Камеристка

Глава 16

Король Тариэль помахал дочери с башни платочком.

К нашему обозу прибавилось пять карет и четыре повозки. Тридцать сундуков слуги все утро таскали и крепили в отделения для багажа карет. Даже если половина из них набита тряпками и камнями, выглядело внушительно. Дамы принцессы, как пугливые мышки, разбежались по каретам. Одну занимала подруга королевы. Одну карлики. Ее высочество собиралась скакать верхом. Тридцать человек стражи. Не почетные юнцы в раззолоченных доспехах, а серьезные суровые воины. Кажется, там мелькнул и помощник лекаря, ему единственному я по-настоящему обрадовалась. Хороший лекарь в походе необходим.

— Зачем было тащить нас, если ее высочество одевают и раздевают другие? — возмущенно спросила Виола. — Мы же ее фрейлины?

— Должно быть, мы не настолько умелы, чтоб прислуживать принцессе, — хмыкнула Элла. Ее этот факт ничуть не огорчал.

— Она обещала отправить их обратно после свадьбы, — мимоходом сообщила госпожа Даваду.

После свадьбы. Эти слова тяжелым камнем упали на сердце. Мой герцог двоеженец, какой позор.

На первом же привале ее высочество потребовала карту и перекроила маршрут. Граф тщетно тряс подорожной, где были вписаны все пункты следования, принцесса гнула свое.

— Поймите же, авангард уже в четырех часах пути от нас! Они же заранее готовят нам места привалов! И руководствуются именно утвержденным маршрутом! — стонал граф.

— Мне плевать! Посылайте гонцов, голубей, пишите письма! Ночевать мы будем в монастыре Пресветлой Юзебии.

— Но маршрут согласован обоими монархами! Как я буду обеспечивать вашу безопасность если вы столь… самостоятельны?

— Мою безопасность обеспечивает капитан гвардии Хольм. С ним это и обсуждайте, — отрезала принцесса. — Мы ночуем в монастыре, и точка. Вы меня утомили.

— Зачем ей понадобился монастырь? — недоумевали фрейлины. — Это же крюк на двое суток!

За арьегардом помчался мальчишка-гонец в сопровождении двух солдат. Наш обоз свернул с дороги на первой развилке и поехал в другую сторону.

— Мы просто растеряемся тут среди полей, — вздохнула Марисса. — Или в лесу.

— Хорошо бы, — принцесса оказалась невыносимо капризной, своенравной, крикливой и раздражительной.

Я считала Кристину капризной? Да она просто милая и нежная лапушка! Да даже вечные подколки Виолы согласна терпеть, лишь бы избавиться от этого кошмара. Принцесса реяла над обозом, как вездесущий злой дух, всюду внося сумятицу и страх. То она чинно ехала в середине, то неожиданно срывалась в галоп, скрываясь из вида, то отставала непонятно зачем. Только к вечеру она утомилась и села в карету к своей ненаглядной.

Граф ехал с видом мученика. Принцесса кружила по округе с видом охотящегося ястреба и не стеснялась сообщать свое мнение об умственных способностях всех встречных и поперечных. Точнее, о крайнем скудоумии окружающих.

Оказалось, что она великолепно умеет обращаться с кнутом, висящим у луки седла. Первый же оборванный бродяга, осмелившийся попросить милостыню, был моментально сбит с ног.

А ведь, казалось бы, легонько взмахнула, чуть-чуть обвила ноги бедолаги самым кончиком, и он уже летит в придорожную канаву. И там испуганно булькает под хохот стражи. Доставать его, вешать, пачкаться. Лень.

— Я милостива сегодня и оставляю тебе твою никчемную жизнь, — объявила Эбби.

Слухи летят быстро, больше нам никто не встретился. Думаю, все окрестные деревни опустели, прослышав, что рядом рыскает Черная гадюка.

Монастырь запирал ворота с закатом, мы подъехали намного позже.

Граф Гарбон от души радовался, что обещания сжечь монастырь дотла и разорить «этот курятник» обещал не он, а капитан Хольм. Ну кто он, в самом деле, жалкий дипломатишко в чужой стране! А капитан тут свой, и подданные Манкоя, так что пусть хоть ворота ломает, граф только посмотрит с одобрением.

Ломать не пришлось, после недолго переполоха их открыли, обоз начал медленно втягиваться внутрь.

— Неужели ее высочество решила помолиться? — удивилась Альма. Нет она всей душой была за! Пусть девочки над ней посмеиваются, но она твердо знает. что боги есть, что они всегда рядом, и заехать в большой монастырь это лишний повод пообщаться с ними, напиться спокойствием святого места, получить благословение.

Альма слышала, что в этом монастыре есть чудесные витражи, есть уникальные священные предметы, есть златошвейный цех и обширная библиотека, куда перекочевали многие книги из вишваямского университета. Вот бы остаться на пару дней!

— Простите, леди, чем богаты, — послушница открыла скрипучую дверь в дортуар.

— Будто снова в пансион вернулась, — Марисса погладила столбик ближайшей кровати с занавесками.

В дортуаре было сыро и холодно, поэтому фрейлины быстро и молча раздевались, и ныряли под одеяла, задергивали плотные шторки. Камеристки помогли друг другу и тоже полезли по койкам. В желудке переливался жидкий настой ромашки с краюшкой серого хлеба.

Выдумали, ужины требовать! Вы в ресторацию или монастырь прибыли? Пост он не только желудок прочищает, он и на мозги благостно действует. Примерно это нам объяснила мать келарея[1]. Принцессе нашли молоко и белый хлеб, сварили пару яиц.

Все ожидали взрыва, но Эбби только хмыкнула. У нее четыре повозки с припасами, там сыр, окорок, колбасы, груши и яблоки, маринованные огурчики и оливки, лепешки и варенье. Найдется, чем перекусить голодной девушке.

Леди Лилиан прошла из кареты в комнату в плаще с низко опущенным капюшоном.

Сняла его только в комнате. Большой, теплой, уставленной подсвечниками с дорогими восковыми свечами. Разорение, но принцессе одинокую сальную свечку не подсунешь.

— Радость моя, ты устала. Весь день в седле, — она присела у ног принцессы, снимая сапоги. — Ради меня ты так утруждаешься.

— Это не труд, Лили. Ради тебя я горы срою. Завтра в библиотеку пойдем, буду искать заклинания.

— Да все уже перепробовали, — махнула рукой Лили. — Тебе о своей жизни пора думать, ты ведь к жениху едешь.

Принцесса явственно скривилась.

— Да плевать на него сто раз с колокольни! Давай поужинаем и спать.

— Демона с рогами съем, — пообещала Лилиана.

Крокс, замерший под столом, повел затекшей шеей. Ничего нового и интересного. Принцесса приехала искать новые книги и свитки. Значит, завтра они никуда не поедут, и послезавтра тоже. И третьего дня вряд ли тронутся в путь. А вот сказать об этом паре-тройке хороших людей, чтоб зря на сундуках не сидели в напрасном ожидании, можно. Во дворце за информацию платят информацией или услугой.

Пожалуй, он сходит к помощнику лекаря Геору. Камеристка сказала, толковый. Вот и проверит, насколько.

— Это что? — Я с изумлением посмотрела на картинку в книге очень солидного вида. Кожаный переплет, бронзовые уголки. Развернутая, она полстола занимала.

— «Заметки по природной магии», — спокойно ответил помощник лекаря. — Доброе утро, леди Мира.

— А вот это? — я непочтительно ткнула пальцем в схему.

— Плетение. Заклинание. Показаны узлы и направление потока, — терпение — добродетелей лекарей.

— Но… это же схема вязания! Я могу это связать крючком.

Парень удивленно моргнул.

— Ну вот. Бечевка есть? Ладно, смотри.

Крючок, иглы, ножнички, у меня все с собой было, Элла сказала, что глупым ку… десницам то оборку пришивать приходится, то пуговицы у них летают, словно птицы, то в кармане дырка образуется. Проще с собой все носить в походном наборе, оно и немного места занимает, но зато все под рукой. У Эллы кожаная сумочка была с многими кармашками, я потом себе тоже закажу такую, а пока сшила из толстой парусины, пропитанной смолой лакового дерева. Тоже неплохо вышло. Удобно. И нитки есть от тонких шелковых, до толстых, почти шнурков. Крючком вязать я любила, оно очень быстро прибавляется, не так долго, как спицами, и красоту можно сотворить просто невозможную.

Столбик, петля, столбик, петля, три столбика из одной петли, повернуть, повторить.

— Вот! — я шлепнула связанный ромбик на стол. — Все, как тут по схеме. Как оно будет действовать?

— Это от мигрени, — машинально ответил Геор, теребя ромбик в руках.

— И что, надо его под себя подложить, в шапку, спать на нем?

— Мии-и-ра! Технически все правильно. — Геор знал ответ. — Сила то! Силу надо пускать одновременно с ниткой! Ровным уверенным потоком. А это требует фантастического контроля и невероятной точности. Таких магов у нас нет.

— А что так заморачиваться? — Удивилась я. — Замагичить клубок и плести!

— Да как?! Накопителями могут быть только чистые кристаллы, природные камни, золото… некоторые редкие смолы.

— Почему? — Спросила я. — Кристаллы понятно, там грани, ребра, внутренние переплетения. А золото что? Бесполезный металл, мягкий, почему не бронза? Томпак? Мельхиор?

— Не знаю, — признался парень. — Я лекарь, а не литейщик!

— Так не должно быть, — я потыкала пальцем в вязаную финтифлюшку. — Если даже в смолу можно слить силу, то в веревочку тоже можно! Они же, кстати, бывают, и с золотой ниткой, и с серебряной… Вон на пузе у ваших офицеров пуговицы золотые? А на эполетах и аксельбантах какие шнуры? Наконечники к аксельбантам из чего?

— Да не знаю я!

— Значит, если взять правильную нитку и повторить схему, должно работать!

Раздались редкие хлопки. Из-за стеллажа вышла принцесса Эбби. Мы обменялись с Геором паническими взглядами, как долго она там стояла и что услышала?

— Представьтесь, леди, и вы юноша.

— Мира Тессе, камеристка, — я склонилась в реверансе.

— Геор Гилл, ваше высочество. Помощник лекаря Брука.

— А, худшего лекаря в Манкое. Леди, я вас вспомнила. Вы проявили дерзость у меня в кабинете.

— Простите, ваше высочество.

Принцесса подняла тонкие пальцы, прерывая извинения. Она подхватила юбку и села за наш стол.

— Не стойте столбом, садитесь! Что вы тут несли про правильную нитку? — она пододвинула ко мне свой рукав. — Вытягивайте золотую нить, ну же! Что вы там крутили своей палочкой?

— Ваше высочество, вышивка такая красивая, — пролепетала я. Но под суровым взглядом достала распарыватель из сумочки.

Принцесса с любопытством смотрела, как мелькают мои руки. Ромбик из золотой нитки получился небольшим, сантиметра три. Пришлось быть очень осторожной чтоб нить на обломилась и не порвалась.

— Теперь сила. Эй, там! — повелительно крикнула принцесса. И приказала заглянувшей Линде. — Синюю шкатулку из моей комнаты! Живо!

Крышка шкатулки открылась, показав красное бархатное нутро, в котором плотно сидели блестящие граненые камушки.

— Икосаэдры Бла́ндуса! — объявила принцесса. Видя наше недоумение милостиво пояснила: — Сокровище Манкоя. Накопители маны. Им триста лет. Создал маг- артефактор Бландус Юнис Фервиллион.

— А не выдохлись? — Я не удержалась и погладила пальцем камушек. — Ай! Колется!

— Казню, — пообещала принцесса. — Колется, значит, полные.

— А как из икса… икоса… из кристалов переместить ману в проволоку? — задал вопрос Геор.

— Маг нужен, — нахмурилась принцесса.

Почти одновременно мы вздохнули все втроем. Где же в Манкое мага найдешь! И не скажешь принцессе, что сами виноваты, всех магов уморили и изгнали, сами теперь и мучайтесь.

— А есть среда, которая принимает магию?

— Всё, — фыркнул Геор. — Вода, воздух, земля…

— А если прокипятить камушек с проволокой?

Полные удивления глаза были мне ответом. А что? Это же самое простое!

— На кухню! — решительно встала принцесса.

[1] Келарь, келарея — административно-хозяйственная должность в монастыре. В обязанности входит, в частности, заведование монастырским столом, кладовой со съестными припасами и их отпуском на кухню.