два корабля с королевскими штандартами нас уже ждали. Петлястая, но судоходная и глубокая Тедрава принесет нас к Амбеле, хоть более кружным и долгим путем. Кажется, принцесса не торопится к жениху?

Я восприняла пересадку на корабли равнодушно. Чай, не сказочные драконы.

Меня больше волновало, как встретит Рафаэль свою нареченную при живой жене. Я тут подвергаюсь опасностям, влипаю во всякое-разное, а он отсиживается в комфортабельной тюрьме с трехразовым питанием, крахмальным постельным бельем и улыбчивыми молодыми надзирательницами? Да как он смеет?

Вечером у костра вдруг неожиданно возникший менестрель Кристиан рассказывал сказку про всепобеждающую любовь. В ней девочка Керда искала по всей земле самовлюбленного мальчишку Гая, который влип в плен к злой колдунье по собственной глупости. Вместо того, чтоб вздохнуть с облегчением, и посмотреть по сторонам — мальчишек много! Керда пошла спасать свой хомут на шею.

Фрейлины закатывали глаза и восхищенно ахали от переизбытка романтики. Линда рыдала от обретения возлюбленного. А я злилась. Это же просто про меня! Я тут тружусь, как пчела, пока мужик бока отлеживает! Правда, мне сложнее, чем Керде, я клятву в храме давала, мы муж с женой. Помнит ли об этом Рафаэль? Он же просто не имеет никакого права жениться! Будь она хоть трижды принцесса!

— На тебе лица нет, — Элла тронула меня за руку.

— Тошнит, — лаконично ответила я. — Первый раз на корабле.

— Виконтесса не в обиде, что ты много времени с принцессой проводишь?

— А что она могла сделать? Приказать не ходить? Зато теперь мы поплывем на втором корабле, а ее высочество на первом. Хоть отдохнем.

Элла понятливо кивнула. Пусть между кораблями постоянно курсировали шлюпки, но все же это было легче, чем возможность встретить ее высочество у любого шатра и под каждым кустом, присевши по телесной надобности. Принцесса не выдра, вплавь не поплывет. Будет гонять гребцов, а что попроще, флажками с флагмана передадут.

— Тебя приглашают на флагман на обед! — Альма подбоченилась.

— Вот же! Мне и надеть-то нечего!

— Госпожу не зовут, а служанку привечают, где такое видано! Даже госпожу Даваду не пригласили!

— А графа? — Я замерла с платьем мятного цвета в руках. Ой, некрасиво как выходит!

— Графа позвали. На ужин. А тебя на обед, будто ты графа Гарбона важнее.

— Альма, ну ты-то хоть понимаешь, что у принцессы семь пятниц на неделе? Наиграется и в опалу. Ну что ей со мной делить, о чем разговаривать?

— Да вы в библиотеке не затыкались! Я приходила за жизнеописанием святой Олисферы, даже зайти побоялась.

— Это ее высочество с лекарем и карликом обсуждала методы лечения! Я в уголку сидела и вязала! Слушала, надеялась, хоть капля умности застрянет между ушей.

Альма фыркнула, но смотреть стала более дружелюбно.

— Из грязи-то в князи опасно попасть, — кивнула она. — Падать больно придется.

— Вот то-то же, у меня ни денег, ни связей, ни родни сильной, погубит она меня! Я ведь пока ни керата от нее не видела, а наградить обещали, когда ее величество паук укусил… только словами обласкивает.

— А наши-то уже брешут про твои ларцы с драгоценностями!

— Альма?! Да какие ларцы?! У меня всего-то пять платьев да двое туфель! Два керата жалованья, как у всех! Брошка бабушкина с речным жемчугом серебряная. Ты же с мной в одной каюте спишь, вещи мои видишь.

— Врут, гадины подлые, — подтвердила Альма, хватая щетку для волос. — Перед госпожой Даваду и графом тебя чернят, предательницей выставляют. Мариссе шепчут, чтоб выгнала тебя. Контракт твой только на выезд, приедем в Амбелу и без места останешься. Они еще и постараются оклеветать тебя, чтоб в хороший дом не взяли.

— Вот же сучки завистливые. Небось, на моем бы месте вьюнами вертелись перед ее высочеством, на других наговаривали.

— А кто бы не вертелся? Наше дело подневольное, — Альма заколола последнюю шпильку. — Все, готово.

Мачеха бы сказала: «Бедненько, но чистенько». Простое платье, простая прическа. Но я себе нравилась.

Мне помогли спуститься в шлюпку и усадили на лавку. Загорелые гребцы взялись на весла и через десять минут я уже поднималась на борт корабля ее высочества.

— Леди Мира Тессе! — объявил Крокс и подмигнул мне.

Это еще что за новости? Почему команда выставлена, как на параде?

Я робко ступила на палубу. Помощник капитана в щеголеватом белом мундире тотчас предложил мне локоть. Сердце ушло в пятки. Что они тут затеяли?

С юта[1] ласково улыбалась ее высочество.

[1]Ют-кормовая надстройка суднаиликормовая часть верхней палубы парусного корабля.