Не бойся, папа, мы тебя перевоспитаем!

Глава 27

Аня

В спальне тишина, ее нарушает только сонное сопение дочки и мерное дыхание Руслана.

Он уснул почти сразу, как только лег по другую сторону от Софийки. Его дыхание стало ровным, размеренным. Теперь, когда мои глаза привыкли к темноте, они могут видеть, как его грудная клетка мерно поднимается и опускается с каждым вдохом и выдохом.

А мне опять не спится.

Как только под его тяжелым телом прогнулся матрас кровати, меня мощным флешбэком забросило в прошлое.

И больше не отпускает.

Я отвыкла спать с мужчиной. Если не говорить о сексе, а именно о том, чтобы делить одну постель.

Все последние шесть лет в моей жизни и в моей кровати были только мои дети. Но сейчас одной маленькой девочки, спящей между нами, пугающе мало, чтобы возвести достаточный барьер.

Мне срочно нужна Великая Китайская стена.

На меньшее я не согласна. Или меньшее просто не поможет.

Мои рецепторы слишком забиты его запахом. У меня ладони покалывают от ощущения его сильного мускулистого тела и пряно пахнущей кожи.

Это потому что я полезла к нему возле ванной. И сама не поняла, как оказалась вжата в стенку горячим мужским телом.

Он меня чуть не нанизал там же, я обмякла как беспомощная бабочка. Даже не трепыхалась. И теперь не могу прогнать видения, которые будоражат, в буквальном смысле слова лишают сна.

Можно обмануть Люду, даже Каримова. Весь мир можно обмануть. Но себя пытаться обманывать глупо. Если бы дети не проснулись, я бы не стала возражать. У меня просто не осталось сил себе сопротивляться.

И это будет нечестно по отношению в первую очередь к Руслану. Я не буду с ним спать просто так, для здоровья или для снятия напряжения.

Знаю, что для меня «просто так» не будет. Я снова в него влипну, снова растворюсь и потеряю голову в точности как шесть лет назад.

Но тогда я была одна. А если сейчас ко мне заявится его любовница, я просто не вывезу. Лучше просто ничего не начинать. Оставить как было.

Только что делать с этой тяжестью мужского тела рядом, которая не дает уснуть? Которая поднимает в памяти целые волны воспоминаний?

И ребенок, который спит между нами — самое яркое напоминание.

Внезапно я чувствую как в мои волосы зарывается мужская рука. Вглядываюсь в лицо Руслана — его веки плотно сжаты, дыхание такое же ровное.

Наверное это он во сне.

Осторожно пробую положить его руку обратно, но она оказывается совершенно неподъемной. И из моих волос выпутываться не хочет. А будить Каримова мне сейчас меньше всего хочется.

Пусть лежит. Устраиваю ее так, чтобы мне было удобнее, и закрываю глаза. Теперь я почему-то лежу щекой на его ладони. Не знаю, как так получилось. Можно конечно положить на руку Каримова подушку, но...

Мне не хочется. Закрываю глаза.

Мне так удобно. И сразу клонит в сон. Это потому что ладонь очень теплая, почти горячая. Каримов всегда был как печка.

...Открываю глаза и вижу перед собой детскую кудрявую макушку. А еще ближе — четко очерченный мужской профиль.

Красивый. С небритой щетиной по щекам и подбородку, я любила его целовать по утрам...

Стоп, но почему я вижу его так близко? И щекой чувствую тепло тела, а не подушки. Скашиваю глаза и мысленно ахаю.

Каким-то образом теперь Руслан лежит посередине кровати, а мы с малышкой у него по бокам. Моя голова лежит у Каримова на одном плече, а голова Софийки — на другом.

Это когда она перелезла?

Или он ее сам переложил???

И как я оказалась на его плече?

А главное, что моя нога делает на его бедре? Почему лежит так вальяжно и по-хозяйски? Как будто это нормально взять и закинуть ногу на бывшего мужа.

Хотя его рука на моем теле тоже лежит довольно по-собственнически.

Боже, надеюсь он спит, и у меня получится медленно забрать ногу и отползти, чтобы при этом еще ничего не зацепить...

Но стоит шевельнуть коленом, рука на моем теле оживает и придавливает меня обратно.

— Куда? Рано еще, спи, — хрипло шепчет Каримов.

«Ты это кому?» — рвется из меня, потому что я чувствую, как каменеет мужской пах и как под моим коленом прорисовывается твердый рельеф.

Но в последний момент замолкаю, чтобы его не злить.

Старательно дышу, делая вид, что сплю. Каримов тоже как будто засыпает, его мышцы расслабляются, хватка тоже ослабевает. Софийка сопит, заботливо укутанная одеялом.

Прижимаюсь щекой к тугому мужскому плечу и закрываю глаза.

Одна ночь прошла, но рядом с Каримовым я так долго не протяну. А значит надо или сдаваться, или...

***

Руслан

Я и не думал, что мне ее так не хватало. Что я по ней оказывается так в тюрьме скучал.

Именно по ней, по этой девчонке — колючей и ершистой. Но на самом деле она совсем не такая. Она такая как наша дочка, милая и ласковая.

Эта ночь мне напомнила, как нам с ней было хорошо. И речь не только о сексе.

Во всем.

Я сам себе признаваться не хотел, что так и не отпустил Аню. Хоть и злился, хоть и подписал документы на развод.

Но мне часто снилось, как мы с ней в обнимку засыпаем. И просыпаемся тоже.

Этой ночью так захотелось снова все вернуть, все снова прочувствовать. Раз уже с сексом вышел облом...

Тут еще Софийка еще начала между нами вертеться, никак не могла спокойно улечься. Я взял ее и на другую сторону себе под бок переложил. Аню ближе подвинул.

Короче, перетасовал девчонок своих. И такая рокировочка мне нравится. Особенно, когда Аня сама ближе подвинулась и голову мне на плечо уложила. Все как было раньше.

А вот утреннее пробуждение снова напомнило, что нам в срочном порядке нужно новое жилье. И позарез — отдельная спальня. Особенно когда Аня на меня ногу забросила, а потом начала коленкой елозить.

Я-то не против, но это если мы одни и когда с нами ребенок не спит. Когда продолжение намечается, а не когда самому в душе напряжение сбрасывать приходится.

Ну пусть уже так, если пока по-другому не светит. Все равно я ее уломаю, и она моя будет, никуда не денется.

С другой стороны, когда она ко мне жмется, меня будто теплым одеялом укутывает.

Почему я раньше не замечал, как это приятно просто ее обнимать? Просто вдыхать ее запах. Не замечал, какая у нее нежная кожа, какая она сама мягкая и теплая?

Или замечал, но не придавал значения. Просто жил на всю катушку и воспринимал как должное. А теперь готов глотки рвать за нее и детей. Потому что это мое.

***

После завтрака отвозим детей в сад, и я торможу возле больничного здания.

— Вот, возьми, — протягиваю Ане планшет и банковскую карту.

— Зачем? — недоуменно косится она на планшет.

— Ты вчера весь день сидела голодная. В здании есть кафе, спустишься и пообедаешь, а вечером я тебя заберу, — кладу ей на колени планшет. Карту вкладываю в руку.

Аня смущенно опускает глаза.

— Руслан, перестань, ты и так за меня оплачиваешь долги.

— Аня, возьми карту, — гаркаю на нее. Она глубоко вдыхает.

— Хорошо, Руслан. Я пойду на работу и все тебе верну, обещаю.

— Ань, — поднимаю ее за подбородок, заставляю посмотреть в глаза, — ты серьезно? Я твой муж, ты ничего мне не должна. Тем более за обед. А планшет для того, чтобы ты посмотрела выставленные на продажу дома. Я дал задание риэлтеру, он сегодня должен сбросить подборку. Но мне некогда, я хочу, чтобы ты этим занялась. Детям нужно больше пространства, и Софийка не должна спать с родителями. А про работу забудь.

Аня недоуменно отнимает мою руку, высвобождая подбородок.

— Что значит, про работу забудь? Ты о чем, Руслан?

— То и значит. Как ты собираешься работать с тремя детьми? — недовольно спрашиваю.

— Я не переставала работать даже когда они были грудничками! — гневно восклицает жена. — Я справлялась, Руслан! Разве я плохая мать? А ты хочешь запереть меня в доме и сделать домохозяйкой?

— Что ты утрируешь? — морщусь. — И чем это плохо? Ты готовишь оху... вкусно. А в доме всегда найдется чем заняться. Дети пойдут в школу, их надо развивать. Ими надо заниматься. Езжай себе на массажи всякие, шопинги... Ну я там знаю... На курсы какие-то... В бассейн можешь еще ходить. В качалку...

— Ну спасибо тебе, мой господин и повелитель! — Анька кланяется так, что чуть башкой о руль не ударяется. — Я шесть лет ждала твоего позволения и наконец дождалась! Только знаешь что? Давай ты со своим домом сам будешь справляться. Что там делать надо? Снег зимой расчищать? Листья осенью сгребать? Газоны летом стричь? Вперед, Каримов! И детьми заниматься будем наравне, они такие же твои, как и мои. У меня есть, где жить. Пусть моя квартира не такая шикарная, как твоя, мы там все помещались.

Она всовывает мне обратно планшет с банковской картой, выскакивает из машины, хлопает дверью и скрывается в здании.

Ну блядь. Я же не это имел в виду!

Представляю Аньку с граблями, с лопатой, сгребающую снег. С газонокосилкой.

Фыркаю. Стучу ладонями плашмя по рулю.

Ну что за девка невозможная! Ясно же, что не она бы это делала, а садовник. Снег мы с пацанами бы чистили. Ну или наняли бы кого. Что она в самом деле раскричалась...

Хотя в душе признаю ее правоту. Какой бассейн и качалка, если дом будет с бассейном и тренажерным залом?

Я реально ее дома посадить хочу и запереть, чтобы никто ее не умыкнул. Это же она про четвертого ребенка еще не знает. Представляю, что бы она мне устроила...

Так, думай, Каримов, думай. Не мытьем, так катанием. Надо что-то срочно предпринимать, чтобы и жену удержать, и своего не упустить.

Приезжаю в офис и первым делом узнаю, что процедура банкротства медицинского центра «Гармония» прекращена.