Не бойся, папа, мы тебя перевоспитаем!

Глава 36

Руслан

Меня слова жены задели, конечно. Сначала внутри все вскипело, взбунтовалось. Быковать я, правда, не начал, ума хватило. Но возмутился.

— Ты что, мне не доверяешь?

Только на мою Аньку где сядешь, там и слезешь.

— Доверяй, да проверяй, — заявляет она неумолимо. — Ты знаешь, сколько я всяких разных анализов сдала за восемнадцать месяцев беременности? И проверялась во всех местах? С тех пор каждые полгода полное обследование прохожу.

— Зачем? — непонимающе верчу я головой. — Ты же говорила, что у тебя с Ибрагимовым ничего не было? Или все-таки...

— Господи, Руслан, опять Ибрагимов! — закатывает глаза Аня. — У меня такое ощущение, что ты с ним живешь, а не со мной. Ты только о нем и говоришь! Может закажем его портрет и повесим над кроватью? Ты наконец успокоишься и перестанешь меня доставать.

Представляю рожу Падловича в своей спальне, и меня начинает подташнивать.

— Ладно, не будем про Ибрагимова, — соглашаюсь, скрипя зубами. — Но зачем тогда тебе проверяться каждые полгода?

— Ты помнишь, какое именно медицинское заведение возглавляешь? — вместо ответа начинает Анька издалека.

— Как какое? Гинекологию, — отвечаю и, видя ее сурово сведенные брови, быстро исправляюсь. — Медицинский центр.

— Центр репродуктивной медицины и женского здоровья, Руслан. Женского здоровья! — она произносит чуть ли не по складам.

Делаю очень внимательное лицо, потому что так и не улавливаю, к чему она клонит.

— А для женского здоровья важно что? — жена делает паузу.

— Здоровый сон и регулярный секс, — пытаюсь я угадать. Аня смотрит на меня в замешательстве. Добавляю наугад. — Еще хорошее питание и спорт... Шопинг...

— Это никогда не помешает, — машет она рукой, — но главное, Руслан, профилактика! Я вот с уверенностью могу утверждать, что здорова. И ты ничем не рискуешь, если мы откажемся от презервативов. А ты можешь мне дать такую же гарантию? Ты ведь не проверялся после того корпоратива?

— Но у меня ничего... — начинаю говорить и замолкаю.

Она права. На сто, нет на двести, на триста процентов права.

Аня моя жена, она заслуживает с моей стороны честного отношения. И если я не помню, трахал или нет ту чуму, что влезла в мою постель, то мне остается только смириться. И идти обследоваться.

***

— Как вы себе это представляете? — смотрю в упор то на Стоякову, то на свою жену. — Я их руководитель!

Меня аж подбрасывает.

Нахера она мне сдалась, эта гинекология? Чем я вообще думал, когда становился генеральным директором?

Мне это по-другому виделось. Я думал, будет, как у меня в компании. Но когда пытаюсь представить, что прихожу в любой из департаментов, расстегиваю ширинку и вываливаю перед сотрудниками на стол свой болт, мое воображение напрочь отказывается мне подчиняться.

— Ой, Русик, ты так говоришь, как будто ты девочкам в лаборатории какое-то чудо расчудесное показать собираешься! — морщится Людка. — Будто наши медсестрички мужских членов в жизни своей не видели. Или ты думаешь, что твой директорский член сильно от недиректорских отличается?

— Ты, Людмила, говори, да не заговаривайся! — гаркаю гневно. — Сколько раз повторять, не называй на работе меня Русиком!

— Ладно, Руслан Каримович, извини, — примирительно говорит она, — только сути дела это не меняет.

— Успокойся, Руслан, — спешит Аня на помощь подруге, — это быстро и почти безболезненно. Мазок из уретры берется специальным стерильным зондом. Он вводится в уретральный канал на небольшую длину, буквально на пару сантиметров...

— А можешь ты у меня взять анализ? — разворачиваюсь к ней с надеждой и даже за руки хватаю. Но предательница-жена мотает головой.

— Я не медик. У меня нет медицинского образования. И определенных навыков тоже...

— Зато у тебя есть навык обращения с моим членом, — не теряю надежды ее уговорить. Людмила фыркает, но молчит.

Правильно делает. Я сейчас на взводе. Меня лучше не трогать.

— Я не могу, Руслан, — твердо отказывает Аня. Смотрит на старательно молчащую Людмилу. — Может, пусть Люда у тебя возьмет мазок?

— Нет! — вырывается у меня сдавленное.

— Ну тогда Анфиса...

— Нет в квадрате!

Девушки переглядываются. Мы замолкаем, я нервно постукиваю пальцами по столешнице Анькиного стола в ее же кабинете.

— Почему у вас в гинекологии нет мужского уролога? — спрашиваю сердито Аньку.

— Очевидно потому, что у нас гинекология, — ехидно разводит она руками.

— Ладно, — как в ледяную прорубь ныряю, — пусть Ибрагимов у меня мазок возьмет.

Девушки опять переглядываются. Люда поворачивает ко мне голову.

— Он не возьмет, Руси...и-лан Каримович, — говорит она, и чтоб я сдох, если ее взгляд не выражает искреннее сочувствие.

— Как это? Почему? — не могу понять.

— Он генетик, Руслан, — объясняет Аня, — врач высшей категории. А не лаборант. Артур если и занимался забором биоматериала, то очень давно, еще в интернатуре.

— Я так и знал, — хлопаю себя по коленям. — Нахуй он вообще тогда нужен? Какая от него польза, если он нихерища не может? Пол ребенка предсказать не может, колготки девкам купить не может, картину на стенку повесить не может, только бухает в рабочее время и профсоюзные взносы собирает.

Еще хочется сказать, что если бы где-то объявили номинацию «Самое бесполезное существо на свете», то я сразу бы подал заявку на имя Ибрагимова Артура Падловича.

Но Анька уже и так смотрит косо, а я помню про ее угрозы с портретом над кроватью. Поэтому свои фантазии о победе Ибрагимова в этой номинации оставляю при себе.

В кабинете снова ненадолго повисает тишина, которую я опять первым же нарушаю.

— Кто-то объяснит, почему я не могу сдать анализы в любой другой лаборатории? Почему надо это делать обязательно в нашей? — обвожу тяжелым взглядом притихших девушек.

— А ты скажи спасибо своим креативщикам, — отвечает Аня. — И себе самому, естественно.

— В чем это мы виноваты, интересно? — поднимаю брови.

— Это же тебе захотелось развернуть масштабную рекламную кампанию, благодаря которой теперь каждая уличная собака знает, что Руслан Каримович Каримов — директор медицинского центра «Гармония», — Анька не сдерживает сарказма. Он щедро из нее льется, сдабривает каждое слово, пропитывает насквозь воздух, заполняющий кабинет. — Стоит тебе появится на пороге любой независимой лаборатории или, еще хуже, клиники-конкурента, «Гармонию» можно сразу закрывать навсегда. Лучшей антирекламы для нее не придумаешь и нарочно.

Растираю ладонями подбородок, лоб.

Сука, она права. Так и есть. Эта блядская антиреклама...

Поднимаю раскрасневшееся лицо. Перевожу взгляд от Ани к Людмиле и обратно.

— Можно взять этот ебучий мазок под общим наркозом?

— С ума сошел, что ли? — смотрит поверх очков Людка.

— Даже не думай, — качает головой Аня. — Наркоз это маленькая смерть для мозга.

— Тогда решено, — поднимаюсь из-за стола, — все анализы кроме мазка я сдаю в нашей лаборатории, а мазок поеду сдавать в другой город. Куда-нибудь подальше. Сгоняю на машине туда-обратно, надеюсь, там меня никто не вычислит. К счастью, наша кампания была запущена на город, а не на всю страну. Пока что!

Хмыкаю, не даю им двоим опомниться и направляюсь к выходу.

На этот раз из сегодняшней битвы я вышел победителем.

И я пиздец как собой горжусь.

***

Аня

Каримов еще вчера всем объявил, что уезжает в командировку вместе со своим секретарем. Со мной значит.

— Надо пораньше выехать, — сказал мне, — чтобы успеть вернуться и забрать детей из садика.

Я и так втайне надеялась, что Руслан меня с собой позовет, потому даже не стала скрывать радости.

Всегда обожала с ним ездить вдвоем в дальние поездки машиной.

Кофе на заправках, остановки на обед в придорожных ресторанах, пролетающие мимо поля, деревья, реки и дома. А главное — ощущение своего мужчины рядом. Которого чувствуешь каждой клеточкой тела...

Наверное, именно этого я не могла простить Руслану. Что лишил меня права считать его своим.

Поездки по городу не дают возможности в полной мере погрузиться в это состояние. Тем более, что ездим мы в основном с детьми.

Теперь мне не терпится снова все это прочувствовать, и я радуюсь как радовалась моя дочка, когда я впервые разрешила ей прокатиться с братьями на карусели.

— Возьми права, — напоминает Руслан, и мне даже не хочется спрашивать в ответ, как я умудрилась прожить шесть лет без его наставлений и напоминаний.

Права у меня лежат со всеми документами, без которых я никогда не выхожу из дома. Это мое правило, о котором Каримов прекрасно знает. И несмотря на это, каждый раз упорно продолжает душнить и командовать.

— Кто за рулем, ты или я? — спрашиваю, подходя к машине.

— Я конечно, — снисходительно отвечает Руслан, — сменишь меня на трассе.

Мне пока и не хочется за руль. Хочу прочувствовать атмосферность поездки именно на пассажирском сиденье.

В городе несмотря на раннее утро движение уже достаточно оживленное. Но как только выезжаем на трассу, Руслан разгоняет автомобиль, включает плей-лист, и я замираю.

Тот же самый, который мы с ним слушали шесть лет назад. Съезжали с трассы и отчаянно трахались на заднем сиденье его кроссовера. Другого, не этого, но тоже достаточно просторного.

Мурашки бросаются врассыпную по коже, и у Руслана тоже. Я это знаю, потому что одной рукой он держит руль, а вторую кладет мне на колено.

Накрываю его руку своей, он разворачивает ладонь и переплетает пальцы. И дальше мы едем так, не размыкая. Только если ему надо что-то переключить, он временно забирает руку, а затем снова возвращает обратно.

***

— Давай заскочим в одну контору, я заберу деньги, а потом где-нибудь поедим, — говорит Руслан после того, как мы выходим из медицинской лаборатории.

Он сам выбирал, тут я никак не влияла.

— Значит, ты не просто так выбрал город? — спрашиваю мужа.

— Нет, конечно, —ухмыляется тот, — специально подгадал, чтобы за баблом заехать.

— Каримов, как у тебя получается из всего извлекать выгоду? — развожу руками.

— Поехали, — открывает он передо мной двери машины, — обратно ты меня повезешь.

В офисе управляемся быстро и паркуемся возле ресторана. Уже когда сделали заказ, неожиданно возле нашего столика останавливается мужчина.

— Руслан? Каримов? Тебя можно поздравить?

Руслан поднимается навстречу, пожимает протянутую руку.

— И меня, и моих юристов. Спасибо, Арс. Какими судьбами?

В мужчине я узнаю Арсения Морозецкого, того самого, с которыми когда-то мой отец и Руслан вели дела.

Он вежливо со мной здоровается, а мне немного неловко.

Арсений явно сдерживается, чтобы не высказаться более прямолинейно и не особо цензурно в адрес человека, который подставил Руслана и посадил его в тюрьму. Но поскольку этот человек — мой отец, Морозецкий прикладывает все усилия, чтобы не поставить меня в неловкое положение.

Именно за такие моменты я ненавижу отца. Что мне приходится его стыдиться. Потому что все, абсолютно все приняли сторону моего мужа. Включая меня саму.

Выясняется, что Арсений здесь тоже по делам. Руслан приглашает его вместе пообедать.

— А что это ты с кольцом? — муж подбородком указывает на руку Арсения. — Никак женился?

— Женился, — кивает Морозецкий, но как-то у него это выходит сухо и скупо.

Зато мой муж оживляется. В нем просыпается не просто бизнесмен, а настоящий директор медицинского центра репродуктивной медицины и женского здоровья.

Он достает из портфеля рекламный буклет клиники и сует Морозецкому.

— Ну раз так, то тебе точно к нам. Вот, возьми, почитаешь.

— Что это? — Арсений с интересом разглядывает буклет. — Центр репродуктивной медицины и женского здоровья «Гармония». Зачем мне это, Рус? — поднимает недоуменный взгляд.

— Как зачем? — удивляется Каримов. — И это не тебе одному, это вам с женой. От нас с Аней. Приглашение. Это наш медцентр. Вот мы сходили, и у нас два сына и дочка. Сыновей, кстати, зовут Артем и Арсений. Арт и Арс.

— Правда? — Арсений вскидывает бровь, улыбается уголком губ. Продолжает разглядывать буклет. — Приятно.

— Да. И дочка Софийка. А все почему? Потому что у нас первоклассные врачи.

Морозецкий разворачивает буклет.

— Та-а-ак... Врач-репродуктолог... ммм... Стоякина Людмила. Врач-репродуктолог... УЗИ... ммм... Траханкова Анфиса... — он поднимает голову, хмыкает. — Что-то ты там явно не в тему, Каримов. Ты фамилию, что ли, смени. И будет тогда полная «Гармония».

— У нас есть прекрасный генетик Артур Павлович Ибрагимов, — решаю вмешаться. — Консультация генетика — первое, с чего мы всегда рекомендуем нашим пациентам начать планирование беременности.

Мой муж на глазах начинает менять цвет. Зато Морозецкий сразу сворачивает тему.

— Мы пока не планируем беременность, благодарю, — начинает он.

Я улыбаюсь в ответ, бросаю мимолетный взгляд в зал и отмечаю выходящую пару. Мужчину я не знаю, а вот девушка мне кажется знакомой. Даже на расстоянии. Волосы, профиль, поворот головы...

Мужчины как раз оживленно беседуют, напрочь забыв про Ибрагимова. Вцепляюсь в руку мужа, облизываю вмиг пересохшие губы.

— Руслан, Руслан, посмотри, вон там... Это она!