Клянусь ненавидеть

Глава 77. Тая

Я обтекаю.

У меня даже возмутиться сейчас сил нет.

Желание есть, а сил нет.

И Архипов еще устраивается сзади поудобнее, вертится, но рук, которыми он меня оплел, не размыкает. Можно только лягаться, но с краю-то я лежу.

Вик еще щекотно трется носом об мою шею.

Достаточно противного тона у меня не выйдет, но он реально думает, что у него прокатит эта фигня с плакатом?

Серьезно?

Мало ли, что я там сказала.

Я же не кровью подписывалась…

И тут же вспыхиваю. Ну это как посмотреть…

Пока я созреваю высказаться, Архипов отрубается. Это слышно по его дыханию. Развернуться бы и треснуть его по лобешнику. Но жалко. Болеет. Вик и сейчас слишком горячий для нормальной температуры. Жарко от него.

Хочу отодвинуться, но куда там. Только крепче становится хватка.

– Вик, Вик… – я напрасно рыпаюсь.

Ответа нет, Архипов, как назло, умудряется запихать меня под себя сильнее.

Короче, с ним, как всегда. Чем дальше, тем хуже. И я принимаю здравое решение не дергаться. Мне бы еще не проспать завтра. Промежуточному контролю абсолютно наплевать на то, что я стала женщиной.

Кошмар какой!

Звучит просто ужасно.

А ужаснее всего то, что я не чувствую в себе никаких сожалений, угрызений совести. И вся моя рефлексия заканчивается на простом осознании факта, что Архипов был прав, и я лицемерка. И меня абсолютно устраивало, что Вик проигнорировал мои лживые протесты и поступил по-своему.

Сейчас, конечно, там внизу немного горит, но во время секса я была более чем довольна. Никак не могу разобраться в своих чувствах. Слишком много всего произошло.

Так, ковыряясь в эмоциях, я и засыпаю.

Подъем происходит резко.

Я слишком бодро себя чувствую, и это наталкивает меня на мысль, что я все-таки проспала. С трудом распутываю ноги и выбираюсь из постели. Бегу к телефону проверять время. Очуметь. Еще семи утра нет, а у меня сна ни в одном глазу. Проверяю, не потеряли меня никто, и с неприятным удивлением обнаруживаю, что от Кати ни одного звонка или сообщения. Неужели ей настолько все равно, что со мной?

Мое решение вернуться домой к маме окрепло окончательно.

Хватит. Наелась взрослой жизни.

Мне не понравилось.

В душе я опять понимаю, что готова убить Архипова. Из лейки на меня опять обрушивается ледяная вода. Бодрит несказанно. Я такая злая, что жалость к болезному во мне растворяется. Я являюсь в спальню свирепым ангелом возмездия и шлепаю мокрое холодное полотенце прямо на лицо вредителю.

– Ведьма! – рычит еще даже не разлепивший глаза Вик. – Ты белены объелась? Совсем края потеряла?

И дергает меня на себя.

Э нет.

– Мне надо в универ, а бобик там опять всю пеленку уделал.

– И ты решила, что я тоже простынку должен уделать?

– Мне нужен адрес. Адрес твой! Не спи!

– Лисицына, я тебя ненавижу… Ну, какой адрес, а? Рано еще… – стонет он в подушку.

– Мне до универа надо заехать домой, взять тетрадки…

Голос мой становится тише, теряя дерзость. Не хочу туда возвращаться. А если этот урод все еще там? Вряд ли, конечно, но вдруг.

Кажется, эта тема напрягает не только меня.

Архипов садится на кровати с суровой физиономией.

– Я отвезу, – бурчит сквозь заразительный зевок.

А потом откинув простынь, встает и, не стесняясь наготы, топает в душ.

А я остаюсь багровая, потому что я все-все разглядела. И утреннюю эрекцию тоже, и вообще все то, что вчера ускользнуло от моего внимания.

Кошмар-кошмар. Ужас-ужас. Никогда больше!

– Лисицына, я тебя убью! – гневный вопль из ванной немного сбавляет мои стесняшки.

Ладно. Надо просто делать вид, что ничего особенного не произошло.

Мы взрослые и все такое… Ну почти.

Сборы проходят под недовольное шипение Архипова на некоторых, которым самое место в ведьмином котле, раз им так кипяточек нравится. Я в основном отмалчиваюсь, во-первых, Вик героически меня везет, вместо того чтобы спать. А мне компания необходима. Во-вторых, мне особо нечего сказать. Так мало этого, каждый раз когда Архипов ко мне прикасается, у меня будто кнопку «пауза» нажимается. Еще не хватало заикаться начать. Ну и в-третьих, я стараюсь ему не напоминать о его вчерашнем бредовом требовании.

Возле дома меня начинает колбасить.

Прям потряхивает.

Оказывается, стресс никуда не делся, он просто отодвинулся на время, а теперь меня накрывает.

Вик берет меня за руку, как маленькую, но я не вякаю. Уже у двери я соображаю, что вчера уходила в таком состоянии, что и не вспомнила про ключи. Они остались внутри. Так что теперь приходилось только надеяться, что Катька дома, а не свалила из разгромленной квартиры. Это вполне в ее стиле – не убираться, а уйти куда-нибудь. Вдруг все само рассосется.

Катя дверь все-таки открывает.

Первым она видит Архипова, за спиной которого пасусь я, и шарахается от него.

Вик отодвигает ее и втаскивает меня в прихожую.

Втаскивает буквально, потому что ноги не идут.

– Ты одна? – не особо церемонясь спрашивает Архипов, и по голосу его складывается впечатление, что он пришел продолжить вчерашний дебош.

– Одна, – блеет подруга, пряча глаза от меня.

Вокруг по-прежнему бардак. Ну с дверью Катя точно ничего сама за ночь сделать не могла, но все остальное в том же состоянии. И разбросанная грязная обувь в прихожей и, насколько мне видно, на кухне тоже вчерашний срач.

Бочком я обхожу соседку, которая даже не спрашивает, все ли со мной в порядке и иду в свою комнату. А там… разгром.

Как мерзко.

То есть тому подонку было мало и после моего ухода он сорвал зло, разломав и расколотив все, что можно. М-да, надеяться на получение депозита за квартиру не приходится. Дай бог, хватило бы покрыть ущерб. Что-то мне подсказывает, что сынок полковника не станет за себя платить.

– Здесь есть то, что тебе нужно? – металлическим тоном спрашивает Вик, запуская во мне активность.

Я собираю тетрадки, чудом не пострадавший ноут. Зарядное устройство от него разорвано или разрезано, но сама букашка жива на первый взгляд. Достаю спортивную сумку и складываю туда все, что не противно брать в руки. Притаскиваю из прихожей обувь. Кое-что еще остается, но мне кажется, без этого я обойдусь. Я не так долго прожила здесь, чтобы успеть обрасти большим количеством вещей.

Мама будет, конечно, шокирована, но ведь можно ей не рассказывать все.

Просто скажу, что Катин образ жизни мне не подходит.

Уходим мы, сопровождаемые таким же молчанием.

Ну и плевать.

Хотя обидно, конечно.

И вообще, именно сейчас я в таком раздрае, что понятия не имею, как буду сдавать тест.

– Не вызывай, – обрубает Архипов, когда я открываю приложение для вызова такси. – Ты же не будешь с этим баулом шарахаться? У меня пока оставь.

Ну как бы да. До маминой квартиры через весь город плюхать, я не успею до пар. До Архипова ближе.

– А как ты на мотоцикле?

Вик закатывает глаза и ставит сумку перед собой, она непонятным образом вписывает между его грудью и рулем.

– Поехали. Отвезу в универ, – у него получается грубо. Он явно раздражен. То ли Катя его так бесит, то ли не выспался, то ли вести себя благородно – для него нож острый.

У крыльца главного корпуса сумку мне не отдают.

– Я заберу тебя после пар, – доносится из-под шлема.

– Не стоит… – отговариваю я. Чем дольше Архипов в дурном настроении, тем больше мне становится не по себе.

Все. Прошел угар. Закончилось джентльменство.

Галочка напротив моего имени стоит в листке опробованных.

Не буду из-за это расстраиваться. Вот не стану.

– Как это не стоит? У меня с памятью все хорошо. Плакатик будешь рисовать под моим чутким руководством, Лисицына. Я тебе не доверяю. А барахлишко твое пока побудет в залоге.