Не бойся, папа, мы тебя перевоспитаем!

Глава 12

Аня

— Давай, рассказывай, — требует Людка, подставляя стул и отрезая любой путь к отступлению. — Почему ты мне ничего не говорила?

— Я никому не говорила, — бормочу, всхлипывая, — о таком не говорят, Люд.

— Ань, только давай без вот этих высокопарных слов, ладно? — говорит Людмила сердито и протягивает мне салфетку — Или я тебе не подруга?

— Подруга, Люд, — вытираю глаза, горло перекрывает неудобный ком, — только дело не в этом.

— А в чем?

Комкаю салфетку. Я никому никогда не рассказывала. То ли в глубине души цеплялась за надежду, что отец просто так это говорил. А на самом деле не пошел бы до конца. То ли просто не хотелось его очернять.

Сейчас понимаю, я просто боялась. Боялась, что Люда из-за него станет хуже ко мне относиться. Но разве теперь это имеет какое-то значение?

Прицеливаюсь и бросаю салфетку в урну. Не имеет.

— Я однажды подслушала, как отец разговаривал со своей службой безопасности. Он сказал, как ему надоело пресмыкаться перед Русланом, и если его не получится посадить, то придется «подтолкнуть судьбу». Понимаешь?

— Что? — Люда выпрямляется. — Что значит, подтолкнуть? Твой папаша на старости лет убийцей заделаться решил, или я не так поняла?

— То и значит, — вздыхаю. — Все правильно ты поняла. Каримов ему мешал. Он собирался сделать так, чтобы Руслан исчез. Несчастный случай, ДТП, что угодно. Я стояла за дверью и все слышала. Мне было так страшно, что волосы на голове шевелились.

Люда смотрит на меня круглыми от шока глазами.

— Ну твой папаша дает. И ты решила, что лучше пусть Каримов сядет в тюрьму?

Обхватываю себя руками и обреченно киваю.

— Я подумала, что так он хотя бы останется живым. А я потяну время. Если не стану подписывать документы о разводе, может, что-то изменится. Надеялась, что юристы Руслана сумеют его оправдать. Или, что отец успокоится...

— Не успокоился?

Мотаю головой.

— Отец так и не успокоился. Он давил на меня, уговаривал, угрожал лишить наследства. Особенно, когда узнал про детей. В итоге наследства он меня и лишил. Да кому как не тебе этого не знать?

Я замолкаю, Людмила тоже молчит. Потом подходит и медленно садится на край койки, отзеркаливая мою позу.

Теперь мы обе сидим, обняв себя за плечи.

— Хорошо. Так что с разводом-то? — первой выходит из ступора Люда. — Зачем ты его не подписала?

— Я забеременела. Ну... ты помнишь, — стреляю в нее взглядом. Подруга понятливо кивает. — А с Русланом у нас брачный контракт подписан. В нем прописано, что в случае развода я получаю половину его имущества. Папа хотел, чтобы я передала активы под управление его доверенным лицам. Или просто забрала все через суд. Он думал, я соглашусь. А я отказалась, еще и забеременела...

— Подожди. Выходит, ты не поставила подпись чтобы отец благодаря вашему брачному контракту не смог отжать у Руслана бизнес? — поднимает брови Людмила.

— Угу, — обреченно киваю.

— И ты решила подставиться вместо него? Ради него? — Люда кивает в сторону двери. — Каримова, значит?

Смотрю в потолок, тяжело вздыхаю.

— Не знаю, Люд, ради кого. Ради себя тоже. Ради нас. Просто нельзя так поступать, как мой отец. Нельзя так играть чужими судьбами. Я не могла просто так отдать Руслана отцу. Он бы уничтожил сначала его, а потом и меня. Он же меня для того и выдал замуж за Каримова, чтобы отобрать его бизнес, так выходит. А я в Руслана была влюблена, папа это видел. И ему на это было наплевать. Разве так можно?

Людмила странно на меня смотрит, потом выдыхает:

— Нельзя конечно... Ну ты даешь, Анька. Вот же тихушница! А мне ни словом не обмолвилась!

Я улыбаюсь уголком губ, еле заметно.

Нас отвлекает шум в коридоре. Люда тянет шею, я с опаской прислушиваюсь.

— Я ваш новый руководитель, — гремит оттуда, и мы обе слетаем с кровати.

— Опять твой Каримов приперся, да что ж такое, — причитает Людка, — никакого спасу от него нет. Шляется и шляется, как медом ему намазано.

— Хоть переодеться успел? — бормочу, укладываясь на кровать.

— Да какая теперь разница? — возмущается Людка. — Если вы женаты, то он и правда теперь наш новый начальник. Ань, может тогда ты из комы выйдешь? Ну ладно, написал он тогда то сообщение тебе. Но сейчас посмотри, как он к детям относится.

— К детям хорошо относится, согласна, — киваю, — а у тебя с памятью все хорошо, Люд? Мы же вместе тогда на ту квартиру ездили. И вместе его в постели с любовницей видели.

— Видели, — вздыхает Людка.

— Вот этого я Каримову никогда не прощу, — твердо говорю и нахлобучиваю маску.

***

— О, Русик, ты переоделся!

— Руслан Каримович! — буркает Каримов. — Какой я тебе Русик? Не вздумай перед подчиненными так меня назвать.

«Какими подчиненными, Каримов? — хочется крикнуть. — Ты совсем охренел? Это мои подчиненные!»

Но минусы лежания в коме это то, что нельзя крикнуть зарвавшемуся бывшему то, что хочется. Даже, если он совсем обнаглел. И даже если он не совсем бывший.

Хотя я его таковым не считаю чисто технически.

Я технически не поставила подпись, Руслан технически остался моим мужем.

На самом деле между нами пропасть. Которую он сейчас со своим медвежьим упорством пытается преодолеть.

— Людмила, где тут у вас бухгалтерия, далеко?

— А зачем она тебе? — осторожничает подруга.

— Документы хочу посмотреть.

«Какие документы, Каримов? Сначала счета оплати, потом руководителя изображай».

Видимо у нас с Людой мозги работают в одном направлении, потому что она туманно начинает.

— Видишь ли, Русик...

— Руслан Каримович!

— Ах да, Руслан. Видишь ли, Руслан, документы это...

— Каримович.

— Что, прости? — поворачивается к нему Людмила.

— Руслан, говорю, Каримович, — сквозь зубы поправляет ее Каримов.

— Документы это вещь конфиденциальная, — упрямо продолжает Люда, — и показывать их лишь бы кому...

— Я не лишь бы кто. Я муж.

— Руслан Каримович, хоть ты и муж, — она делает акцент на слове «муж», — ты не имеешь юридических прав доступа к внутренней документации центра. Анна — единственный владелец. И она...

— Анна в коме, — отрезает Каримов.

— Именно, — соглашается Люда. — А значит, тебе нужно подать заявление в суд и оформить временное опекунство над ее имуществом. Это если действовать по закону, а не по беспределу. Есть медицинское заключение о ее недееспособности, ваш брак не расторгнут — все на вашей стороне. Но пока нет решения суда, ты...

— Никто? — ухмыляется Каримов. — Отлично. А кто оплатил свет, чтобы вас не отключили вчера? Ибрагимов Артур Павлович?

Людка шумно дышит, я наоборот перестаю дышать. Дался ему Артур! Что он к нему прицепился? Вот же дернул Людку черт за язык...

— Что ты прицепился к Ибрагимову, Руслан? — говорит она примирительно, но тот не желает ее слушать.

— Я имею право оплатить долги, если не хочу, чтобы мои дети остались без клиники, — перебивает он. — И мне плевать, оформлено что-то или нет. Вы же не на зло мне тут работаете? Значит, давай так — я оплачу все, что срочно. Налоги, зарплаты, аренду. А потом мои юристы подают в суд, и я вхожу в руководство официально.

Мне хочется почесать подбородок и поправить маску.

Вот это уже совсем другой разговор! Как бы так дать Людмиле знак, чтобы она соглашалась? Аренда, налоги и зарплаты это очень и очень вовремя, это прямо даже супер актуально! Еще бы штрафы с пеней заплатил, было бы и вовсе шикарно!

Но видимо у нас с Людмилой за время работы выработался какой-то незаметный информативный обмен, потому что она все это перечисляет Каримову.

— У меня есть еще одно условие, — требовательно громыхает Руслан. Люда прислушивается, я напрягаюсь. — Я буду каждый день приходить в реанимацию.

— Зачем? — удивляется подруга.

— Какая тебе разница? Буду приходить и все. Не к тебе, к жене. Имею право.

— А вдруг ты собираешься ей навредить?

— С ума сошла? — вскидывается Каримов. — Она же мать моих детей.

— Тогда в моем присутствии, — не сдается Люда.

— Это личное, — качает головой Каримов, — я с ней разговаривать буду. Мне один умный человек посоветовал. Говорит, так людей из комы выводят. Ну что, идем в бухгалтерию?

— Хорошо, я дам тебе копии документов, Руслан. Только копии, — подчеркивает Людмила. — Никаких оригиналов. А заодно список всего, что мы не оплатили. В первую очередь это аренда, налоги, зарплаты, штрафы и пеня.

— Каримович, — смотрит на нее Каримов.

— Что? — не понимает Людка.

— Руслан Каримович.

— Вот когда все оплатишь и когда будет решение суда, будешь Руслан Каримович, — обещает моя добрая подруга, и они вдвоем выходят из реанимации.