Клянусь ненавидеть

Глава 79. Тая

Я все еще не понимаю, каким чудом я ответила на тест.

Результатов пока, естественно, нет, но по внутренним ощущениям я не сильно облажалась. Должна натянуть на приемлемую оценку.

Вторая пара прошла, как в тумане. Начала накатывать сонливость.

Увидела Киру и вспомнила, что ее вещи остались в той квартире в стиральной машинке, но я сейчас не готова ничего предпринимать по этому поводу.

Жаль, что я не сопоставила, что мы заканчиваем с Архиповой одновременно. Она была вместе со мной на крыльце, когда подкатил Вик на своей гремучей зверюге.

Мне пришлось сесть на мотоцикл прямо у нее на глазах.

Больших и круглых.

Стало стремно.

Кира точно знает, что из себя представляет ее брат, и я уезжаю с ним. Она, сто пудов, догадается, что у нас с Виком что-то есть.

Что-то.

Я и сама не понимаю, что именно.

Как вообще наша первая встреча могла вылиться в такое?

Кажется, что моя жизнь стремительно катится куда-то не туда, и я никак не могу выправить направление.

Дома у Архипова мне снова становится не по себе. Все вокруг напоминает о том, чем я вчера занималась.

Два раза!

Мне неловко. Не за секс, я ни о чем не жалею, но вот то, что это именно я настояла… Это ну такое… И очень хочется знать, что по этому поводу думает Вик. И как ему… ну это… со мной…

В общем, я первым делом бросаюсь к щенку. Бедненький. Он почти весь день один. Я понимаю, что щенки в основном спят, но он уже скоро начнет требовать внимание посерьезнее. У него такой смешное раздувшее пузо.

Кстати, мой желудок, смущая меня еще больше, выдает звучную трель.

– Точно, – соглашается Архипов мрачно.

Он еще более хмурый, чем был, оставляя меня в универе.

Вот не понимаю, если Вик не хочет меня больше видеть, зачем все это?

– Там еще остался бульон? – спрашиваю нейтрально, чтобы не показывать, что меня все-таки задевает настрой Архипова.

– Мне нужна еда, Лисицына, а не микстура для больного, – ворчит он, тыкая в телефон.

Вообще-то я хотела предложить сделать суп-лапшу, но я уже подозреваю, что мне скажут, что такое блюдо не удовлетворяет взыскательный вкус Виктора Батьковича.

Гад.

В общем, через полчаса мы сидим над коробочками с китайской едой.

И она встает у меня поперек горла каждый раз, когда я ловлю на себе странный и немного агрессивный взгляд Архипова. Такое ощущение, что у него ко мне серьезные претензии, как в начале нашего знакомства.

– Я, наверное, поеду, – выдавливаю я, поднимаясь.

– Сидеть! – рявкает он.

Да так громко, что я шлепаюсь обратно на место, а щенок подает голос. Кажется, у него слух стабилизировался.

– Плакат, Лисицына! – напоминает Вик.

И звучит это, будто все, что вчера было, только ради этого плаката и делалось.

Как самоотверженно, блин.

– И на чем я по-твоему должна его рисовать? На ладошке? – поднимаю я брови.

Архипов с ухмылкой ненадолго выходит из комнаты и возвращается с моей сумкой в руке, свернутым в рулон ватманом под мышкой. Со злорадным видом достает из сумки краски, фломастеры, альбом, какие-то наклеечки…

Подготовился, паразит.

Но меня возмущает другое.

– Ты лазил в сумку? – шиплю я.

Там вообще-то мое белье и женские мелочи!

– Нет, а стоит? Там есть что-то интересное? – и смотрит на меня так, словно у монашки обнаружилась порноколлекция.

– Не трогай мои вещи!

Он уже потрогал мой телефон, и все закончилось позором в примерочной.

– Я буду трогать у тебя все, что за хочу!

Нет, ты посмотри на него! Властный пластилин!

– Давай, Лисицына. Плакат. С душой, – рубит Вик, пододвигая ко мне упаковку с фломастерами.

И начинается мой ад.

Для того, чтобы Архипов отстал, я делаю вид, что смиряюсь со своей участью, но ведь я не собираюсь никуда идти. Ни на какой концерт. И уж тем более с плакатом. И определенно не с таким.

А эстет-Вик реально бдит за процессом.

Буковки должны быть ровные и яркие. И обвести их нужно.

А меня и так корежит на слове «повелитель».

Но больше всего бьется Архипов за сердечки. Это его вчера стертое сердечко в имени контакта так подкосило?

Небольшую передышку мне дает телефонный звонок. Я так понимаю, что Вику звонит кто-то из его группы. Они перетирают насчет макета афиши, который уже завтра надо сдать в типографию. После разговора Архипов приносит свой ноутбук и ковыряется в нем.

– А что ты делаешь? – оттягиваю я момент обведения черным маркером огромных алых букв «повелителя».

– Макет правлю. Не отвлекайся, Лисицына. Или ты готова заняться чем-то поинтереснее?

Я икаю.

В смысле, поинтереснее? Об этом речи не шло! Мы так не договаривались! Я к маме хочу!

– А почему мы просто не распечатаем плакат? – ною я.

– Мелкая моторика развивает мозг, Лисицына. Тебе полезно. И закрепляет информацию.

– Ты знаешь, что ты гад?

– Ты тоже не пирожочек. Вон там криво и просвечивает. Закрась нормально.

Не выдержав, я бросаю в него ластик, но снаряд слишком несерьезный.

– Говорю же, тебе точно надо делать что-то с мозгами. Детский сад «Штаны на лямках».

Закатываю глаза. Кто бы говорил. Один плакат чего стоит.

И вообще.

Если я такая вся детская, чего он в меня своей штукой тыкал и опять угрожает.

У Архипова опять звонит телефон.

Бросив взгляд на экран, он мрачнеет. Видно, что Вик не хочет брать трубку, но все-таки принимает вызов, но выходит из кухни, оставляя меня мучиться любопытством.

Пойти за ним, чтобы подслушать, я не решаюсь. Архипов ходит совсем беззвучно, и я не хочу узнать, как он может меня наказать, если спалит шпионаж.

Со скуки я поворачиваю к себе экраном его ноут.

Сейчас посмотрим, какой из этого критика художник.

Минуточку… ШТА?