Клянусь ненавидеть

Глава 13. Вик

Отгоняя мерзкое чувство, которое вскрывает дерьмовые воспоминания, я смотрю на Киру исподлобья:

– Даже не сравнивай, – цежу я, с трудом сдерживаясь. – Ты же знаешь, там был совсем другой случай…

– И что? – возмущённо округляет глаза она. – Иди в задницу, Вик. Если что-то случится, то виноват будешь только ты!

Психуя, Кира сгребает свой телефон в сумку и спрыгивает с барного стула.

– Ты куда? – окликает её Зарина, на секунду переставшая лизаться с Бесом.

– В туалет. А потом вызову такси до дома… – бросает сестра через плечо, направляясь к толчкам.

Так, блэт.

– Я подвезу, – стопарю я, но получаю только оттопыренный средний палец в ответ.

Заебись, чё.

– А как же «Параплан»? – надувается Зарина. Серьёзно, как её Бес терпит? Что ж там за таланты такие?

– В другой раз, – рубит Кира и скрывается из виду.

– Это ты опять всё испортил? – напускается на меня Ахметова. Вся в своего папашу, только усов не хватает. Сейчас мозг проедать начнёт.

Ну нах.

Я поднимаюсь и топаю к висящей на смутно знакомом перце Катьке.

– Где твоя подруга? – привлекаю я её внимание, щелчками пальцев перед глазами.

– Приве-е-ет, – пьяненько хихикая, она строит мне глазки.

На чешуя мне её приветы? Совсем берега попутала? Я таких, как она, обхожу за километр. Для секса всегда можно найти девочку почище.

– Я тебе вопрос задал.

– Какая подруга? – хлопает ресницами, как идиотка. Как можно быть такой тормозной? Даже если ты бухая и шаришь во время разговора в чужих штанах.

– Тая, – конкретизирую, чувствуя, что уже теряю терпение.

– Та-а-я? Лиси-и-ицына? – опять тянет Катюха. Ну и кто ей сказал, что это секси? Блядь, его самого заставить это слушать. – А откуда ты её зна-а-ешь?

– Не твоё дело.

Бешеную небось лисой зовут, хотя она натуральный песец.

– Тогда не твоё дело – где Тая, – закатывает она глаза. Пиздец. Ну и ресницы она себе наклеила. Как две дохлых мохнатых гусеницы. Брала бы пример со своей соратницы, она хоть выглядит ебабельно.

– Слушай, ты, не беси меня… – у меня уже рык прорывается, хотя я всё ещё стараюсь разговаривать с ней, как с нормальной.

– А коктейль мне принесёшь?

Мля… Ну да. Что это я. Катя-пылесос.

Достаю из заднего кармана лопатник, на её завидущих глазах выуживаю из него мятый косарь и шмякаю его перед ней на стол прямо в пивное пятно. Ещё не хватает, как официант, таскать ей стаканы.

– Ну?

Катю вот ни хера мой жест не смущает. Я бы в рожу плюнул, а она с алчным взглядом, накрыв лапкой банкноту, подтягивает её к себе, и по фиг, что она мокрая и воняет пойлом.

– Да зачем тебе Тая? С ней с тоски помрёшь…

Откуда я нахуй знаю, зачем мне эта Тая? Кира нервничает. И мне не нравится, что Бешеная смылась, когда я внятно и доходчиво сказал, что у меня на неё планы.

Заметив, что я уже зверею, Катька фыркает:

– Да дома. Где ей ещё быть? Она ж никуда не ходит. Даже сюда не пришла, хотя обещала. Подруга, называется…

Ой, увольте. Мне насрать на жизненные разочарования этой шалавы.

Тем более что полезного я от неё ничего не узнал. И так понятно, что дом – один из возможных вариантов. Я знаю, где стоит хата, но понятия не имею, в какой квартире живёт стерва.

И спрашивать не стану. Не потащусь же я к ней?

Да на хер надо!

Только этого Тая и добивается.

Оглядываюсь. Кира, походу, утопилась в туалете. Гребу туда.

Сестра стоит с телефоном возле уха между кабинками «М» и «Ж».

Увидев меня, жалуется:

– В сети была два часа назад, а трубку не берёт.

– Ну, была же…

А у самого свербит, что девки могут быть неадекватными. Уж кому, как не мне, знать. И я совершенно не желаю проходить заново этот грёбаный ад.

Пытаюсь Киру успокоить, а сам злюсь только сильнее. Я уже жопой чую, что, как последний лох, потащусь к этой овце, возомнившей о себе чёрт знает что. Это по всем фронтам говённая идея, потому что я найду её живой и здоровой и придушу. За всё. С хуя ли моя койка сегодня не будет скрипеть под ней? Надо бы её проучить.

Кира, конечно, бредит, что Тая сохнет по Беснову. Она взбрыкивает, потому что насмотрелась долбанных сериалов про то, как популярный парень встречает «не такую» и сразу теряет голову, когда ему не дают. Это вообще не про Санька. Он себе такую кралю выбрал, что зубы ломит, сто́ит представить, как корёжит её папашу, когда он их видит их вместе. Где Зарина, и где эта Тая.

Вспоминаю яростный взгляд.

Да она мне нах не спёрлась. Это всё только ради сестры.

– Адрес, – выдавливаю я.

– Что?

– Какой у неё адрес? Я съезжу.

– Держись от неё подальше!

Да щаааз. Я уже представляю, как припухнет кое-чей ротик, после тщательной работы над моим членом. В кошельке ещё достаточно купюр. Не устоит.

– Я только убедиться, что она в норме, – говорю Кире. – И то только потому, что ты нервничаешь и собираешься отравлять мне жизнь по этому поводу. Квартира какая?

– Двадцать третья. Я с тобой тогда…

Я закашливаюсь.

– Не надо. Я отзвонюсь. Ты же сама говоришь, что она тебя ненавидит… Не усугубляй.

И пока Кира не начала настаивать, я сматываюсь.

Пара минут, и я уже в седле. Ещё десять минут, подсвеченных красными сигналами светофоров, и я во дворе клоповника. Паркуюсь у того подъезда, где вчера видел эту Лисицыну, и ощущаю, как во мне всё скручивается, нагоняя стресс.

А если эта дурёха…

Блядь, если она в норме, то пожалеет об этом.