Камеристка

Глава 21

Градоправитель лепетал, как он счастлив и рад, бесконечно благодарен, что брат прибыл в их захолустье. От него остро разило страхом. Это было хорошо и правильно. А вот люди, собравшиеся в Приемной зале ратуши, брату не понравились. Уверенный в себе мужчина лет сорока с ухоженной бородкой, строгая дама в пышном платье с желтоватым злым лицом, кудрявая девушка за ее спиной, в скромном зеленом платье.

Ах, фалезийцы! Брачное посольство. Не интересно. Будь там хоть маг на маге, он до них не доберется, не его уровень. Если уж патер Доминик их опустил восвояси, пусть едут себе. Брат Рем быстро оглядел собравшихся. Где же ее высочество?

— Ее высочество в ее несомненной благодати решила посетить монастырь Киртапалу, дабы умиротворить свою душу, — богато одетый карлик отвесил брату Рему безукоризненный придворный поклон. Его свита тоже отвесила поклоны.

Свита? У карлика? Ха! Впрочем, если любимый и балованный… другого бы принцесса с собой не взяла. Больше всего брату не понравился сам карлик. Даже не карлик. Уродливый хромой недоросток. Но глаза у него были волчьи. Жестокие и цепкие. Какое-то из творений брата Торанса? Хорош, от такого бы и сам брат Рем не отказался. Преданные, знающие одного хозяина, стойкие и надежные спутники знати. Такой карлик стоит очень-очень дорого.

— Я давно не был в столице и буду рад услышать новости, — мягким наклоном головы брат приветствовал гостей ратуши. Он-то давно уже всюду хозяин. Ни к чему пугать этих захолустных дворянчиков и гильдейских старшин.

— Прошу разделить с нами трапезу, — промокнул пот градоправитель. — За столом и беседа приятнее.

— Не откажусь. Дорога была весьма долгой и утомительной.

Еда поначалу разочаровала. Все очень просто, явно на скорую руку. Нарезки сыров и колбас, зелень, вареный картофель, какая-то птичка, явно умершая от истощения. Когда внесли блюдо горячих лепешек и омлет, брат искренне обрадовался. Уважают. Просто не успели подготовиться. Сам виноват, не послал гонца. Но Рем любил нагрянуть вдруг, без уведомлений и предупреждений.

Однако заметил, что вслед за блюдом в зал проскользнула девица в зеленом платье и кивнула графу. Эту загадку он оставит на потом. Лепешки стынут!

— Граф! Нам и угостить нечем эту ораву! — прошептал градоправитель.

— Сейчас оправьте посыльного на корабль за бочонком вина, у меня осталось бирасское, хотел отметить прибытие в Амбелу, — ответил граф. — А насчет угощения… Мира!

Я кивнула встревоженному градоправителю и выслушала просьбу. Приготовить быстро, много и вкусно? Я укоризненно посмотрела на графа. Нашел фею кулинарии!

— Что есть на кухне? Мне нужны помощники и продукты!

— Сейчас пошлю людей по домам и свою кухарку позову! — обрадовался градоправитель. — Прошу, ваша милость!

— Лучше вас никто не справится, — благостно кивнул граф.

Быстрый салат готовится за пять минут. Помидор, огурец, зеленый горошек и лук, все рубим кубиками, посолить-поперчить, заправить сметаной или оливковым маслом. Омлет с начинкой, подойдет ветчина, грибы, сыр, овощи, вылить половину яичной смеси на сковороду с высоким бортиком, подождать, когда схватится, положить начинку, залить остатком, перевернуть, посыпать зеленью.

Помощники кромсали колбасы и сыры. Кухарка получила задание печь тонкие пресные лепешки. На ее возражения, что такое святой брат есть не будет, рявкнула. Если в тонкую лепешку завернуть… что там принесли? Соленую рыбу? Давайте рыбу! Лепешку смазать творожным сыром, посыпать укропом, бросить тонкие полоски огурцов и рыбы, плотно и аккуратно завернуть, получится рулет. Режем ломтиками и подаем. Вареная курица, яйцо и грибы? А туда же, заворачивайте! Холодная ячневая каша? Порубите мелко ветчины, зелень, натрите сыр и заворачивайте!

И мои фирменные лепешки с припеком, взялись жарить сразу на трех сковородах.

— Едят, — доложил слуга, относивший блюдо. — Брат аж лоснится.

— Неси последнее блюдо, спасибо. Вы отличные помощники! — Я вымыла руки, сняла фартук, пригладила волосы.

— Вот капульки лавандовые, чтоб кухней-то не разило! — проникнувшаяся кухарка протянула крохотный пузырек.

— Спасибо, Урсула, ты настоящий друг! И мастерица, каких мало!

— Так ить не сразу сообразишь, как оно по-столичному-то готовить, — покраснела кухарка. — Ужо спасибо за науку! Пригодится ведь!

Забегая вперед, скажу, что рулеты по-фалезийски, или баронские рулеты, стали очень популярны в этой провинции. Но тогда я об этом не могла знать.

Скользнула за стол, поймала взгляд графа. Он выразительно поднял кубок.

Понятно, я снова всех спасла, но платить мне за это никто не собирается. Мило, очень мило. Дура ты, Мира. Дубина. Ничему тебя жизнь не учит. Вон как негодующе поджимает губы госпожа Даваду.

— Я никогда такого не пробовал, и право, приятно удивлен. Пошлите вашей кухарке от меня, — золотой керат блеснул в пальцах брата-экзекутора.

Я с тоской проводила его глазами. Деньги не решают всех проблем, но избавляют от очень многих, переводя их в статью расходов. Керат это целых пятьдесят динеро, можно жить в мансарде госпожи Фабри месяц!

— Всенепременно, — слуга принял золотой и шмыгнул на кухню.

Затем внесли бочонок вина. Темно-красная струя ударила в подставленный кубок.

Разговоры стали громче, чаще зазвучал смех. Кажется, и свечи загорелись ярче.

Местные музыканты, скрипач, лютнист и флейтист начали наигрывать что-то мелодичное. Ну да, нашего-то менестреля пока не нашли, хоть граф и требовал. Ничего с ним за сутки не будет, зато прочувствует на своей шкуре, как подставы делать. Я угрюмо сидела за столом, делая вид, что пью, на самом деле лишь едва касаясь края серебряного кубка.

— Так что же, много у вас нашлось искажений духа? — со смешком спросил брат Рем. — Придется нам потрудиться, а?

— Боюсь, что вас, почтенный брат, ввели в заблуждение. У нас в городе ничего такого нет, что требовало бы столь пристального внимания Ордена, — вытер лоб градоначальник.

— А мне сообщили о массовом заражении! — весело поднял брови брат Рем. Он обожал такие игры.

— Донос не имел под собой оснований, а доносчик сбежал, не выдержав груза раскаяния, — тихо, но твердо сообщил градоначальник.

— Любопытно. А кто это милое дитя с края стола?

— Это баронесса Ди Мауро, из фалезийского посольства.

— Одета… скромно. Она так же скромна и в жизни?

— Она камеристка, ваше преподобие. Ее нравственность выше всяких похвал! Иначе бы ее не приблизила к себе ее богоспасаемое высочество.

— А она приблизила? — Удивился брат Рем. — Я желаю побеседовать с ней.

— Она совершенно точно чиста перед храмом и не имеет отклонений в духовных качествах, — счел свои долгом предупредить градоправитель.

— Предоставьте нам комнату для приватной беседы, — не обратил брат Рем ни малейшего внимания на его слова. — Надеюсь, вы позаботились о ночлеге моих людей?

— Безусловно, — кивнул потный человечек.

Ворует, определил брат Рем. Но по месту и чину. Искренне заботится об этом захолустье. Тут он пуп земли, а в столице смешной провинциальный баронет. Пфе. А вот комнату для беседы выбрал без понимания. Без алькова, без кровати. Крошечная гостиная, четыре кресла, даже скорее, мягких стула, камин и небольшой тонконогий столик. На нем только в карты играть, для чего-то другого он не годится.

— Это не то, о чем я просил, — брат Рем мягко постарался донести свое недовольство.

— Простите великодушно! Но в связи с приездом ее величества со свитой и фалезийской делегации, все свободные комнаты в моем доме и в лучших домах зажиточных горожан заняты! Гостиница переполнена. Знатных господ пришлось селить по двое-трое в комнатах!

То, что гостиница переполнена больными и ранеными, градоправитель уточнять не стал. Принцесса гарантировала оплату, так что владелец гостиницы возражений не имел, превращая ее временно в больницу. Хоть целителю облегчение, не мотаться по всему городу. А учитывая, сколько добра поступило от ее отряда, в казне завелись кое-какие излишки на лекарей и медикаменты.

Брат Рем нахмурился, но решил сменить гнев на милость. Все-таки дело ожидалось крупное, ищейки арестовали сто сорок с лишним человек, причастных к магии. Не факт, что местный градоправитель останется на своем месте. Что толку спорить с будущим покойником? Тем более, его ждет приятная беседа с пикантной штучкой. Темные кудряшки, озорной носик, он любил такой тип. Если она окажется понятливой (а перед лицом экзекутора Ордена все становятся на удивление сообразительными), то ночь он проведет в наслаждении. Такие шустрые птички очень раскованы, стараются не за деньги, а за шанс прикоснуться к власти. Вот в Эрдвейне одна за брата так старалась, что до сих пор вспомнить приятно. Брата, правда, за день до этого казнить успели, но ей-то откуда было знать.

Брат Рем состроил самое приветливое выражение. Он не стар, внешне вполне приятен, телом крепок, зачем пугать заранее?

Однако вместо хорошенькой баронессы вошел граф Гарбон.

— Вы желали говорить с членом фалезийской делегации? Я, как глава посольства, отвечаю за девушку. Она не может оставаться с незнакомым мужчиной наедине.

— Вы мне не доверяете? — Возмутился брат Рем. — Это дело храма! Мой сан не позволяет намеков подобного рода. Я экзекутор, а не придворный хлыщ!

— Мы не является подданными Манкоя, — вежливо напомнил граф.

«Вот именно. Придворному хлыщу можно пощечину дать, и на дуэль вызвать и заколоть», — ясно прочел брат Рем в глазах графа.

— Это дело храма! — повторил брат.

— Вы обвиняете баронессу в обладании или применении магии? — скучным голосом спросил граф. — Состав посольства подбирался таким образом, чтоб магов в нем не оказалось. Я ручаюсь за баронессу, как и за любого члена нашей делегации.

— Благодарю. Вы исключительно ответственный человек, — кисло ответил брат Рем.

Прекрасную баронессу придется отлавливать где-то в другом месте. Куда ходят все дамы? К портнихе, к ювелиру, в лавки, торгующие женской дребеденью. Сумочки, перчатки, шарфики. Завтра в каждой лавке будет сидеть монах и пригласит баронессу… хотя бы в храм. Как же он сразу не подумал! В храме никто ему не укажет на нарушение этикета. В храме он сам власть, закон и этикет. Там он и исповедует фалезийку. Проверит ее богобоязненность. Твердость в вере. Пищать будет и просить еще. Ох, сейчас-то что делать с твердостью, так налившейся в подштанниках… кто их кроил? Враги храма, не иначе! Ожидал ведь другого!

— Так приглашать баронессу? Или вы можете побеседовать с ней в присутствии старшей фрейлины?

Что? С этой вяленой щукой? Все настроение враз упало, а брат Рем с укоризной посмотрел на графа. Предлагать такое на ночь глядя?

— Благодарю, не стоит беспокоить дам.

— Я отчитываюсь лично его величеству Эрмериху. — Напомнил граф, отвесил поклон и вышел.

— Высокая честь, — склонил голову брат Рем, скрывая неприязненный взгляд за тяжелыми веками.

Пока его агенты бегают по городу, завтра он получит все новости вместе с утренним кофе. Пусть граф надувается спесью. Посмотрим, как понравится королю Эрмериху сообщение, что граф состоит в недозволенной связи с этой баронессочкой. Граф женат, она замужем, блудодеев ждет наказание. Яд и кинжал тоже хороши, но это на крайний случай. Перо и чернила убили людей ничуть не меньше. Но это после того, как он сам с ней всласть поиграет.

— Что значит «Нет»? — утренняя чашка кофе кувыркнулась на белоснежную постель.

— Вот так, нет. — Брат Никола гнева экзекутора не боялся по причине абсолютной апатии к своей судьбе. Он уже трех экзекуторов пережил. И этого, даст Пресветлый, тоже переживет. — Ни арестованных, ни казненных, ни протоколов допросов, ни признаний, ни раскаяний. Инвентарь в пыточной чистенький и блестит.

— И куда же они девались?

— Говорят, принцесса лично с пирамидкой ходила. Всех выпустила. Лечит, снабжает за свой счет. Отменила приказы об аресте. Конфискованное имущество распорядилась вернуть.

— Ну, такого вообще быть не может, — не поверил брат Рем. Ладно приказ отменить, это бывает. Но чтоб конфискованное имущество вернули бывшим владельцам? — Что по цыпочке?

— Камеристка виконтессы Реней. Аккуратная, исполнительная, трудолюбивая. Это говорят те, кто к ней расположен.

— Ненавижу, когда ты жилы тянешь. — Вздохнул брат Рем. — А другие?

— Другие говорят, что она хитрая, лживая, алчная, распутная и чуть ли не состоит в связи с ее величеством. За то и титул получила. Она три дня, как баронесса.

— Распутна, это хорошо. — Задумчиво протянул брат Рем. — Это звучит многообещающе.

— Не-а. Ни с кем, ничего у нее за время вояжа не случилось. Менестрель пытался завоевать ее расположение и пропал. Злопыхатели и список доброжелателей у вас лежат на секретере.

— Так-так, — заинтересовался экзекутор, вылезая из постели в одной сорочке. — Пригласи-ка вот этих в храм.

Овальный полированный ноготь отчеркнул имена Виолы и Линды.