Не бойся, папа, мы тебя перевоспитаем!

Глава 23

Руслан

Я до последнего надеялся, что это пробивка. Такая же, как с проститутками.

Ну захотела меня Аня проверить, потому и придумала всю эту херь с левой бабой.

Признаю, начало нашей супружеской жизни было не совсем правильным. Если бы сейчас можно было что-то изменить, я бы все сделал не так.

Но это было в начале. Потом наш брак стал самым настоящим.

Я не изменял Ане. Даже в тюрьме. И тогда я хорошо помню, что проснулся в номере один.

Да, с жесткого бодуна, хотя много не пил. Какой хороший генеральный напивается на собственном корпоративе с собственными подчиненными?

Анин телефон уже достаточно зарядился.

Но когда она его включает, нехорошее предчувствие уже не просто обеспокоенно сигналит внутри. Оно воет сиреной, вызывая ощущение безотчетной тревоги.

И не обманывает.

Тонкие пальцы быстро скользят по экрану, и передо мной появляется фото.

Это я. Определенно я. Моя рука — еще без татуировок — по-хозяйски лежит на сиське какой-то совершенно мне незнакомой левой овцы. Красивой, определенно. В чистой теории я мог бы на такую повестись, очень даже легко.

Тот, кто мне ее подсовывал, хорошо знал мои вкусы.

Ногу я тоже на нее забросил. И мы двое полностью голые, это хорошо видно.

Только я всегда сплю голый. Раньше спал, сейчас одеваю трикотажные штаны, потому что у меня дети. А тогда детей не было.

Молча вглядываюсь в экран, увеличиваю снимок. Не ее сиськи, ясное дело, рассмотреть хочу, пытаюсь вспомнить, видел я эту девку или нет.

На фотошоп не похоже. Похоже на дешевую подставу.

Очень, очень херовую подставу. Я даже знаю, кто тут постарался. Тесть. Он сука, больше некому.

Далеко ходить не надо, компания наша общая, на корпоративе мы были вместе. Подсунуть мне бокал с какой-то убойной херью для него не проблема. Он же меня потом в отель отвел.

Но внутренности скручивает от ощущения, что все хуже, чем я думал.

Намного хуже.

Потому что глядя на это фото я сам не могу сто стопроцентной уверенностью утверждать, что я эту девку не трахал. По своему желанию — точно нет. Но до того как вырубился...

Я не помню сука, я не помню. Я хотел бы поклясться, что у меня с ней ничего не было, но...

Не могу. Потому что я не знаю.

Поднимаю голову и натыкаюсь на Анин взгляд. Чувствую себя под ним жалким червяком.

— Аня... — голос звучит хрипло и кажется чужим. Мне невыносимо смотреть ей в глаза.

— Не надо, Руслан, — она качает головой и отступает, я хватаю ее руку, которой она держит телефон. — Я все понимаю. Эта девушка мне все рассказала.

— Да я ее впервые вижу! — срываюсь я. — Что ты понимаешь? Что твой отец мог это специально организовать? Ты правда веришь, что я бы стал напиваться на глазах у своих же сотрудников? Ты сама руководитель, скажи, ты бы стала набухиваться в хламину у себя на корпоративе?

Аня аккуратно высвобождает руку.

— Нет, Руслан, я бы не стала. И я знаю, что ты тоже этого не делал. Вы встречались раньше, она приехала без приглашения. Пришла к тебе в отель. И ты не смог устоять...

Надвигаюсь на жену, и наверное у меня вид сейчас совсем не договороспособный, потому что она начинает пятиться. Упирается коленями в диван и плюхается на него, взмахивая руками. А я нависаю сверху, упираясь по обе стороны в спинку.

— Я не животное, чтобы не контролировать свои инстинкты. Ты моя жена, и ты обязана мне верить. Эту девку я вижу впервые в жизни. Я не исключаю, что они с твоим папашей что-то мне подмешали. В таком случае может между нами что-то и было, но это если я был в полной отключке, Аня. Я тебе детьми могу поклясться...

— Тогда откуда, Руслан... — она всхлипывает, — откуда эта девушка знает, что твои самые чувствительные места это шея, мочка уха и ключицы? Что ты любишь, когда тебя целуют туда и чуть прикусывают? Что твоя любимая поза — это когда девушка сверху, а трахаешь ее ты. Но когда ты кончаешь, любишь, чтобы ты всегда был сверху. И что ты при этом кричишь...

Она замолкает и отворачивается. Мы оба знаем, что я кричу.

И я в буквальном смысле остолбеневаю.

Что за херня? Откуда та овца может знать такие интимные моменты? Неужели я правда...

Нет. Нет, нет и нет.

— Аня, послушай, — начинаю говорить, но она меня останавливает.

— Это ты меня послушай, Руслан. Я прекрасно помню, как мы с тобой поженились. Для тебя это была просто сделка. Я была дочкой твоего бизнес-партнера, вы лишь подписали очередной документ. А я была в тебя влюблена. С самого начала. Я помню сколько у тебя было женщин. Мне так хотелось стать для тебя единственной, но... — она смотрит мне прямо в глаза, — у меня ничего не вышло. Другое мне не подходит, извини. Может, папа все это и подстроил. Только эта девушка слишком хорошо о тебе осведомлена для одного раза в отключке, не правда ли?

Я смотрю в потемневшие от гнева глаза жены и понимаю, что она мне не верит. Сука, я бы сам себе не поверил.

Только осталось еще в себе начать сомневаться.

Мы некоторое время сверлим друг друга глазами. Наконец Аня легонько толкает меня в грудь ладонями, и я отстраняюсь.

— Ладно, — говорю, — согласен, что с твоей точки зрения это выглядит подозрительно. Но я еще раз повторяю, что эту девицу я вижу впервые. И был бы твой папаша жив, я бы уже вытряхнул из него правду. Но я и так выясню, откуда она взялась. И докажу тебе, что я тебе не изменял, по крайней мере по собственной воле. Так что о разводе даже не думай. Ты моя жена, была и ею останешься, поняла? Иди к дочке, я буду спать здесь.

Отталкиваюсь от дивана и иду в гардеробную за комплектом постельного белья. Оборачиваюсь в дверях.

— Детям скажем, что я храплю, потому ушел в гостиную. Зачем их расстраивать?

***

Аня

Я почти всю ночь без сна пролежала. Обнимала дочку, гладила по голове и вслушивалась в ночую тишину. Сама себе не признавалась в том, что надеялась уловить хоть какой-то звук из гостиной.

Но там было тихо. Руслан на себя наговаривал, он не храпел. А ничего больше до меня через закрытую дверь не доносилось.

У меня уснуть не было ни единого шанса. Слишком много событий для моей взвинченной и перевозбужденной нервной системы произошло за один короткий промежуток времени. А еще и эти воспоминания...

Она была слишком красивая, эта девушка. И слишком во вкусе Руслана. Когда она вошла в кофейню, у меня в груди заныло.

На фото это было не так заметно, а вживую — просто глаз не оторвать. Она это прекрасно знала и умело пользовалась.

— Привет, я Лика, — сказала с располагающей улыбкой, словно мы были лучшие подруги. — Прости, я опоздала, пробки! А мы еще и проспали...

Я понимала, что она это нарочно делает, что она меня дразнит. И может быть, провоцирует. Сдавливала добела пальцы, кусала изнутри до крови щеки, стараясь не показывать, как меня уязвило это «мы».

Но куда мне было против нее! У Лики было то, чем я похвастаться никак не могла. Она была уверена в любви Руслана. Она сочилась этой уверенностью.

Что было у меня? Договорной брак бизнес-партнера отца со вчерашней студенткой, который только недавно перерос во что-то настоящее? И то как выяснилось, исключительно в моем воображении?..

Если у меня и оставались какие-то иллюзии, Лика разнесла их в пыль буквально за несколько минут несколькими точными и емкими фразами.

Она не лила воду, не выбирала выражения. Села напротив за столик, еще раз улыбнулась.

— Я не буду долго развозить, моя девочка. Руслан был моим, моим и останется. Не витай в облаках. Ты для него всего лишь контракт. Временный и достаточно отягощающий. Этот мужчина привык добиваться своего, и для бизнеса ему нужен был этот брак. Как только он получит свое, он выбросит тебя, как отработанный материал. А я верну себя своего Каримова. Усекла? Поэтому предлагаю компромисс. Руслан живет со мной, а твоим мужем только числится.

— Ты лжешь, — только и смогла я выдавить, — ты его опоила. Это фото постановочное.

— Неужели? — повела она плечом? Тогда скажи, откуда я знаю, что наш с тобой муж любит больше всего в сексе?

Она начала перечислять. В итоге я не выдержала, закрыла уши.

— Замолчи! — зашипела. — Заткнись сейчас же. Может он и спал с тобой раньше, поэтому ты и знаешь о нем все.

Лика усмехнулась свысока и принялась медленно разматывать шелковый платок, которым была укутана ее шея.

Белая нежная кожа оказалась все покрыта багровыми следами. Я могла обманывать себя сколько угодно, но все кричало о том, что ночь любви была жаркой и страстной. Руслан оставлял точно такие засосы на всем моем теле. Везде, куда дотягивался. Это был его фирменный знак.

— Послушай, я не знаю, кто тебя драл, но я верю своему мужу, — продолжала я твердить, хотя твердости во мне оставалось столько же, как в комке пластилина, который положили на солнце в сорокаградусную жару.

— Как знаешь, — пожала плечами Лика и встала из-за столика, — я тебя предупредила.

Я сидела как пришибленная, там меня и застал звонок Руслана.

— Малыш, ты где? — его голос звучал глухо и устало.

— Руслан, включи видео, я хочу тебя видеть, — попросила я.

— Ты уверена? — спросил он. — Я тут слегка помятый. Сам не знаю, почему. Вроде мало пил, а походу набрался.

— Уверена.

На экране появилось до одури любимое лицо мужа с покрасневшими глазами, я попросила чуть отодвинуть камеру и впилась взглядом в его шею. Она была такой же, как у Лики — вся в багровых засосах.

— Значит это правда, — прошептала я, не сводя с него глаз.

— Правда что? — недоуменно проговорил Каримов.

— Я приеду в офис, нужно поговорить, — сказала я и отключила телефон.

А после этого я подслушала разговор отца с его начальником службы безопасности. У меня был выбор — оставить Руслана ему на растерзание или попытаться его спасти.

Я решила исправить ошибки папы, как бы ни было мне больно. Но сейчас Руслан утверждает, что не знает Лику и что она никогда не была его любовницей.

И мне очень, очень хочется ему верить...