Не бойся, папа, мы тебя перевоспитаем!

Глава 31

Аня

Каримов смотрит на меня взглядом, полным искреннего раскаяния. По крайней мере, он таким выглядит. И как я не всматриваюсь в его черные глаза, не вижу там никакого подвоха.

— Прости, бормочет он, завинчивая крышку, — я блядь сам не знаю как так получилось.

— Да что там знать? — поражаюсь такой недальновидности. — Бутылку разболтало, она к тому же еще возле печки лежала, нагрелась. Вот фонтаном и полилась...

— Поехали домой, переоденешься в сухое, — Руслан вытирает руки влажными салфетками и протягивает мне упаковку. — В офис в таком виде точно ехать не стоит.

Он кладет руки на руль, перехватываю его за рукав куртки.

— Руслан, подожди. Домой — это значит, к тебе?

— Ну да, — муж поворачивает голову, смотрит честным и незамутненным взглядом, и моя взметнувшаяся было подозрительность сворачивается обратно. Да ну нет, не может быть. Он не специально все это провернул. — Ты ведь теперь у меня живешь.

— Но у тебя мало моей одежды, и она не подходит для работы, — стараюсь звучать убедительно, — а мне надо в офис возвращаться.

Руслан открывает на телефоне карту.

— Мы недалеко от твоей квартиры, — поворачивает ко мне экран, — у тебя ключи с собой?

— Да, я их из сумки не выкладывала.

— Тогда поехали к тебе, — Руслан беспрекословно разворачивает автомобиль.

Сама не верю, что у нас получилось так быстро договориться, но уже через десять минут мы сворачиваем во двор родной многоэтажки.

Первой выскакиваю из машины, Каримов выходит следом.

— Если хочешь, можешь подождать в машине, — говорю Руслану. — Я туда и назад.

Сама мысль о том, что мы сейчас окажемся вдвоем в замкнутом пространстве, где не будет ни детей, ни сотрудников, вызывает состояние, близкое к панике. Снова возникает тревожная мысль, не специально ли он все это спланировал?

— Можно, я с тобой поднимусь? — спрашивает Каримов. — Отлить прижало, ты же пустишь?

Пристально вглядываюсь в черные глаза-омуты, но они смотрят на меня чистым и незамутненным взглядом.

Так и подмывает спросить, почему не сходил в ресторане, но не хочется выглядеть стервой. Да мне и не жалко на самом деле...

Хочу протереть салфетками сиденье, но Руслан отбирает упаковку и забрасывает в отсек.

— Не парься, потом подом заеду на мойку.

Заходим в подъезд, вызываю лифт. Краем глаза слежу за Русланом, но он держит дистанцию, ведет себя максимально корректно и отстраненно.

И я расслабляюсь.

— Я быстро, Руслан, — зачем-то повторяюсь, — только переоденусь, и все...

— У тебя на волосах кола, — он протягивает руку к лицу, но не касается. — Слушай, Ань, не торопись. Все там нормально в твоей «Гармонии». Сейчас еще отопление включат, будет вообще заебись... Ты давай делай, что нужно. Голову спокойно вымой, высуши, а я альбомы детские посмотрю.

Сказать мужчине, который хочет посмотреть фото своих троих детей, что он только что собирался идти в туалет, будет полным свинством. Поэтому прикусываю язык и киваю.

— Ты знаешь, где они лежат? — спрашиваю только, и голос мой звучит слишком виновато.

— Знаю, мы с детьми смотрели. Мне Артем с Арсом показывали.

Снова киваю и направляюсь в ванную.

Все время забываю, что Каримов здесь был, и даже ночевал. Он рассказывал мне, как нашел мой халат, в котором я беременная ходила.

У меня с мальчишками живот был просто огромный. Я смотрела на себя в зеркало и плакала. Так боялась, что уже никогда не стану нормальной. Навсегда останусь ходячим животом на ножках.

Но как выяснилось, переживала я зря. То ли генетика помогла, то ли наличие двух маленьких детей, но я и после рождения Софийки быстро восстановилась.

Быстро стаскиваю с себя залитую колой одежду, забрасываю в стиральную машинку. Перелезаю бортик ванной-джакузи, задергиваю шторку.

Жаль, что нельзя сейчас набрать ванну и порелаксировать, лежа в пенистых пузырьках. Я такое могла бы позволить себе в роли директора.

Сейчас я наемный сотрудник, существо подневольное. Хоть начальство сказало, что можно задержаться, злоупотреблять его добротой все равно не стоит.

Стараюсь поскорее вымыть голову и принять душ. Обматываюсь полотенцем и включаю фен, начинаю сушить волосы, наклонив голову.

Сквозь гул фена слышится щелчок, за ним тяжелые шаги. На ладонь с феном ложится одна рука, на талию — вторая. Сзади прижимается горячее тело.

Резко выпрямляюсь, вскидывая голову, и рука с талии перемещается на шею. Мы смотрим друг на друга в зеркало, меня испепеляет обжигающий взгляд угольно-черных глаз.

— Руслан... — беспомощно сиплю, — зачем ты пришел?

— Я пришел тебе помочь, — хриплый шепот пронизывает насквозь и отдается эхом где-то на самом дне моей решительности и выдержки.

***

Мы неотрывно смотрим в глаза друг друга в зеркальном отражении.

Каримов отбрасывает с шеи мои волосы. Рукой ведет вниз от подбородка к ключицам и обратно. Я замираю и как завороженная слежу за его татуированной кистью.

Она так контрастно и сексуально смотрится на моей светлой коже... Особенно когда ложится на горло и заставляет повернуть голову.

Теперь мы смотрим не в зеркало, а друг на друга.

Понимаю, что должна что-то сделать, что-то сказать. Но тело отказывается подчиняться.

Ему так хорошо от близости Руслана, и оно выдает меня с головой. Живет своей жизнью. Само прогибается, трется о мужское тело, о мускулистую грудь. Нежится.

— Аня... Анька моя... — шепчет Руслан хрипло и расталкивает языком губы.

Я впускаю его, позволяю вспомнить себе, как это сладко — целоваться с Каримовым. Он даже не пытается быть нежным. Это не про Руслана.

Его напор сбивает с ног. Обрушивается как ураган. Его язык исследует мой рот, не встречая сопротивления. Наоборот, я ему поддаюсь. Я с ним уплываю. Мы сплетаемся языками, отталкиваемся и снова набрасываемся.

Со стороны мы выглядим оголодавшими. И это так и есть. Я оголодала по нему. И он тоже по мне, это видно, чувствуется.

В тишине раздается бряцание пряжки ремня, звук расстегивающейся ширинки. В мои ягодицы вдавливается твердый и горячий стержень, поддевая края полотенца. Рука Руслана тоже оказывается там. Под полотенцем.

Его член точно прожжет во мне дыру.

— Пойдем в спальню... — слышу хриплый шепот.

Полотенце медленно съезжает вниз, и я хватаюсь за него как за остатки разума.

— Руслан, у нас нет презервативов, — шепчу в ответ на ухо.

— Все у нас есть, — он берет мою руку, тянет к себе в карман, и я нащупываю там несколько гладких квадратиков.

Мозг мгновенно пронзает догадка, как электрический ток.

Заправка, печка, теплая кола, вытянутая в мою сторону рука...

— Рус... так ты все это специально провернул? — смотрю в черные как ночь глаза.

— Конечно, — он одним рывком сдирает полотенце, подсаживает меня на пьедестал, и я оказываюсь сидеть перед ним совершенно голая с разведенными ногами. — Ты моя жена, мы живем вместе, спим вместе, но я больше так не могу, Аня. Я заебался без тебя. Я тебя хочу, а ты от меня бегаешь. Что я сделал не так? Я тебе клянусь, что ничего не помню с того раза. Я ищу эту овцу, я обязательно ее найду и во всем разберусь. А больше у меня никого не было. Я не изменял тебе. Даже когда думал, что ты меня бросила. Все равно. В тюрьме брезговал. Думал, на волю выйду, оторвусь. Но это чтобы тебя забыть. Вышел, а тут сразу дети. И ты в коме...

Он говорит, а сам не перестает меня трогать губами, цеплять, кусать. И от каждого прикосновения на коже остается яркий ожог. Как вспышка. Пятно. Моя персональная черная дыра. В которую я хочу провалиться и забыться.

Пусть Руслан не говорит, что любит. Плевать.

Он говорит, что все это время для него была только я. И я хочу ему верить.

— Ты мне веришь, Аня? — Руслан стягивает мои влажные волосы на затылке и заглядывает в глаза. — Веришь?

— Я... я... — сглатываю, обнимаю ногами за талию. — Я хочу тебе верить, Руслан.

— А раз так, — он поднимает одним рывком, — тогда просто доверься. Сейчас.

И уносит меня из ванной.

В спальне осторожно опускает на кровать. Я помогаю ему избавиться от брюк и белья, и когда мужское тело ложится сверху, хочется кричать от нахлынувших эмоций.

Его запах одновременно такой знакомый и такой забытый. Тело стало мощнее, тяжелее. Я пробую обнять и не могу сцепить руки ни спине.

— Руслан, какой ты стал огромный! — шепчу в восторге.

— Ну, там я ничего не качал, — ухмыляется Каримов, но видно, что ему приятно как я им восхищаюсь.

Глажу тугие крепкие мускулы. Он похож на хищного дикого зверя с этими татуировками.

— Подрочи мне, — просит Руслан и тянет мою руку к паху. — Только медленно, не хочу сразу кончить.

Он захватывает мои губы, а я накрываю ладонью гладкий ствол с выступающими венами. И ахаю Каримову в рот.

— Руслан, так ты и там стал больше!

Он хищно улыбается и опрокидывает меня на спину.

— Ну так что, Каримова, будешь долги отдавать?