Не бойся, папа, мы тебя перевоспитаем!

Глава 29

Аня

— Он что, совсем охренел твой Каримов? — ошалело смотрит на меня Люда. — Какие чулки, Аня?

— Я думала, тебя возмутит, что он меня хочет сделать девочкой на побегушках, — фыркаю я, отпивая латте. — Я же как-то обходилась без секретаря, и ничего. Очень даже справлялась. Зато теперь явился... Король! Кофе я ему не такой варю, видите ли!

— Не о том ты, подруга, переживаешь, — качает головой Людка. — Ой, не о том.

— Я о своей самооценке переживаю, — возражаю ей, — и о своей квалификации. Руслан не считает нужным считаться с моим мнением. Или я соглашаюсь засесть дома как клуша, или здесь буду плясать под его дудку. Хрен редьки не слаще.

— Ну, это смотря какой хрен... — загадочно протягивает Люда и сама себя перебивает. — Я вообще-то о твоем здоровье переживаю, мать. У нас до сих пор отопление не включили, вот о чем твой Каримов лучше пусть побеспокоится.

Мы обе смотрим друг на дружку.

— А это идея, — складываю ладони домиком, и Люда предостерегающе хмыкает.

— Но если что-то пойдет не так, Аня, нам...

— Все так будет, Люда, все так.

— Что это вы тут делаете, а? — раскатистым громом гремит над нашими головами голос генерального. — Кости мне перемываете?

Я от неожиданности чуть латте не давлюсь. Как он подошел так незаметно?

Мы с Людой в обеденный перерыв решили в бытовой комнате выпить кофе с бутербродами, а он и здесь нас нашел. Никакого спасения от этого мужчины...

— Делать нам больше нечего, Руслан Каримович, — поводит плечами Люда. — Один у нас интерес на всем белом свете — директор новый!

— Если присмотреться, не такой уж и новый, — замечаю я.

— Скажи еще, потасканный, — раздраженно хмурится Каримов.

— Это вы сказали, Руслан Каримович, — допиваю остатки латте.

— Ладно вам, еще подеретесь, — одергивает нас Люда и разворачивает пакет. — Бутеры надо доедать. Русик, будешь бутерброд?

— А можно? — жадно окидывает он взглядом пакет.

— Конечно. Ешь на здоровье.

Правильно. Не выбрасывать же. В нас уже не лезет.

— Анна, быстро сделай кофе, — сыплет указаниями Каримов. — А ты, Людмила, молодец, скажу, чтобы тебе премию выписали.

Он уничтожает бутерброды быстрее, чем я успеваю поставить чашку под носик кофеварки.

— В кабинет кофе неси, — машет Каримов рукой и исчезает из бытовки. Людмила задумчиво смотрит ему вслед.

— Что он у тебя такой голодный, Ань? — спрашивает она.

— Перестань, Люд, — дергаю я плечом, — что ты такое говоришь? Разве он у меня? Мы с ним сами по себе. И Каримов всегда такой был, его убить легче чем прокормить. Он на завтрак съел омлет из восьми яиц, я ему на отдельной сковородке пожарила. С беконом и охотничьими колбасками. И тосты с сыром еще... И вообще, ты за Каримова не переживай. Это нам с тобой на работе до вечера безвылазно сидеть, а он сейчас в свой офис махнет и по дороге в ресторан заедет.

— Так я разве про еду говорю, Аня? — укоризненно смотрит на меня Люда.

Отворачиваюсь.

Да поняла я, что не про еду. Но не могу я так просто после всего с ним в ванной или еще хуже, в коридоре, взять и наскоро перепихнуться. Просто не могу.

А по-другому Руслан и не предлагает. Хотя возможно теперь как вариант предложит свой кабинет.

***

— Так где будет мое рабочее место, Руслан Каримович? — спрашиваю, скрепя сердце глядя как Каримов безжалостно уничтожает мое бедное кресло, отъезжая на нем к панорамному окну и вытягивая ноги.

— Думаю, здесь, — Руслан плавно ведет рукой, очерчивая периметр кабинета.

— А можно точнее? — с трудом сдерживаюсь, чтобы не стукнуть его подносом, на котором принесла кофе. Понятно же, что он этого и добивается. — Или вы хотите, чтобы я сидела прямо на полу?

— Ну зачем так радикально, Аня? — наклоняет голову Каримов. — Я думаю, что ты можешь сидеть за моим столом.

— У вас на коленях? — скептически уточняю.

— А что, очень хочется? — поднимает он брови.

— Руслан Каримович, мы договаривались, что наши отношения будут исключительно в рамках производственного процесса...

— Ну чего ты кипешуешь, — Каримов резко встает, отчего мое кресло жалобно крякает. Берет стул и приставляет к столу возле себя. — Садись!

Смотрю ему в глаза, тяну стул и перетягиваю по левую руку от него. Сажусь, ставлю на стол поднос и складываю руки, не отводя взгляда.

— Вот и определились, — Каримов забирает поднос и отшвыривает на пол. Садится обратно и так же складывает на стол руки. — Есть еще вопросы?

— Есть, — киваю. — Мне нужен аванс.

— Ты полдня работаешь, — напоминает Каримов. — И у тебя испытательный срок.

— По закону испытательный срок тоже оплачивается.

— Ладно, завтра получишь.

— Мне надо сегодня.

— Что за срочность? Возьми мою карту.

— Мне не нужны твои деньги, Руслан, мне нужны мои. Заработанные.

— Зачем?

— На проезд.

— Я тебя отвезу.

— Мне после работы надо в магазин.

— Что-то нужно купить? Ты скажи...

— Нужно, — наклоняюсь ближе, — чулки.

Каримов смотрит внимательно, уголки губ дергаются.

— Так может вместе заедем? Я выберу...

— Я сама, — качаю головой.

— Окей, — кресло скрипит под Каримовым, отъезжающим от стола. — Иди в бухгалтерию, я позвоню, чтобы тебе выдали аванс.

***

Руслан

Лучше бы Анька и дальше в коме лежала. Зря я, дурак, психовал, это наоборот для меня было лучшее время. Можно сказать, расцвет.

Теперь я чувствую, что ситуация стремительно выходит из под контроля. Неуловимо утекает, как вода сквозь пальцы.

Начать с того, что с работы Анька укатила на своей машине. Я и забыл, что та у нее возле медцентра на парковке стояла. И пока я за детьми в сад ездил, Аня вернулась домой и принялась готовить ужин.

Я не понял, как так произошло, но к моменту, когда дети улеглись по кроватям, Аня уже лежала с Софийкой в обнимку. Или спала, или делала вид, что спит.

Как это я прохлопал? Она же раньше последней ложилась! Я думал, что опять ее под ванной подловлю и на этот раз дожму.

Но ничего не оставалось, как идти в душ и потом устраиваться на своей половине кровати.

Утром просыпаюсь и обнаруживаю, что жены уже след простыл. Завтрак стоит на плите, рядом лежит записка: «Я уехала на маникюр, на работе буду вовремя».

— Черт! — с досадой бахаю по столу.

Я же рассчитывал, что буду ее на работу отвозить и забирать! Как я мог забыть про ее машину? И что «на проезд» у моей Аньки означает на бензин?

Надо было эти ее дрова эвакуатором на штрафплощадку увезти! Не догадался, идиот. Потом можно было выкупить, через время. Зато привязал бы к себе жену, на такси на ее зарплату не наездишься.

У нас же блядь лизинг!

Теперь терпи, Каримов. Придется что-то придумать более элегантное, чем эвакуатор.

Приезжаю в медцентр, подхожу к кабинету и вижу, что двери открыты нараспашку, а в самом кабинете происходит какая-то движуха.

Переступаю порог и охреневаю.

Полный кабинет баб... тьфу ты, женщин конечно. Сотрудниц моих. Все в белых халатах, с бейджиками.

Что поделать, если здесь у меня женский коллектив. Один Падлович среди них как павлин. Все никак у меня руки не дойдут ему перья на жопе повыдергивать.

Возле стенки напротив стола Людмила с Анькой возятся, чего-то пристраивают. То ли картину, то ли плакат вешают. Остальные наблюдают за процессом, переговариваются, хихикают.

Меня увидели, правда, замолчали. Приосанились.

— Доброе утро всем, — здороваюсь вежливо, но громко. И все почему-то вздрагивают. Анька с Людкой те вообще чуть свою картину на пол не роняют. Я так же вежливо осведомляюсь: — Что за сбор у меня в кабинете с утра пораньше?

— Здрасьте, Руслан Каримович, — Людмила быстро берет себя в руки. — Вот, наглядное пособие вам повесили. Чтобы вы представление имели... Как руководитель центра женского здоровья.

— Хм... — потираю подбородок, глядя на изображение, — и о чем же я, по-вашему, не имею представления?

— Для начала, о том, от чего это здоровье зависит, Руслан Каримович, — раздается скептический голос Анфисы Траханковой.

— Интересно, — прохожу к своему столу, отодвигаю кресло. Нахожу глазами Аню. — Анна, сделайте мне кофе, будьте так добры. Девушки, а вы не стойте, присаживайтесь.

Аня идет к двери, и я только сейчас замечаю, что на ней юбка выше колен. Но то, что надето на ее ногах, не выдерживает никакой критики.

Так значит. Чулки значит? С поясом?

Она в теплых колготках. Прям теплющих. В дебильную плетеную полоску. И Людка в таких же. И Траханкова.

Да все сотрудницы в этих гребаных колготках, причем одинаковых, как сговорились. Просто под халатами не так заметно, как на Аньке.

— Насколько я понял, у вас ко мне как к руководителю есть вопросы? — складываю руки на груди.

— Есть, — кивает головой Людмила. — Первый вопрос, когда включат отопление? Второй, включат ли вообще? И третий, если нет, кто будет оплачивать покупку теплой спецодежды и покупать ли нам на работу телогрейки?

Я в душе не гребу, что там за проблемы с отоплением. Долги же оплачены, какого хера? Кто всем этим должен заниматься?

Только собираюсь разразиться гневной тирадой, как тут вовремя вспоминаю, что это Анькина «Гармония», а не мой офис, где куча департаментов. И где за каждый участок работы кто-то отвечает.

Здесь Аня делала все сама и наверняка сама разбиралась со всеми коммунальными службами.

Сука. Мне что, теперь колготки оптом для них закупать пока отопление не включат? Может и правда вернуть Аньке «Гармонию», пусть сама все это разгребает?

— Значит так, — обращаюсь к сотрудницам, — предлагаю создать инициативную группу, а остальным отправляться на свои рабочие места. Мы с инициативной группой проведем конструктивные переговоры, примем решение, и затем группа донесет это решение до остального коллектива.