Не бойся, папа, мы тебя перевоспитаем!

Глава 1

Руслан

Наконец-то...

Двигаюсь от стола вместе с креслом и максимально вытягиваю ноги.

— Вилена Дмитриевна, что там у нас, на сегодня все посетители закончились? — спрашиваю секретаршу, делая паузу перед словом «посетители».

Хотел сказать «попрошайки», но передумал.

Сегодня у меня хорошее настроение. Пусть будут посетителями.

Вилена виляет бедрами, подходя к столу, но это у нее просто такая походка. У нас с ней крепкий рабочий тандем, разница в десять лет и общая офисная восьмилетняя история.

Вилена отлично выглядит и пусть кто-то только заикнется, что мне надо ее сменить на кого-нибудь помоложе. Я бы на его месте не стал рисковать.

— Так, Руслан Каримович... — она заглядывает в планшет. — Были еще две беременные. От вас, — мы понимающе переглядываемся и хмыкаем, — и одна ваша знакомая. По переписке.

— Хмм... Интересно! — постукиваю по столу стилусом. — Вы случайно не спросили у тех двоих, как они умудрились залететь, если меня, так сказать... если я шесть лет отсутствовал?

Вилена загадочно улыбается.

— Они сказали, от огромной любви к вам, Руслан Каримович.

Ну как же иначе. Только от нее.

— И куда вы их отправили? — спрашиваю секретаршу.

— Они пошли по стандартной процедуре. Предложила пройти медицинское освидетельствование, потом тест, потом если он подтвердится...

— Он не подтвердится.

— Естественно, — кивает Вилена.

— И что фигурантки?

— Слились, — хищно изгибает она уголки губ. — «Знакомая», пока шел наш диалог, тоже исчезла. Сама.

Удовлетворенно киваю.

На самом деле девкам повезло, что они не встретились со мной, а прошли фильтрацию Виленой. По моей стандартной процедуре они бы сразу пошли на...

Ладно, не будем портить себе сегодня карму матерными выражениями. Все-таки сегодня особенный день.

День моего триумфального возвращения в кресло генерального директора после того, как мой тесть — пусть земля ему будет пухом! — засадил меня на шесть лет за хищение средств компании и вывод денег в офшоры.

Нашей общей компании, если что.

Вот так я удачно женился на дочери партнера по бизнесу.

Влюбился как дурак в девушку с внешностью ангелочка. Сдувал с нее пылинки и верил в то, что проживу с ней счастливую жизнь. Она клялась мне в любви и обещала родить детей.

Троих.

Сучка.

Партнер подмял под себя мои активы, взял контроль над компанией.

Анька развелась со мной, как только меня закрыли.

Стилус с громким треском ломается в стиснутых пальцах.

— Был еще один ваш потерянный брат в детстве...

Черт, я совсем забыл про Вилену. А она еще здесь.

— Постой, постой, — перебиваю секретаршу, — это за сегодня второй?

— Третий, — поправляет она меня. — Один были с утра, один в обед и вот сейчас еще... Один.

— А, точно, точно, — киваю, — просчитался. Сестер не было?

— Сестры звонили. И писали по электронной почте. Это только первая линия родства. А еще...

— Не продолжай, — морщу лоб, представляя, сколько теперь родственников, настоящих и вымышленных, потянется в мой офис в надежде на дотации. — Будем считать наш первый рабочий день успешно завершенным. Завтра в девять совещание, а сейчас можете идти домой. Спасибо за работу!

Вилена подбадривающе улыбается. Выходит из кабинета, а я забрасываю руки за голову и откидываюсь в кресле.

Хорошо на свободе.

Особенно хорошо вернуться в свой офис на законном основании.

Снова сесть в кресло генерального и выпить в конце рабочего дня чашку крепкого эспрессо... Надо попросить Вилену сделать кофе перед тем, как она уйдет.

— Руслан Каримович, там в приемной какие-то дети, — заглядывает в кабинет Вилена, и вид у нее странно растерянный.

— Что за дети? — разворачиваюсь к ней вместе с креслом, продолжая мечтать о чашке крепкого эспрессо.

Я мечтаю еще и о хорошем сексе, но не стоит посвящать секретаршу в ближайшие планы на вечер.

Вилена мнется, и это на нее совсем непохоже.

— Вам лучше самому посмотреть, — выдает она наконец. Удивленно приподнимаю брови.

— Да что на них смотреть, Вилена Дмитриевна? Я разве детей не видел? Это наверное дети кого-то из наших сотрудников. Вы обзвоните отделы, может они заблудились. И вообще, я считаю лишним приводить в офис детей. Если есть такая необходимость...

— Они говорят, что они ваши, — выпаливает Вилена и отводит глаза.

«Чьи они, говорите?» — хочу переспросить, но наружу вырывается совсем другой вопрос.

Опережает.

— Подождите, так их... много? — голос подводит, получается достаточно хрипло. — Сколько?

— Трое, — так же хрипло отвечает Вилена и сглатывает.

Стремительно поднимаюсь из своего генерального директорского кресла и сцепляю руки за спиной.

Просто по привычке. Ничего такого.

— Пойдемте, Вилена Дмитриевна. Покажете мне ваших МОИХ детей! — говорю ледяным тоном и чеканя шаг выхожу из кабинета.

***

Резко вхожу в приемную и остолбеневаю.

Вилена чуть не врезается мне в спину. Успевает затормозить в последний момент. Я даже слышу скрежет каблуков о плитку.

Они сидят на диване в ряд — два мальчика и девочка.

Мальчики по бокам, девочка между ними.

И если парни одного возраста, то девочка младше.

Сук, она младше!

Да она вообще мелкая.

При виде меня дети дружно встают с дивана и произносят почти хором:

— Здравствуйте, Руслан Каримович!

Немного вразнобой, конечно, но достаточно слаженно. Как будто их тренировали.

В спину будто вбивают кол, затем поворачивают параллельно земле. И загоняют влево под углом.

Туда, где все давно выгорело, зачерствело и покрылось коркой.

Туда, куда я зарекся кого-то когда-либо впускать.

Но тут...

Ну бля...

Складываю на груди руки, разглядываю пацанов.

Надо что-то говорить, а во рту пересохло. И горло дерет, не могу ни слова вымолвить.

А придется.

— Здравствуйте, дети, — стараюсь, чтобы было не грозно, но и не слишком приветливо. Все же надо бы доказать...

И сразу мысленно заряжаю себе под ребро.

Что тут доказывать, Каримов! Посмотри на них! Ты просто на них посмотри!

Но продолжаю придерживаться процедуры, как выражается Вилена.

— Вы чьи? Как вас зовут? Где ваша мама?

А главное, кто она?

И следом от самого себя прилетает мысленный хук справа.

Ты не видишь, кто их мама? Разуй глаза, Каримов! Парни — вылитый тесть. Вылитый, сука...

Но больше всего меня кроет, когда смотрю на мелкую.

Лучше не смотреть.

Просто не смотри, Каримов, лучше смотри на мальчишку. Того, который говорит. Вежливо, кстати, говорит и очень воспитанно.

— Я Артем, он Арсений. А это Софийка, — он обнимает девочку за плечи. Та жмется к брату и смотрит на меня с интересом, смешанным с недоверием.

— Арт и Арс, — буркает второй, поправляя брата. И мне хочется хлопнуть себя по колену.

Вот! Узнаю характер! Не смолчит же, лишь бы попиз...

Но не хлопаю. Руки же на груди переплетены.

Ладно.

— Мы Каримовы, — продолжает вежливый Артем. — Нашу маму зовут Аня. Она нам много о вас рассказывала. Вы наш папа Руслан.

— Так. Стоять. Каримовы? — поворачиваюсь к Вилене, затем снова к детям. — И ваша мама Каримова?

Все трое, даже мелкая, часто-часто кивают, у меня даже в глазах рябит.

Но это мелочи по сравнению с тем, что творится в моей голове.

Три пары черных и блестящих как спелые маслины глаз смотрят на меня в немом ожидании. А я стою в полном ступоре и лихорадочно пытаюсь сообразить.

Если Анька до сих пор Каримова, это ничего не значит. Она всего лишь после развода не сменила фамилию.

— Сколько вам лет? — спрашиваю пацанов. — Я так понимаю, вы близнецы?

Арс хмуро кивает. Артем щурится, явно подсчитывая в уме, помогает себе пальцами и наконец выдает:

— Пять лет и четыре месяца.

Вцепляюсь пальцами в руки, чтобы себя не выдать. Вилена коротко всхлипывает.

Бросаю на нее предупредительный взгляд.

Все сходится.

Наш прощальный секс перед моей отправкой в колонию был горячим и страстным. Анька обещала меня ждать и любить. Потом прислала то сообщение, а следом пришли бумаги о разводе.

Но по срокам все сходилось.

Что заставило ее оставить моих детей, а главное, сохранить беременность в тайне?

Знает только бывшая. Это мы у нее спросим. Сейчас меня больше волнует другой вопрос.

— А Софийке сколько?

— Софийке три с половиной года, — оттарабанивают в один голос Арт и Арс, и вот тут выдержка мне изменяет.

Отхожу к столу Вилены, поворачиваюсь к детям спиной и яростно растираю руками лицо.

Нет, бля, нет.

Как такое может быть?

Три с половиной года.

Моей дочке три сука с половиной года.

Но я шесть лет в глаза не видел ее маму.

И можно сто раз говорить о тестах ДНК и стандартных процедурах. Но как раз в случае с пацанами эти тесты и процедуры нужны больше. Хотя там сходятся сроки и взгляд Арса не оставляет сомнений.

Девочка. Эта девочка просто моя копия.

Если пригладить ей волосы и не обращать внимания на милое детское выражение личика, то это будет стопроцентный Руслан Каримович Каримов.

У нее даже родинка над правой бровью как у меня.

Она даже моргает как я. Сначала одним глазом, потом вторым, потом обеими.

Какие тесты ДНК, люди?

Но... Три с половиной года?

Она моя, у меня нет никаких сомнений.

Каримова София Руслановна от самого маленького ногтика до кончика любопытно сморщенного носика.

И с парнями тоже предельно ясно. Неясно, почему я о них не знал. Но сейчас все узнаем.

Подтягиваю на коленях брюки и сажусь перед детьми на корточки. Голова немного шальная, но мне просто надо прийти в себя.

Просто надо привыкнуть. Осознать.

Почему Анька так... Что это вообще было? Вот же сучка...

И не расклеиваться, блядь, не расплываться...

— Раз так, давайте знакомиться. Никаких Русланов Каримовичей. Я ваш папа, — прокашливаюсь, потому что какого-то хера внезапно сдавило горло.

Протягиваю мальчишкам руку по очереди.

— Арт. Арс.

Они пожимают.

— И мне! — малышка тянет крошечную ладошку, и я сразу превращаюсь в жалкую сопливую лужу.

Соберись, Каримов, тебе еще бывшую пытать!

Маленькая ручка тонет в моей лапище. Вилена шмыгает носом и отворачивается.

Протягиваю к ребенку руки.

— Пойдешь ко мне? Мы сейчас поедем к маме...

— Мы не можем поехать к маме, — останавливает меня Артем. Его голос подрагивает.

— Почему это не можем? — поднимаюсь с корточек, держа на руках Софийку.

— Мама лежит в коме, — буркает Арсений, и на меня словно обваливается потолок приемной.