Клянусь ненавидеть

Глава 72. Тая

Смущение накатывает десятитонным валом.

Еще пять минут назад я рвалась куда-то вперед за призрачным призом в это новой для меня гонке, потом почти растворилась в собственном пульсе, и вот теперь мне невыносимо хочется спрятаться.

На удивление я по-прежнему не стесняюсь наготы, но эта близость… она слишком шокирующая. Ближе ведь и быть не может.

Проникновение. Какое всеобъемлющее слово.

Я теперь никогда не буду такой же, как час назад.

И кое-кто был свидетелем этого превращения…

Я позорно удираю.

В ванной я вожусь так долго, как это вообще возможно.

Ступор, который меня накрыл на светофоре после тех слез, пролитых на спину, обтянутую кожаной курткой, сходит только сейчас.

И я в шоке.

Как я решилась? Вот так? Взять и заняться сексом?

Нет, я не жалею о том, что сделала.

Оказалось, что в этом нет ничего сложного или страшного.

Да, все совсем не так, как я ожидала, и вовсе не похоже на то, что показывают в кино.

По сути, даже то, что произошло в примерочной больше подходит для сцены в каком-нибудь фильме, в отличие от самого секса.

Здесь и сейчас было очень жизненно.

Без мишуры.

Болезненно по-настоящему. По-честному.

Просто парень и просто девушка. Нелепые телодвижения, соединяющие почему-то не только тела.

Жаль, что это случилось не с любимым, но у меня и любимого-то нет. Саша… Кажется, я почти смирилась с тем, что он поблек в моем сознании. Превратился из недостижимой мечты в воспоминание о ней.

Да и Архипов…

Сложно судить, не имея никакого опыта, но, похоже, он сделал все правильно. Ну то есть у меня, несмотря на испытанную боль, не возникло страха перед сексом. Хотя, конечно, с Виком я ни за что не повторю. Эта его штука, господи, для чего она такая здоровая? Или женщины к такому привыкают?

Господи, о чем я думаю?

Самое главное, я благодарна Архипову за то, что не отказал. Это было бы унизительно. И за то, что не превратил мой первый раз в свой трофей. Я же помню его слова, сказанные ночью в закусочной. Что я буду бегать за ним. Умолять.

Я слышу, как Вик ходит за дверью, и нервно кошусь на дверь без замка.

И снова я прошмыгиваю мимо него, опасаясь столкнуться взглядами или даже мимолетно прикоснуться. Словно Архипов в одно касание сможет влезть ко мне в душу.

А еще я стесняюсь смотреть на него обнаженного.

Почему-то.

Да и вообще в лицо.

Сразу вспышками в голове воспоминания того, как раздевался, и что потом сделал… Он же языком к самому сокровенному…

Сбегаю, короче.

Но все равно мне приходится посмотреть ему в глаза, когда Вик находит меня на кухне. Взгляд у Вика настороженный. Странно. Он действовал так уверенно, будто каждый день лишает невинности девиц пачками.

Однако, кажется, что и он не знает, что дальше.

В тех же фильмах после секса герои сразу ведут себя непринужденно, а я не понимаю, как себя вести.

Я до сих пор не могу переварить, что Архипов – мой первый мужчина.

Наверное, я показалась ему ужасным бревном.

К моему облегчению, Вик оставляет тему моего самочувствия. Я искренне надеюсь, что это была вежливость, и он к ней не вернется. Не рассказывать же ему, что у меня там все саднит.

Запустив пятерню в волосы, он предлагает поесть, и я неожиданно осознаю, что непротив. Это удивительно, обычно после стрессов аппетит у меня долго не восстанавливается. А после нападения… Нет, я не готова сейчас об этом думать.

Не для того я…

В общем, я удачно задвинула мерзкое событие поглубже в память и не собираюсь возвращаться к нему как можно дольше, хотя, конечно, придется.

Увы, пришлось даже раньше, чем я надеялась.

Просто валяться на постели с Архиповым оказалось неожиданно уютно, и я отрубилась, пригревшись рядом с горячим телом. У него, сто пудов, температура, но он явно не планирует лечиться. Прислушиваясь к глухим ударам сердца в грудную клетку, я и провалилась в забытье.

Мне снилась какая-то муть. Все смешалось. Я извинялась перед мамой за то, что не сломала нос тому уроду. Объяснялась с Бесновым, почему я так быстро его разлюбила, и в конце снова пережила ужасное ощущение беспомощности, когда не хватает сил сопротивляться.

Проснулась с колотящимся сердцем и мерзким привкусом во рту. Очень хотелось пить.

Слишком резко села на постели, и потревоженное местечко разом напомнило мне где я и чем занималась. Ощущение было, что я пробыла в плену кошмара много часов, слишком много и быстро картины сменялись во сне, но оказалось, что на часах всего час ночи.

Кажется, с появлением в моей жизни Архипова время стало течь как-то по-другому. Самого Вика рядом со мной не было. Он обнаружился на кухне. Кто чем занимается посреди ночи? Архипов обустраивал коробку для щенка. То есть он все-таки решил выделить ему комфортабельное жилье?

Видимо, Вик не услышал моих шагов.

Думается мне, если бы он знал о том, что я за ним подглядываю, он бы скроил свою обычную высокомерную мину. Сейчас же у него было почти восторженное детское выражение лица.

– Может, не будешь его отдавать? – подойдя, я положила руку ему на плечо.

И буквально почувствовала, как закаменели его мышцы.

– Я сам как-нибудь разберусь. Еда на столе. Наверно, остыла.

Вик говорит рубленными фразами. Вроде нормально, а вроде нет.

На него непохоже.

Обычно он сразу свои претензии выкатывает.

– Почему не разбудил? – я стараюсь не придумывать того, чего нет, хотя тон меня, конечно, задевает.

Какая муха его укусила?

Или все? Устал играть в благородство? А может, теперь я его раздражаю?

– Не хотел портить тебе сладкие сны, – фыркает Архипов.

– Да уж, – морщусь я, вспоминая свой кошмар. – Сладкие.

Кстати, в соцсетях я уже от Беснова отписалась. Надо бы и номер его удалить. Мне он ни к чему теперь. Больше я точно не собираюсь ездить с ним пить кофе или что-то подобное. Это все дурь. Палец уже зависает над номером в списке контактов.

– Знаешь, что, Лисицына? – злой голос отвлекает меня от размышлений о собственной глупости.

– А? – я поднимаю глаза на Архипова, который стоит и смотрит на меня сверху вниз.

И злой у него не только голос. Он сам, походу, в бешенстве.

Выхватывает у меня из рук телефон.

Да что ж такое! Почему он все время отбирает мой мобильник?

– А ну отдай! – тянусь я, но фиг там.

– Да ща-а-аз! Ты наказана!