Клянусь ненавидеть

Глава 5. Тая

Да пошли они со своим такси!

Нет сил даже лифт ждать, кажется, всё вокруг пропитано мерзким парфюмом ублюдка.

Хуже. Смердит его высокомерием.

Бегу по ступенькам вниз и врываюсь в осень.

Прохладный воздух, напоенный влагой недавно закончившегося дождя, трогает горящие щёки. Я прибавляю темп, доставая на ходу мобильник, чтобы посмотреть, скоро ли автобус, который мне подходит.

Господи, такси я должна была порадоваться!

Как будто я дикарка из деревни, которая видела в жизни только телегу!

Я вполне могу позволить его себе сама. Да, лишние расходы мне ни к чему, но я пока ещё не настолько офигела, чтобы мне было западло проехаться на общественном транспорте.

На выходе из двора неожиданно неприятный порыв ветра просовывает свои ледяные пальцы за шиворот, заставляя меня поёжиться и ускориться.

Какая мерзость! Не могу успокоиться. Хочется помыться после того, что произошло. А если вспомнить выражение лица Вика, будто он в своём праве, ещё и дезинфектором облиться тянет.

Надо перестать об этом думать.

Нельзя заставлять таким подонкам отравлять себе жизнь даже гадкими воспоминаниями.

Ну как у Киры могут быть такие знакомые? Она, конечно, не белая ромашка, но и никогда не казалась мне одной из этих, хотя я, разумеется, знала, что у неё состоятельная семья. Только глухой не слышал про Архиповых.

Да, Таисия Александровна, ты дожила до своих девятнадцати лет и всё веришь в сказки.

Сейчас я уже сопоставляю кое-что и понимаю, что Кира в принципе позвала меня для того, чтобы у неё была возможность слинять к своему парню, а я и не чухнулась.

Не настолько мы близко общаемся, чтобы ходить другу к другу в гости. Так, мимоходом, я всего пару раз давала ей конспекты, когда она восстановилась в нашей группе, да иногда пересекались за общим столом в университетской кафешке. Компании у нас, само собой, разные, хотя общие знакомые есть.

«Ой, Тай, слышала, ты ищешь подработку няней? Ты, наверно, умеешь с детьми обращаться, да? Можешь мне помочь?».

Вот дурища-то.

«Кир, дай ей денег».

Сволочи. Мерзоиды.

Слава богу, автобус приходит почти сразу и уносит меня из этой богатой клоаки. Смотрю в окно, а перед глазами стоят слёзы обиды.

Кто ему дал право так поступать?

Сквозь влагу, дрожащую на ресницах, огни фонарей расплываются, высвечивая фигуру мотоциклиста на полупустой дороге.

Уверена, этот тоже дебил. Петляет, как пьяный. Дорога мокрая. Но он, наверное, считает, что бессмертный.

Чёрт. Надо собраться. Мне ещё домашку делать. Завтра пятница, в этом семестре по субботам у меня нет никаких пар, и я хочу разделаться с обязанностями, чтобы не дёргаться в выходные, и наконец нормально отдохнуть.

Блин! Выходя из автобуса, я наступаю в глубокую лужу, поднимая плеск, и грязная жижа заливается мне в ботильон. Сейчас точно распла́чусь.

Начинает накатывать.

Я буквально чувствую горящими печатями следы рук Вика, бесцеремонно лапающего то, чего ещё никто не касался.

Никому я не позволяла распускать руки, а он хватал меня за задницу, за бёдра.

Вот какого хрена мне надо было наступить на горло своим планам и согласиться помочь этой Кире? Я не искала с ней дружбы. Катька бы вот, сто процентов, не дала себя уговорить, зато я лохушка.

А вот и Катя.

Я засекаю её высокую фигуру, выходящую из подъезда.

Не поняла.

Куда это она? Мы же договаривались, что она мне поможет. Катя же сама предложила.

– Кать? – вопросительно смотрю в хитрые глаза.

Подруга, чмокнув меня в щеку, отводит взгляд.

– Я ненадолго, – облизнув губы, говорит она и тут же противоречит сама себе. – Не жди меня.

– Но мы же хотели…

– Да ладно тебе! Неужели тебе охота возиться? Потом как-нибудь сделаем.

– Но…

– Тай, мне надо развеяться. Тебе, кстати, тоже не помешало бы. А то ты скоро протухнешь уже, – тараторит Катя.

Блин, как всегда. Она постоянно сливается со своих обещаний, если на горизонте маячит что-то для неё интересное или выгодное. Абсолютная необязательность. Ей пришлось взять академ в прошлом семестре, потому что иначе её бы выперли из универа. И не похоже, что Катя готовится наверстать пропуски.

– Пойдёшь со мной? – предлагает подруга.

– Нет, спасибо, – мрачнею я. – Настроения нет. Лучше я сегодня дома останусь.

– Ну завтра тогда пошли. В рок-баре будет играть одна группа. Там такие мальчики… Твой там будет.

Сердечко против воли начинает заполняться волнением, как перед свиданием.

– Саша?

Я так редко его вижу. У него нереальная улыбка, от которой перехватывает дыхание.

– Да. Бес дружит с кем-то из парней.

– Я подумаю, – отвечаю я, хотя почти уверена, что потащусь туда, чтобы посмотреть на Беснова хотя бы издалека. Каждый раз надеюсь, что он меня заметит, но Саша смотрит только на свою девушку. Сейчас они расстались. Вдруг у меня есть хоть крошечный шанс привлечь его внимание?

– Ты чего такая кислая? И почему ненакрашенная? Знаешь же, что тебе надо скулы подчёркивать, а то лицо как блин. И глаза надо подвести, а то уголки глаз вниз смотрят, и ты выглядишь как мопс. Вот поэтому у тебя и нет парня. Ой, забыла сказать. Я надела твою юбку.

Чёрт. Настроение портится ещё сильнее.

Мне стыдно, но я терпеть не могу одалживать Кате вещи. Она, как бы это сказать, не очень аккуратная.

– Не обляпай, – только и могу выдавить я, потому что меня уже ставят перед фактом. Не сдирать же с неё одежду.

– Не душни, а? Лучше пожелай удачи.

– У тебя свидание? – удивляюсь я.

– Любой вечер может стать свиданием, – снисходительно усмехается Катя. – Главное, ловить возможность, а не торчать в читальном зале, как ты. Кто сейчас вообще ходит в читальный зал? Всё же есть в интернете.

Во мне поднимается раздражение, которое с трудом удаётся загнать поглубже. В читальный зал ходит тот, кто не может дома сосредоточиться из-за вечно орущей музыки.

Но вообще меня задевает этот комментарий.

– Ладно, Кать. Я замёрзла. Удачи, и всё такое.

– Обиделась? Ну и зря, – подруга поправляет укладку, которая только что не трещит от лака для волос. – Без меня ты останешься старой девой.

Закатываю глаза. Ноги серьёзно начинают подмерзать, особенно левая, которая промокла. Но если и есть что-то, о чём Катя может говорить бесконечно, так это о собственном превосходстве и неотразимости.

Я молча на прощанье целую её в щеку, давая понять, что разговор окончен, и смываюсь в подъезд.

Из плюсов сегодняшнего Катькиного прогула то, что ванная свободна.

Забравшись в горячую воду, я гоню от себя воспоминания о прикосновениях, вызывающих брезгливость. Слава богу, больше нам с тем уродом негде пересечься. Мой круг общения попроще, зато поприятнее. Кира уж как-нибудь обойдётся без моей помощи.

Но стоит мне задуматься, что надеть завтра для похода в рок-бар, как Архипова напоминает о себе сама.

Сообщение приходит на мобильник, и я на автомате сразу открываю его, и когда вижу отправителя, уже поздно делать вид, что я не заметила его. Статус «Прочитано». Блин.

«Тая, ты нормально добралась?»

Не хочу отвечать.

Но вбитая в меня вежливость заставляет написать: «Да, со мной всё хорошо».

Враньё, конечно. Не хорошо. Мне мерзко и противно.

«Мы можем завтра с тобой поговорить?».

Ну уж нет.

С меня хватит.

Игнорирую.

«Тая, пожалуйста. Мне очень жаль, что сегодня так вышло».

А мне-то как жаль. Будет мне уроком.

И когда мобильник снова пиликает, я только кошусь в его сторону взглядом, но выхватываю из текста знакомое имя – Беснов.

«Я завтра иду на выступление, где будет Беснов. Ну хочешь, я познакомлю тебя с ним?».

Мне не нужно никакой помощи от Киры. Она не вступилась, когда Вик меня оскорбил в её доме.

Но рука против воли подхватывает телефон: «Завтра после пар в кафе».

Господи, сделай так, чтобы я не пожалела.