Не бойся, папа, мы тебя перевоспитаем!

Глава 35

Руслан

Первые дни, пока болеют дети, я нахожусь в полной прострации.

Не понимаю, как моя жена держится. Откуда в ней это все берется.

Я — здоровый мужик, полный сил и энергии, но эти три маленьких вампира умудряются до вечера измотать и вытянуть всю мою энергию до последней капли. Сам не замечаю, как валюсь без сил где придется. На любую горизонтальную поверхность.

Я засыпаю на кровати в детской, на диване в гостиной, даже на полу на ковре, зажав в руке градусники. Зато Анька моя как зомби — двадцать четыре на семь на посту. Пледом меня укрывает, когда я на полу сплю.

Не Анька, а андроид.

Так что я принимаю ответственное решение — с четвертым нам стоит пока чуть повременить. Недолго, пусть все наладится. Может год и правда маловато, два-три в самый раз.

Нам Стоякова, сори, Стоякина, выписала противозачаточные. А хули толку, если до секса я не доживаю? Вырубаюсь на полдороге?

Мне же еще компанией руководить приходится. Правда, онлайн, но все равно весь день на телефоне. Медцентр временно на Людмилу сгрузил, там работа — не бей лежачего. Отопление есть, Падлович от нехуй делать уже на стенку лезет. Вот пусть она их всех и организовывает вместе с Траханковой.

Что-то они с Аней мне втирали про онлайн-консультации. Я не стал вникать, сказал, обсудим, когда полноценно вернемся к работе. Но чуйка подсказывает, что без Ибрагимова и здесь не обошлось. Этот не упустит случая, чтобы свои пять копеек не вставить.

Просыпаюсь резко, меня будто подбрасывает. Оглядываюсь, пытаясь сообразить, где я уснул на этот раз.

Обнаруживаю, что сегодня для разнообразия я уснул в своей кровати рядом с Софийкой. Единственное, что не на своем месте, а на месте жены. От подушки пахнет Анькой, теперь ясно, почему она мне снилась.

Поднимаюсь, на автомате прикладываюсь губами к лобику дочки — это уже непроизвольно отработанное движение. Как и у Ани. Зато теперь могу безошибочно определить температуру каждого из детей с точностью до десятой доли.

Вот сейчас максимум тридцать семь и один. И это отлично. Потому что я слышу шум воды в ванной, а значит...

Поднимаюсь, стараясь не разбудить ребенка, и иду в сторону детской. Мысленно обещаю себе, что как только дети выздоровеют, сразу же продолжу поиски арендованного дома. Пока еще наш построится, а эта квартира абсолютно непригодна для проживания такой большой семьи.

Убеждаюсь, что мальчишки спят, измеряю их температуру тем же новаторским родительским методом. Температура невысокая, можно не переживать.

Перед тем, как уйти, несколько минут рассматриваю Артема с Арсением.

Мои парни сладко сопят, разметавшись, и меня затапливает щемящим чувством — уже почти привычным, но все равно таким же ошеломительно-радостным.

Это мои пацаны. Мои.

Хоть и помотали нам нервы, зато выздоравливают. За это ничего не жалко. Можно и без секса потерпеть.

Поправляю парням одеяло, возвращаюсь к двери ванной. Опираюсь о стенку, жду.

Открывается дверь, Аня выходит пахнущая чем-то охуенным и возбуждающим, потому что у меня уже стоит. Хватаю ее в охапку и заталкиваю обратно.

— Руслан! — она восклицает, но не возмущенно, а восторженно.

— Руслан, Руслан, — ухмыляюсь, — кто же еще? Твой муж. Пришел за лизингом.

— За каким еще лизингом? — Анька распахивает глаза. Ресницы подрагивают, губы полуоткрыты, на скулах вспыхивает румянец.

— За таким, — бормочу, закрывая за собой дверь и засовывая руки под короткий халатик, — еще за трахингом, и за еблингом... За всем короче...

Подсаживаю и вдавливаю ее в пьедестал умывальника.

***

Аня

Каримов себе не изменяет.

Только в себя пришел, можно сказать, только продышался — и пожалуйста вам. Еблинг...

Но у меня и в мыслях нет ему отказывать, хотя я только что мечтала доползти до кровати. Я сама его хочу, сама соскучилась.

И вообще теперь Руслан — мой герой. Я и представить не могла, каким заботливым отцом он умеет быть.

Каримов только поначалу мне помогал, приноравливался. Потом полноценно включился, и мы уже в две пары рук тасовали наших болеющих капризничающих детей.

При этом Руслан не пытался сбежать в офис и сбросить все на меня одну. Хотя мог, я же привыкшая, справилась бы. И я по глазам видела, такие желания у него рождались. Особенно когда Арсений в очередной раз отказывался полоскать горло, а Артему не нравился вкус сиропа для понижения температуры.

Зато Софийка во всем слушалась Руслана. Он каждый раз умилялся, когда после наших разбойников малышка послушно пила чай, мерила температуру и не буянила, когда надо было закапать нос или прополоскать горло.

Арт и Арс обязательно начинали толкаться, дурачиться, бросаться тапками и градусниками. Руслану приходилось садиться посередине, перекрывая сыновьям доступ друг к другу. И то те умудрялись дотянуться через широкую спину отца.

— Нам нужна еще одна дочка, — задумчиво выдал Каримов в одну из редких пауз, когда дети дали небольшую передышку. Он на удивление моментально не вырубился, и мы даже сели выпить кофе с бутербродами.

— Тут никто не даст гарантию, — мне жаль было его разочаровывать. Но другого выхода не оставалось. — Это зависит исключительно от тебя. Только ты на это никак повлиять не можешь.

— Точно? — он даже расстроился. — Может, Стоякова знает? Если каких-то таблеток попить?

— Нет, — мотнула я головой, — точно нет.

— А Ибрагимов? — оживился на секунду Руслан. — Он же этот, как его? Генетик! Ну хоть какая-то должна быть от него польза!

— Генетика это про наследственность, а не про пол, — попыталась я заступиться за Ибрагимова, но как обычно сделала только хуже.

— Я так и знал, что Падлович хуем груши околачивает в медцентре, — ухмыльнулся Руслан, — и не заступайся за него, Аня. Я на это сквозь пальцы смотрю только потому, что он у вас председатель профсоюза. Его так просто за жопу не возьмешь.

Надо было срочно Каримова отвлечь.

— Я бы все-таки еще подождала, Руслан, — вздохнула я, — может же опять двойня родиться. Мальчиков...

Не скажу точно, но мне показалось, он побледнел.

Я уже начала прием противозачаточных, только презервативы никто не отменял как минимум неделю. Для подстраховки. Как пояснила нам Люда, защита может наступить не сразу.

Но Руслан видимо слушал Люду вполуха, потому что его руки уже раздвигают мои ноги, пальцы нетерпеливо рисуют восьмерки, размазывая смазку. А у входа я чувствую распирающую крупную горячую головку.

— Подожди, подожди, — отползаю по пьедесталу, упираясь ногами в твердый жилистый пресс.

Руслан ловит меня за колени и подтягивает обратно.

— Какой подожди, Аня, — бормочет, кусая шею, — я сейчас взорвусь! Даже не думай меня останавливать.

— Нам нужен презерватив, — беру его лицо в ладони, поворачиваю к себе.

— А разве... — он тяжело дышит, снова меня находит и вдавливается головкой, — разве ты не пьешь таблетки?

— Пью, — киваю, тоже тяжело дышу, — но мы все еще можем залететь. Давай потом поговорим, Каримов. Возьми в шкафу...

Киваю на угловой пенал с полками, где лежат полотенца. Там я спрятала наш с Каримовым запас. Мой догадливый муж быстро ориентируется и в один миг возвращается обратно, уже облаченный в латекс.

Он врывается в меня сразу и членом, и языком. Я с готовностью его принимаю, обвиваю руками за шею, ногами за ягодицы. Мне до умопомрачения нравится его тело, то, какой он твердый, мускулистый, упругий.

Наши языки танцуют дикий танец, то сплетаясь, то отталкиваясь. Мы так сильно вжимаемся друг в друга, что между нами не остается свободным ни миллиметра. Мы словно склеиваемся. Сливаемся. Спаиваемся.

И все равно хочется еще сильнее, еще глубже. Чтобы внутри дотянуться, чем-то и там коснуться. Сердцами соединиться, склеиться. Или мы уже давно ими склеились?..

— Я хочу тебя, Ань... — хрипло шепчет Руслан в губы и размашисто толкается.

Один раз. Второй. Третий.

Еще раз. Сильнее. Глубже.

Он двигается резче, отрывистее, вбивается.

Меняет угол, подкладывает под меня ладони, направляет.

Я упираюсь руками в пьедестал, откидываю назад голову, отдаюсь полностью ощущениям.

Пусть берет меня как хочет. Пусть делает что хочет. Я как натянутая струна, на которой скрипач играет свою мелодию.

Мы двигаемся вместе, Руслан в меня, я — ему навстречу. Наши тела издают пошлые хлопки, влага хлюпает. Глаза мужа затуманены, лицо искажено приближающимся оргазмом.

— Блядь, Аня... — он притормаживает, кладет одну руку мне на шею, большим пальцем второй руки размазывает смазку по чувствительной горошине клитора.

— Не останавливайся, — вскрикиваю я, и он начинает лихорадочно вдалбливаться под мои ритмичные стоны.

Нас накрывает практически одновременно. Руслан долго кончает, упираясь в пьедестал обеими руками. Я обессиленно повисаю на нем, обняв за плечи.

— Как же с тобой охуенно, — бормочет он, наклоняется, чтобы поцеловать меня в плечо. — Я начинаю искать нам дом. Хватит в ванной прятаться.

Я не могу сказать ни слова, в ответ целую влажный затылок.

— Ань, а когда можно будет без резинки? — поднимает голову муж. И вот тут самый сложный момент.

— Руслан, — смотрю ему в глаза, — чтобы без резинки, тебе надо провериться. Это не обсуждается.