Не бойся, папа, мы тебя перевоспитаем!

Глава 18

Аня

— Я поговорила с Антоном и передала вашу просьбу, — Анфиса говорит, понизив голос. — Он хочет сначала с тобой встретиться и поговорить, Анют.

— Конечно, — сразу соглашаюсь, — я не против. Приводи его сюда.

— Как раз остальные сотрудники побудут свидетелями, что Анютке понадобилась консультация высококвалифицированного специалиста, — добавляет Люда.

Мы закрылись в реанимации в обеденный перерыв, предварительно убедившись, что все ушли на обед и никто не вломится к нам без предупреждения. Анфиса заварила чай, Людмила достала бутерброды, и мы уселись за маленьким столиком на моей кровати.

И все равно говорим почти шепотом.

— Тут вот в чем проблема, — тихо добавляет Анфиса, — Антон сказал, нам для перевода в другую клинику в любом случае понадобится согласие твоего мужа.

— Но он не согласится! — восклицаю я. — По крайней мере теперь, когда центр переходит в его управление. Или как минимум затребует врачебный консилиум.

— И тогда нам пиздец, — мрачно заключает Люда. Анфиса согласно двигает бровями.

— Мы не можем перевозить тебя в другую клинику без согласия ближайшего родственника, — качает головой Анфиса. — Антон на такое не пойдет, он слишком принципиальный.

— Каримов мне не родственник, — мотаю я головой, — он просто мне... временный муж.

— Это как? — удивляется Траханкова. — Я знаю бывших, знаю будущих, даже фиктивных знаю, а вот про временных впервые слышу.

— Это значит, что как только я из комы выйду, сразу с ним разведусь.

Анфиса приоткрывает рот, не успевая донести до него бутерброд. Люда отворачивается.

— Ты чего, Ань? — возмущается Траханкова. — У тебя от Каримова трое детей! Опомнись, какой развод? И он такой папа хороший!

— Так я же не собираюсь у него детей отнимать, — бубню под нос, — и разве я говорю, что он плохой? Просто разведусь с ним тихонько и все. И пусть себе будет дальше папой. Я не против, чтобы он с детьми общался. И медцентром пускай руководит, раз мой отец с ним так обошелся. Я буду работу искать, сколько людей так живут. На работу ходят. Вот хотя бы как ты, Анфис. У тебя нет своего медицинского центра, и у Антона твоего нет. Живете же как-то. А у меня образование отличное, я хороший менеджер. Разве у нас с Людой плохой центр получился?

— Подожди, Анют, — перебивает меня Анфиса, — ты мне зубы не заговаривай. — Ты зачем тогда от Каримова троих детей рожала, если теперь разводиться собралась? Ты меня прости, конечно, может я не в свое дело лезу, но мне если Антона укатывать на что-то, я сама должна понимать...

Разворачиваюсь, ставлю чашку с чаем на стол.

— Так получилось. Я не знала, что у меня двойня будет. Я просто хотела забеременеть от Руслана, чтобы нас точно не развели. И чтобы отец от меня отстал. На всякий случай еще и подстраховалась. Получилось, что не просто забеременела, а сразу двойней — Артемом и Арсением. Ну не редукцию же было делать!

Мы все трое вздрагиваем. Слишком хорошо знаем, что это слово означает в медицине.

— А Софийка? — смотрит на меня с сочувствием Анфиса.

Бросаю быстрый взгляд на затаившуюся подругу. Вздыхаю.

— Мне просто очень хотелось девочку, — говорю обтекаемо, не раскрывая всей правды. Траханкова умная, сама догадается.

— Ладно, а разводиться с Каримовым тогда зачем? — никак не возьмет в толк Анфиска.

— Он мне изменил, Анфис, — смотрю ей в глаза. — Я сама это видела. Мы с Людой видели. Мы приехали и их в постели застали. И когда я ему про беременность написала, он мне ответил, чтобы я сделала аборт. Поэтому я хочу отцовские долги Руслану выплатить, но такой муж мне не нужен.

Анфиса замолкает, молчание ненадолго повисает в реанимационной палате.

— Знаешь, — заговаривает она первой, — когда мой муж мне первый раз изменил, я его простила. Ради детей. Он тогда так просил, так умолял. Выглядел таким потерянным и испуганным. Клялся, что это было случайно, что больше никогда... А потом был второй, третий. Я то ли не знала, то ли не хотела знать. Скорее не хотела, закрывала глаза. И он меня предал, очень сильно подставил. Так что ты правильно делаешь, Ань. Предавший единожды предаст снова. Каким бы хорошим и честным он ни казался.

— Я знаю, — шепчу тихо, — я только по детям очень скучаю.

— Я поговорю с Антоном, обязательно, — обещает Анфиса. — Он что-то придумает. Главное получить согласие Каримова.

***

— Так это вы та самая девушка, которая умудрилась обвести вокруг пальца налоговую, банк и прокуратуру? — высокий мужчина рассматривает меня изучающе как под микроскопом, а я мучительно пытаюсь вспомнить, кого он мне напоминает.

— Это я, — вздыхаю, — Анна Каримова. Руководитель этого медицинского центра. Бывшая...

— Ну что, Анна, будем знакомы, я Антон Голубых*, — мужчина протягивает руку, — с сегодняшнего дня ваш лечащий врач. Вместо вашей подруги Людмилы.

Осторожно пожимаю протянутую руку. Если честно, Анфискин муж больше похож на тренера по вольной борьбе, чем на доктора. Или на спецназовца.

Плечи под светло-серой медицинской курткой — широченные, спина прямая. Короткая стрижка под ежик. Кого же он мне напоминает?..

Впрочем, что это я. Каримов тоже на бандита больше похож, чем на бизнесмена, и что? Это не помешало мне выйти за него замуж и детей ему нарожать. Так что к Антону я зря придираюсь.

Уверена, он хороший человек, иначе не стала бы Анфиса с ним связываться после своего Траханкова.

Выглядит, кстати, доктор Голубых шикарно. Медицинский костюм сидит на нем как влитой, лицо гладко выбрито, запах мужского парфюма приятный и ненавязчивый. У нас по-другому нельзя, мало ли какие пациенты-аллергики попадутся.

Не то что Ибрагимов...

Нет, Артур Павлович хороший врач. Только я его сразу предупредила, что между нами не может быть никаких отношений кроме рабочих. А он не отставал. Пришлось пригрозить увольнением.

Удобнее устраиваюсь на кровати, приглаживаю волосы. Маску нерешительно мну в руках.

Антон это замечает и решительно укладывает меня обратно взмахом руки.

— Вы ложитесь, Анна, ложитесь. Мы вас сейчас транспортировать будем. Как только мои помощники поднимутся, так и поедем. Девушки, документы готовы?

Он поворачивается к Люде, которая тут же с готовностью протягивает пухлую папку.

— Да, вот тут все есть, Антон... Георгиевич.

Антон просматривает мою «историю болезни», внимательно изучая каждый лист. Вчитывается, иногда хмыкает, а один раз поднимает голову, восклицает «Серьезно?» и обводит нас с Людмилой скептическим взглядом.

И тут меня осеняет.

— Вспомнила! — восклицаю, отодвигая маску. — Я вспомнила, кого вы мне напоминаете, Антон! Росомаху! То есть, актера, который его играет. Из «Люди Икс».

— И правда, — Люда подталкивает Анфису в бок, — смотри, что-то в нем есть.

В дверь стучат, Антон открывает дверь, и в реанимацию входят двое в медицинских комбинезонах и куртках.

— Кого вывозим? — громко спрашивает один из них.

— Вот пациентка, — отвечает Люда, показывая на меня. Наклоняется ко мне и шепчет: — Держись, подруга, операция «Смена дислокации» начинается.

— Аппарат временно подключаем к переносному. На базе вернем обратно, — тем временем командует Антон и «интересуется» у Люды: — У пациентки Каримовой стабильные показатели?

— С-стабильные, — сглатывает Люда.

Я слышу, как снимают маску с кислородного аппарата, как подключают переносной монитор. Его с трудом снимают со стойки. Шланги чуть шуршат, когда трутся друг о друга.

— Перекладываем на счет «три», — продолжает командовать Антон. — Поехали!

Меня аккуратно поднимают и перекладывают. Чувствую под собой мягкие, упругие носилки.

Внезапно из коридора доносится шум.

— Тихо, — предостерегающе поднимает руку Антон, — там кто-то идет. Я посмотрю.

— Что там смотреть, я по шагам слышу, что это Каримов, — вздыхает Людка, — он топает как слон. Не успели...

Дверь распахивается, и я слышу голос в котором звенит удивление, сменяющееся возмущением, а затем и скрытой яростью.

— Куда вы несете мою жену? Сейчас же заносите ее обратно.

И спокойный голос доктора Голубых, который ему отвечает:

— Руслан Каримович? Вы-то мне и нужны, будьте так любезны, проедем с нами в отделение.

— Какое отделение? — непонимающе переспрашивает Каримов.

— Реанимационное, Руслан Каримович. В Национальном институте нейрохирургии. Мы туда и везем вашу жену. А вы как раз подпишете необходимые документы.

Я внутренне восхищаюсь Антоном. Ни у кого не возникает и мысли ему возразить. Это так уметь надо, когда просто говоришь, а тебе все просто покорно подчиняются. Как и Каримову собственно...

— Так, стоп, какой еще институт? — перебивает Руслан. — Зачем мою жену перевозить в институт?

— По медицинским показаниям для дообследования и исключения субкоматозных осложнений, — отвечает доктор Голубых, и я просто представляю лицо бывшего.

— Ей стало хуже? — хрипло проговаривает он, и мне становится до ужаса его жаль.

— Не пугайся ты так, Русик, — видно, Люде тоже жалко Каримова, — это просто перестраховка.

— Ты же сама была против, — кажется, Каримов начинает что-то подозревать.

— Это я порекомендовал перевод в специализированное нейрохирургическое отделение для углубленной диагностики, — вмешивается Антон. — У пациентки могут быть скрытые внутричерепные осложнения, которые ваша аппаратура не позволяет качественно отследить.

— Что ж вы за фуфло такое закупили, Людмила? — сурово сводит брови Каримов. — Выходит, здесь теперь даже в кому нельзя впасть? А ты говорила, у нас качественное оборудование! Ну вы, девчонки, даете...

— Хорошее у нас оборудование, Руслан, но для длительного пребывания в коме оно не предусмотрено, — защищается Люда.

— Руслан Каримович, дайте пройти персоналу, — двигает их обоих в сторону Антон, — организационные вопросы подождут. А нам надо подписать документы, так что шевелитесь быстрее.

*Антон Голубых — второстепенный персонаж в книгах «Миллионер против миллиардера», «Моя (не) на одну ночь. Бесконтрактная любовь», «Случайная свадьба»